Выпуск № 11 (384) | 1970 - страница 46

Из чисто инструментальных звуковых представлений характерно для Блока частое упоминание звука трубы (в «Снежной Маске» — рога). Звук трубы то возвещается как звучание благовестия:

Кто-то зовет серебристой трубой.
Кто-то бежит озаренной дорогой.
(I, 211)

Мы в листве и в тени
Издали начинаем вникать в отдаленные трубы.
Приближаются новые дни.
(II, 16)

И за кружевом тонкой березы
Золотая запела труба.
(II, 25)

Заплетаем, расплетаем
Нити дьявольской Судьбы,
Звуки ангельской трубы.
(II, 100)

— то как своего рода memento среди житейской сутолоки:

Потеха! Рокочет труба,
Кривляются белые рожи,
И видит на флаге прохожий
Огромную надпись: «Судьба».
(II, 67)

Но, наконец, в «Снежной Маске»:

И в полях гуляет смерть —
Снеговой трубач...
(II, 187)

В час же торжества, опьяненья и «восторга мятежа»:

И мчимся в осенние дали,
И слушаем дальние трубы,
И мерим ночные дороги,
Холодные выси мои...
(II, 214)

Отголосок буколической поэзии (пение свирели) вносит меланхолическую прелесть томных хрустально-хрупких звучаний, переливы красок фарфора:

Нежный! У ласковой речки
Ты — голубой пастушок.
Белые бродят овечки,
Круто загнут посошок.
Ласковы желтые мели,
Где голубеет вода.
Голосу тихой свирели
Грустно покорны стада.
(II, 48)

Звучание скрипки вплетается в поэзию Блока, то как «стон неутомимый» в напряженном соответствии с настроенностью всего стихотворения:

Скрипка стонет под горой,
В сонном парке вечер длинный...
(I, 194)

— то как магически властная сила — важнейший элемент «адской музыки» «Балаганчика»:

И звучит эта адская музыка,
Завывает унылый смычок.
(II, 68)

— то в угаре ресторанного забвения, как вопль («пустынный»):

Визг цыганского напева
Налетел из дальних зал,
Дальних скрипок вопль туманный...
Входит ветер, входит дева
В глубь исчерченных зеркал.
(II, 11)

Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: «И этот влюблен».
И сейчас же в ответ что-то грянули струны, Исступленно запели смычки...
(Ill, 26)

В опьянении угаром жизни звучание скрипок — один из постоянных напевов:

Был скрипок вой в разгаре бала.
(Ill, 171)

И скрипки, тая и слабея,
Сдаются бешеным смычкам.
(Ill, 232)

Вот напряженный синтез звучаний:

Смычок запел. И облак душный
Над нами встал...
............
Не соловей — то скрипка пела,
Когда ж оборвалась струна,
Кругом рыдала и звенела,
Как в вешней роще, тишина...
Как там, в рыдающие звуки
Вступала майская гроза...
(Ill, 255)

Напомню:

Так сердце под грозой певучей
Меняет строй, боясь вздохнуть...
(Ill, 264)

В глубоко музыкальном по мощной смелости звучащих сопоставлений стихотворении «Голоса скрипок» (III, 299) Блок мерит стремления личности мерой звучания миров:

...буйной музыки волна
Плеснула в море заревое.
Зачем же в ясный час торжеств
Ты злишься, мой смычок визгливый,
Врываясь в мировой оркестр
Отдельной песней торопливой?
Учись вниманью длинных трав,
Разлейся в море зорь бесцельных,
Протяжный голос свой послав
В отчизну скрипок запредельных.
(Ill, 229)

В заключение этой «инструментальному началу» посвященной главы я сделаю опыт сопоставления многоразличных инструментальных звучаний, чтобы конкретнее и непосредственнее выявить эмоциональный строй «инструментализма» поэзии Блока. Что же такое, прежде всего, сама музыка:

Всё — музыка и свет: нет счастья, нет измен...
Мелодией одной звучат печаль и радость...
(Ill, 276)

«Отдельности» или миги звучаний пронизывают жизнь:

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!
(II, 220)

О чем в сей мгле безумной, красно-серой,
Колокола —
О чем гласят с несбыточною верой?
(Ill, 238)

Не спят, не помнят, не торгуют,
Над черным городом, как стон,
Стоит, терзая ночь глухую,
Торжественный пасхальный звон.
(Ill, 107)

Напомню:

Лишь медь торжественной латыни
Поет на плитах, как труба.
(Ill, 120)

На башне с песнию чугунной,
Гиганты бьют полночный час...
(Ill, 124)

И «музыку современной улицы»:

Хрипят твои автомобили...
............
Звенят в пыли велосипеды...
(«Флоренция», III, 127)

Его винты поют, как струны...
(Ill, 35)

А мертвеца — к другому безобразью
Скрежещущий несет таксомотор...
(Ill, 39)

Но будят ночь все тем же гласом —
Стальным и ровным — поезда!
............
Бензол приносит исцеленья,
До звезд разносится матчиш!..
(III, 163)

Заключаю эти звучания:

Есть немота — то гул набата
Заставил заградить уста.
(Ill, 325)

Возвращаюсь к инструментальной лирике. Вот контраст (как бы пользование гобоем в различии его звучаний и тембров):

А здесь — какая-то свирель
Поет надрывно, жалко, тонко:
— Качай чужую колыбель,
— Ласкай немилого ребенка...
(II, 234)

Свирель запела на мосту
И яблони в цвету.
............
Свирель поет: взошла звезда,
Пастух, гони стада...
(Ill, 191)

Теперь пастуший кнут не свистнет,
И песни не споет свирель.
(Ill, 290)

Нежность прикосновения звукового:

Слышишь ты сквозь боль мучений,
Точно друг твой, старый друг,
Тронул сердце нежной скрипкой?
(Ill, 317)

Чтобы звуки, чуть тревожа
Легкой музыкой земли,
Прозвучали, потомили...
(Ill, 318)

И напев заглушенный и юный
В затаенной затронет тиши
Усыпленные жизнию струны
Напряженной, как арфа, души.
(Ill, 239)

Не верили. А голос юный
Нам пел и плакал о весне,
Как будто ветер тронул струны
Там, в незнакомой вышине.
(Ill, 277)

И даже можно уследить, как реагирует душа на прикосновение звука:

Приближается звук. И, покорна щемящему звуку,
Молодеет душа...
(Ill, 310)

Мне странен вальса легкий звон
И душный облак над тобою.
(Ill, 249)

Жду, чтоб спугнул мою скуку смертельную
Легкий, доселе не слышанный звон.
(Ill, 175)

Ты слишком хриплым стоном душу
Бессмертную томишь во мгле!
(Ill, 104)
<...>

Публикация, вступительная статья и комментарии сотрудницы ЦГАЛИ К. Суворовой

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание