Выпуск № 5 (378) | 1970 - страница 53

С Леопольдом Стоковским

наследство, часть которого составляет метод музыкального воспитания, и это позволяет нам подхватить его эстафетную палочку и нести ее дальше.

*

Кодая назначили преподавателем консерватории в 1907–1908 учебном году. Вначале ему поручили преподавание теоретических предметов, затем довольно долгий период он занимался со студентами композицией, а в течение нескольких лет перед своей кончиной преподавал венгерскую народную музыку. Хотя к числу его непосредственных учеников принадлежало сравнительно немного избранных, в Венгрии сейчас, можно сказать, каждый музыкант считает себя учеником Кодая, и это естественно.

У «господина учителя» — его называли так до конца жизни — учился каждый, кто оказывался рядом с ним. А это было не трудно.

Он любил людей, он искал их общества. Много ездил, объездил всю страну. Он заезжал в небольшую деревенскую школу и давал добрые советы тамошнему учителю музыки; принимал участие в хоровых репетициях, посещал Дома культуры; если его просили — он брался за обязанности председателя жюри в соревнованиях по сольфеджио, патронировал национальные музыкальные праздники. Он хорошо чувствовал себя среди детей и их воспитателей, вел долгие разговоры с ними. По вечерам посещал концерты или оперу; он знал, что волнует профессиональных музыкантов. Он направлял работу исследователей народной музыки, принимал участие в заседаниях, на которых обсуждались музыкальные дела, участвовал в собраниях.

И все это множество людей, так или иначе соприкасавшихся с ним, просили его совета, хотели узнать его мнение. Он был немногословен, мало объяснял, но заставлял людей думать, выделять существенное.

Он охотно поддерживал все начинания, обещающие быть интересными, каждую новую мысль. Смело поручал трудные задачи молодому, восторженному специалисту и в большинстве случаев убеждался, что не ошибся в своем выборе.

Эта атмосфера доверия окрыляла музыкантов. Каждый стремился к тому, чтобы на своем более или менее важном посту служить музыке, вносить свой вклад в музыкальное воспитание народа.

«Каждый думающий преподаватель музыки постоянно жалуется на недостатки старых методов, но продолжает идти старым, плохим путем. Будем же искать новые пути, если мы хотим, чтобы музыка стала достоянием всего народа, а не только

избранных»⁵, — сказал он в 1945 году. И музыканты, преподаватели подхватили этот призыв. Сначала родилась новая «школа» для скрипки. За ней последовала азбука игры на фортепиано, а затем один за другим появлялись сборники современных пьес для всех инструментов. Как первые слова речи, так и первые мелодии должны прозвучать по-венгерски — этим принципом руководствовались составители сборников. Проникновение народной песни в обучение инструментальной игре принесло не только обновление музыкального материала, изменился сам метод начального обучения.

К авторским коллективам присоединились композиторы. Они писали обработки народных песен, оригинальные небольшие пьесы, если было нужно, — восьмитактные упражнения — все, что было необходимо.

«Я рекомендую моим юным коллегам, пишущим симфонии, иногда заглядывать в детский сад. Там решается, будут ли двадцать лет спустя понимать их произведения»⁶, — повторял Кодай. Его совет не пропал даром. Пьесы для «школ игры» были только началом. Наши лучшие композиторы с той поры постоянно пишут для юношества: сольные пьесы, камерные произведения, оркестровые сочинения.

*

Биографы посвящают отдельные главы его педагогической деятельности; в каталогах значительное место занимает список произведений, написанных для юношества; было опубликовано почти сорок его статей, предмет которых — музыкальное воспитание.

Нашей задачей не было повторение или выборочная подборка фактов, которые можно точно узнать из его биографий. Мы хотели бы скорее обратить внимание на то, какое влияние оказал Кодай на венгерскую музыкально-педагогическую мысль нашего времени.

Методику музыкальной грамоты написал не он, он возложил эту задачу на одного из своих любимых учеников. Составление сборников для сольфеджирования, переработку школьных учебников, редактуру сборников народных песен он также поручил своим соратникам. Эти и другие работы, которые он основательно изучал, в некоторых случаях он сопровождал предисловием или послесловием, свидетельствующими о том, что он принял основной принцип правильного воспитания Руссо:

«Необходимо пробудить в воспитанниках плодотворное беспокойство по отношению к проблемам; чтобы они не успокаивались до тех пор, пока не разрешат их. Не нужно бояться, что они сделают ошибки, нужно только следить за тем, чтобы ошибки исправляли они сами, а не мы; если они никогда не будут ошибаться, они ничему и не научатся»⁷.

Его ученики, в которых он пробудил плодотворное беспокойство, и после того, как он ушел от нас, работают над тем, чтобы продолжить его дело,— находятся здесь, среди нас, вокруг нас. И все свои знания они стремятся поставить на службу кодаевской идее: «Приблизить искусство к народу, а народ — к искусству».

Перевела с венгерского Т. Ленгиель

_________

⁵ Цит. соч., стр. 162.

⁶ Цит. соч., стр. 116.

⁷ Ж. — Ж. Руссо. Эмиль. Будапешт. 1957, стр. 181–184.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С Леопольдом Стоковским

*

*

Перевела с венгерского Т. Ленгиель

Содержание