Выпуск № 3 (376) | 1970 - страница 36

Нельзя не признать вместе с тем, что в нашей повседневной исполнительской практике названные вопросы не всегда являются определяющими, что порой на первый план выдвигаются задачи более утилитарные (вроде заветной поездки на тот или иной конкурс). Наиболее проницательные артисты и критики безошибочно чувствуют это и относятся к таким фактам с нарастающей тревогой.

К числу подобных утилитарных явлений относится и выработка пресловутых «международных исполнительских стандартов», не в последнюю очередь порождаемых конкурсной лихорадкой. Заметим, кстати, что в самом формулировании Г. Цыпиным вопроса о «стандартах» есть логическая неувязка. Автора можно понять так, что артистические эталоны возникли сами собой, вроде особой (почти «мистической») субстанции в современном искусстве. Он полагает, что конкурсы возникли как форма проверки соответствия мастерства претендентов этим «имманентным» технико-художественным меркам. Нам представляется, что истина — в обратном; причину и следствие необходимо поменять местами. Да и подходящий ли это вообще критерий — стандарт — для «измерения» искусства? Не следует ли нам чаще обращаться к истокам истинного артистизма — своеобразию и содержательности личности исполнителя?

Именно об этом, в сущности, остро писал в своей статье «Парадокс о лауреате» Л. Евграфов (см.: «Советская музыка», 1969, № 7). Почему парадокс? Да потому, что вознесенный жизнью (и конкурсом!) на высокую творческую трибуну, лауреат зачастую оказывается, если так можно сказать, «косноязычным»; его духовный мир, его человеческое содержание меньше, слабее, беднее доставшейся ему доли; обращающийся к сотням тысяч, он не может убедить никого. «Имеющий уши да слышит!» — восклицал автор статьи...

Недавно в нашем журнале состоялось ее обсуждение. На редакционный «круглый стол» собрались несколько московских артистов, в целом поддержавших публицистическое выступление своего коллеги. И, как часто бывает в таких случаях, разговор зашел и о многих практических делах. Как артисты, в том числе молодые, общаются между собой? Кто получает право на эстраду? Каковы критерии отбора? — обо всем этом говорили участники «круглого стола».

Не в первый раз собирается такой «круглый стол» — нечто вроде исполнительского клуба при журнале «Советская музыка». Итак, слово приглашенным.

«...Существует система выдвижения молодых талантов через конкурсы, и это единственная в наших условиях возможность для талантливого человека выдвинуться, показать себя и достичь концертной эстрады...» (М. Воскресенский).

«...Пока лауреаты будут попадать на концертную эстраду механически (пройдя конкурс как экзамен!), положение будет только усложняться. Почему считается, что победа на состязании дает право сольного концерта? Здесь сказывается известная консервативность привычки: пианист претендует на сольную деятельность; между тем если лауреатом международного конкурса становится исполнитель на духовых инструментах, — он, как правило, садится в оркестр. А чем в принципе отличается лауреат-флейтист от лауреата-пианиста?..

...Одним из главных критериев в оценке многочисленных солистов, разъезжающих по стране, должна быть их творческая активность, хотя бы элементарная, в области репертуара. Здесь происходят порой совершенно ужасные вещи. Есть люди, которые практически, чуть ли не всю жизнь, играют полторы программы. И это как будто никого не беспокоит и никого не интересует» (Л. Маркиз).

«...Почему я против олимпиад?⁴ Потому что это чрезвычайно трудная вещь. Как обязать всех концертирующих музыкантов сыграть на олимпиаде? Кто может быть представлен в ее жюри? Как бы ни ставился вопрос, такое мероприятие будет носить отборочный характер. И опять — судить будут по одному концерту» (М. Воскресенский).

«...А может быть не обязательно сразу делать выводы? Ведь олимпиада проводится для того, чтобы привлечь общественное внимание, иметь возможность сравнить: пусть человек играет, и все услышат — хорошо это или плохо. Две-три олимпиады уже дадут данные для обоснованного суждения. Жизнь сама в конце концов будет ставить все на свои места» (X. Ахтямова).

«...Практика гастрольной работы показывает, что пока основным звеном в формировании гастролей музыкантов стали «уполномоченные», а попросту говоря — администраторы, в большинстве своем музыкально не образованные люди. Существующие художественные руководители отделов и филармоний должны активнее и оперативнее руководить этим процессом» (С. Яковенко).

«...Мы мало знаем друг друга. Мои сверстники растут, работа поглощает каждого, на внимание друг к другу как-то не остается времени. А между тем мы все меняемся. У хороших музыкантов расцвет их возможностей наступает в среднем возрасте. К сожалению, именно этот возраст оказывается в самом невыгодном положении в нашей концертной жизни. Молодым музыкантом,

_________

⁴ Речь идет о проверочных «лауреатских олимпиадах», которые предлагал систематически проводить Л. Евграфов.

особенно лауреатом, интересуются, его слушают, делают замечания или хвалят, появляются первые рецензии в прессе... Но вот проходят два-три года, «накатывается» новая волна лауреатов, которая оказывается в центре внимания прессы, публики, прокатных организации, а прежние отходят в тень...

Если будет создано творческое объединение исполнителен — союз, клуб, все равно, — то уже в порядке обязательств мы будем слушать друг друга. А какие-то формы контроля необходимы» (X. Ахтямова).

«...В таком клубе могут проходить и непосредственно после концерта обсуждения, обмен мнениями. И это могло бы стать достоянием прессы» (А. Бахчиев).

«Формирование музыканта, формирование его личности — глубоко индивидуально. Но в нашей работе все мы нуждаемся в умном совете. В Союзе композиторов есть такая традиция: новые сочинения показываются на соответствующих секциях. Если бы у нас была такая организация, можно было бы предусмотреть обсуждение целых программ» (С. Яковенко).

«...Давным-давно назрела необходимость иметь концертную творческую организацию — не административную, а именно творческую, как Союз кинематографистов, как ВТО: особенно важно это для среднего поколения артистов, которое, действительно, “варится в собственном соку”.

Мне нравится идея организовать при редакции ”Советской музыки” нечто вроде клуба исполнителей, который наладит такое общение, может быть, путем обсуждений или печатных высказываний. Мне кажется, тут есть момент, который был присущ прошлому веку, когда исполнители, композиторы, художники, журналисты общались между собой при помощи газеты. Это тоже форма общения — когда музыкант сам говорит о себе, а не кто-то о нем (хотя “кто-то” тоже должен говорить).

Важен еще резонанс общения. По характеру своей деятельности мы, так сказать, “индивидуалисты”. Но если будет создана подлинно творческая организация, если общение в ней будет средством формирования личности, то можно преодолеть и эту трудность» (М. Воскресенский).

Здесь приведены лишь отдельные высказывания. О чем они свидетельствуют? Прежде всего о том, что их авторы — к слову, все они завоевали право на большую эстраду! — серьезно обеспокоены многими сторонами концертно-исполнительской деятельности, хотя конкурсные хлопоты для них давно уже позади. Иначе говоря, жизнь артиста, его развитие, его общение с аудиторией требуют постоянного внимания всех заинтересованных лиц и организаций — вузов, филармоний, прессы, критики. Сколько в этой важнейшей области художественного творчества еще невыясненных теоретических проблем! Достаточно сказать, что не найдено еще внятного решения такого важного вопроса, как вопрос об исполнительском стиле. Что мы имеем в виду, говоря о стиле? Школу? Индивидуальность данного исполнителя? Национальные традиции? Некую общую предрасположенность к неоромантизму или неоклассицизму? Обо всем этом редакция приглашает своих читателей поговорить на очередном заседании «круглого стола»...

А теперь подойдем к делу с другой, чисто практической стороны. Вернее, не только практической, но, прежде всего, социальной. Говорят, у нас стало слишком много лауреатов. Это верно, если иметь в виду столичные концертные залы и основные, наиболее «почетные» концертные площадки в Советском Союзе. Но давайте задумаемся: что такое двести — триста лауреатов для державы, насчитывающей сотни филармоний, училищ, десятки музыкальных вузов? Хорошо известно, сколь слабы еще, несмотря на неуклонный рост, местные кадры в ряде областных, краевых, а иногда и республиканских учреждений искусства; столь же общеизвестно, как далеки в нашей «глубинке» многие музыканты-педагоги и самоотверженно работающие артисты музыкальных лекториев от тех самых высоких образцов (не «стандартов»!) музыкально-исполнительского творчества, которыми славна советская музыкальная культура.

Если с этих позиций посмотреть на всю проблему «конкурс — артист — слушатель», то окажется, что исполнительские соревнования далеко не исчерпали своего динамизма. Стимулируя профессионализацию, обретение мастерства, конкурсы именно сегодня стали давать «массовую продукцию». Настала пора подумать и о ее государственной реализации. «Лауреат» — это не только почетное звание, это и символ того труда, который был положен учителями, всеми наставниками, в конечном итоге — народом на воспитание отличного специалиста. Полученное, достигнутое, завоеванное надо отдать обществу, отдать в максимуме. И здесь нет лучшего пути, чем добровольная (а в иных случаях — и по назначению) и длительная — на годы! — поездка туда, где высокие и ученые разговоры о стилях, школах, образцах замирают сразу, сталкиваясь с множеством нерешенных элементарных вопросов исполнительской технологии.

Появление в штатах постоянных работников училищ, некоторых вузов, многих филармоний двух-трех лауреатов разных специальностей привнесло бы совершенно новые элементы во всю атмосферу музыкального дела данной области или края. Так, в большой мере потеряла бы ост-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание