Выпуск № 3 (376) | 1970 - страница 20

Пример

Особенно полно характеристика Долорес представлена во втором действии, в уже упоминавшейся «Молитве» (девушка пришла помолиться о спасении своего любимого в кладбищенскую часовню). В этой сцене Губаренко проявляет отличное умение создавать обширную кульминационную зону, постепенно повышая и без того достаточно насыщенный эмоциональный уровень. Примечательно, что автор менее всего заботится о внешнем динамическом нарастании. В его арсенале и «тихие вершины» (например, одинокий инструментальный голос в высоком регистре, исполненный мольбы, внутренней боли), и умение ввести качественно новый материал (когда, казалось бы, исчерпаны почти все динамические ресурсы, Губаренко тезисно проводит мотив Анны: неожиданно возникая, она вносит в душу Долорес тяжелые предчувствия).

Способность достигать длительного нарастания эмоционально насыщенной музыки — счастливая способность Губаренко. Тем более счастливая, что — вопреки обыкновению — связана с накалом прекрасного благородного чувства. (Отмеченное качество проявляется и в других сочинениях данного композитора.)

Еще одно, казалось бы традиционное, свойство партитуры — «обобщение через жанр», лежащее в основе как индивидуальных, так и групповых музыкальных характеристик. Но исключительное разнообразие применяемых жанров, а самое главное — проникновение названного принципа в развернутые драматические сцены придают старому приему новый для украинского искусства нюанс. Сошлемся для примера на господствующую в картине карнавала Хоту, или на Пассакалью в сцене «Ненависть», или на «Молитву» Долорес, или, наконец, на «Танец контрабандистов», несколько ассоциирующийся с «варварскими» образами И. Стравинского и С. Прокофьева. В некоторых случаях жанровость ощущается в характеристичности действенного ритма (особенно богаты разные виды испанских ритмов и их сочетания, пронизывающие партитуру). Вместе с ярким запоминающимся тематизмом это позволяет всякий раз создавать индивидуальный, структурно завершенный хореографический рисунок, другими словами — «танцевальные арии», о которых уже говорилось.

Партитура Губаренко диктует и саму специфику спектакля — с ярко театральной драматургией, активной сюжетной интригой, насыщенной острыми ситуациями, резкими контрастами. Конечно, это вновь вызывает в памяти имя С. Прокофьева⁴. (Вполне естественное в таком жанре влияние ново для творчества Губаренко.)

Способы же развития материала, сквозной принцип, формирующий «линии судьбы» героев и призванный сообщить спектаклю особую логическую завершенность, приближаются к творческому методу Д. Шостаковича⁵. Здесь Губаренко, так же как и во многих прежних своих опусах, выступает последователем этого мастера.

Отмеченный синтез двух важнейших для советской музыки художественных направлений оказался очень плодотворным и во многом обусловил своеобразие балета.

_________

⁴ В отдельных случаях возникают даже конкретные аналогии. Первая метаморфоза лейтмотива Дон Жуана, как уже говорилось, ассоциируется с музыкой Меркуцио, а «Колыбельная» Долорес напоминает сцену «У балкона» из «Ромео и Джульетты».

⁵ Особенно хочется подчеркнуть прекрасное чувство оркестра у Губаренко. Любая интонационно-ритмическая мысль композитора сразу же «одевается» в соответствующий тембр, применение которого всегда целесообразно. Так, эмоциональный тип высказывания повлек за собой предпочтительное использование для индивидуальных характеристик экспрессивных тембров (виолончель, валторна, альтовая флейта). Мастерство инструментовщика проявляется и в создании наполненной, сильной, ровной звучности (скажем, в сцене карнавала), и в умении дифференцировать плотную оркестровую массу, избежав при этом провалов.

Спектакль

После знакомства с музыкой, эскизами декораций и костюмов (о них — позже) замысел, предложенный композитором и художником, казался удивительно ясным.

Что же за спектакль создали киевляне? Прежде всего — о его явных удачах. В отличном темпе, с большим темпераментом, истинным вдохновением руководит музыкальной стороной дирижер С. Турчак. С блеском подает плотную звучность и вместе с тем красиво выделяет, «высветляет» экспрессивные инструментальные соло.

Донна Анна — Н. Руденко, Дон Жуан — В. Ковтун

С удачами балетмейстера связаны образные решения отдельных партий. К ним относится, в частности, партия Командора. Утрированные движения — длинный, сложносоставный шаг, крутые волевые повороты, вытянутая вперед рука диктатора — сообщают рисунку роли гротескный оттенок. В памяти возникают сценические аналогии: Король из оффенбаховской «Синей Бороды», превращенный воображением Фельзенштейна чуть ли не в предвестника фашизма; знаменитый брехтовский Артуро Уи. Командор, по мысли А. Шекеро, — давний предок его и ему подобных. Впечатляет в этой роли М. Новиков, который отлично доносит намерения постановщика; чисто выполняя сложнейшие па, он нигде не утрачивает пластичности рисунка.

Очень выразительна сцена «Ненависть», похожая на своеобразный зловещий обряд. Инквизиторы, облаченные в черные рясы с красными колпаками, медленно передвигаются осторожным, тихим шагом по полуосвещенной сцене. Разбившись на группы, они постепенно заполняют все сценическое пространство, будто вычерчивая фигуры лабиринта, в котором должен запутаться преследуемый ими Дон Жуан.

К находкам хореографа следует отнести и образ Кармелы. Рисунок ее роли кажется импровизационным, что очень уместно для этой порывистой, непосредственной в проявлениях чувств цыганки. Он сочетает элементы классического балета (особо отметим изящнейшие арабески) с отдельными признаками испанских танцев (еще органичнее они вплетены, пожалуй, в Сегедилью и Хабанеру донны Анны из второго акта). Чрезвычайно пластична в роли Кармелы Н. Уманова, обладающая отличными внешними данными и блестящей техникой. Ее красавица цыганка счастливо соединяет пылкий темперамент с обворожительным изяществом.

Цельным «дуэтом согласия» получился «Танец любви» Дон Жуана и донны Анны в третьем действии. Лексика его красива и разнообразна. В соответствии с постепенной динамизацией музыки Шекеро усложняет танцевальные па (вводя, например, более сложные поддержки). Дуэт дает возможность исполнителям ярко продемонстрировать свои достоинства: В. Некрасову, увлеченному прежде всего романтической сущностью Дон Жуана, — грациозный артистизм в сочетании с волевым напором; Н. Руденко — ощущение многогранности образа преисполненной величия, но не лишенной прелести грандессы.

Удачно поставлена Павана, выдержан-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Спектакль

Донна Анна — Н. Руденко, Дон Жуан — В. Ковтун

Содержание