ная попевка («Мир вам»), которая становится основой первой части. Монотонное повторение этого мелодического хода в различных регистрах обостряет траурно-трагический характер музыки. Экспозицию замыкает краткий эпизод с последовательным изложением во всех восьми голосах основного мотива. Заключение эпизода «распыляется» в интонационно неопределенном проговаривании текста. Многократно слышатся одни и те же слова: «Тишина, мир, земля»; они воздействуют не только образно, но и чисто фонетически. Особенно выделяются доминирующие в латышском тексте звуки «с» и «з», от которых здесь веет холодом. Все это создает неповторимое, трепетно-зыбкое, но в то же время напряженное настроение. Композитор в этом сочинении вообще активно использует фонетические особенности текста, с помощью которых раскрывается подтекст. В самом начале, например, произвольно интонированное «а-а» нельзя рассматривать просто как общепринятый «звук для вокализирования». Он сообщает музыке необходимую эмоциональную окраску, организует несколько хаотичную сонористическую ткань. Роль своеобразной разработки выполняет органное соло. Последующая музыка, где появляются элементы вступления и основной темы, воспринимается как реприза, хотя в кульминации возникает и новый тематический материал.
Lacrymosa закруглена (зеркальное построение) и закончена по форме. Обрамляет всю часть лаконичный остинатный мотив органа. «Второй круг» — древняя, народного происхождения плачевая попевка у дуэта мальчиков на фоне отрывистых восклицаний мужского хора; центральный эпизод — мощный хорал мужских голосов. Наши мысли и чувства вновь обращены к погибшим. Но если в первом разделе цикла тема раскрывается в общечеловеческом, подчеркнуто гражданском аспекте, то тут перед нами камерный, психологически утонченный образ.
В Dies irae тоже есть остинатная фигура, скандируемая хором. На фоне ее, постепенно мужая, растет мелодия широкого дыхания (перекликающаяся со средней частью Lacrymosa).
Она воспринимается как клятва живых — не допустить повторения минувших трагических событий. Особую весомость и силу музыке придают здесь, в частности, интонации в баховском стиле и начальные обороты канонической секвенции Dies irae. Заключительная часть сочинения — эпилог — построена на материале предыдущих частей. Смысл ее — обращение к будущему.
В Концерте-реквиеме политональные, свободно организованные мелодически эпизоды чередуются со строго тональными, классически прозрачными фрагментами, преимущественно написанными в натуральных ладах (фригийский, миксолидийский). Большое внимание уделяет Дамбис разработке фактуры, логика которой неизменно определяется образно-эмоциональными задачами. Излюбленный прием композитора — фактурное и метрическое несовпадение, столь характерное для полифонистов прошлого.
Чрезвычайно богато и для латышской музыки новаторски использован в Концерте-реквиеме хор. Мы находим здесь и уже охарактеризованное произвольное интонирование, и элементы речевых оборотов, шепот и глиссандо, многоголосное дробление и т. д. Важно, однако, что в данном произведении названные приемы нигде не применяются формально и потому способствуют созданию сильных художественных эффектов. Говоря об инструментальной партии, может быть, следовало пожелать несколько более яркого и разнообразного использования органа (правда, очень многое зависит от фантазии исполнителей).
Сейчас Дамбис работает над Музыкой для камерного оркестра и чтеца (на тексты советских поэтов). Произведение это, имеющее подзаголовок «Ленин в Польше», — результат посещения автором ленинских мест в Польше, в частности Краковского музея. Цикл включит, вероятно, три части программного характера: «Ленин в Татрах», «В ссылке», «Канун революции».
Рано судить о том, насколько долговечны сочинения Дамбиса, но несомненно одно: в настоящее время они способствуют обновлению латышского советского музыкального искусства, а значит, выполняют одну из важных задач художественного творчества.
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР
Л. Меликова
Впервые на бакинской сцене
За прошедший год в Азербайджанском театре имени Ахундова заметно оживилась работа над советскими операми. Успешное начало этому было положено постановкой «Обручения в монастыре» С. Прокофьева, чья музыка до сих пор не звучала на бакинской театральной сцене.
Под руководством известного режиссера П. Златогорова1 театр в предельно короткий срок — неполные два месяца — приготовил отлично слаженный спектакль. В напряженной творческой атмосфере, царившей на репетициях, постановщик буквально зажег весь коллектив. Он оттачивал каждое движение, отрабатывал каждый жест актеров, точно соразмеряя «буффонное» и «современное», заложенное в партитуре Прокофьева.
Из динамики прокофьевской драматургии родился общий стремительный ритм спектакля (желая достичь непрерывности действия, режиссер вынес ряд эпизодов на просцениум). Особенно запоминается выход разгневанного дона Жерома во втором акте. Его резкая усиленная жестикуляция неразрывно связана с пульсирующим биением музыки. Возражая против выбора отца, его сын Фердинанд бранит жениха Луизы. Не отличаясь сообразительностью, он бесконечно твердит одно и то же, перечисляя недостатки Мендозы. Выслушивая сына, Жером нетерпеливо ходит по сцене, и каждый шаг его словно отдается в ритмически упругом рисунке оркестровой ткани. Из интонаций гибкого прокофьевского мелоса рождается отточенное изящество жестов Луизы, то гневно протестующей, то жалобно уговаривающей своего отца. Когда звучит ее нежная мелодия — трепетное признание в любви к Антонио (эпизод с Дуэньей), на сцене — полная неподвижность. И наоборот, быстрые перемещения Антонио и Луизы во время рассказа Мендозы (пятая картина) как бы оттеняют интригующе-таинственный характер данного эпизода, усиливают пародийное сходство этого рассказа с балладными номерами романтической оперы.
Немало интересных деталей запоминается в постановке. Но самое главное, что замысел режиссера всегда точно продиктован музыкальным развитием.
Соответствует этому замыслу и подчеркнуто лаконичное оформление (художник И. Сеидова).
В спектакле по-новому раскрылась индивиду-
_________
1 Это была его последняя работа.
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 5
- «Ленин — наше солнце» 6
- Первые хоры о В. И. Ленине 13
- «Ода Ленину» 17
- «Красный угол моей души» 20
- Навстречу великому юбилею 23
- Казанский юбилейный 29
- Авторы — единомышленники? 34
- Талант набирает силу 44
- Впервые на бакинской сцене 48
- «Лебединое озеро» в Большом театре 50
- Артисты из Братиславы 60
- К вершинам артистического творчества 63
- От редакции 69
- Семь дней музыки 73
- На эстраде — политическая песня 79
- Говорят председатели и члены жюри Всесоюзного конкурса исполнителей 84
- Звучит советская музыка 88
- Молодость творчества 90
- Три стиля исполнения 91
- Радостная встреча 94
- Новая программа северян 95
- Поет молодежный хор 96
- Нам сообщают 98
- Сцена «Под Кромами» в драматургии «Бориса Годунова» 100
- Мнение практика 125
- Реплика режиссера 126
- В защиту «старых» записей 127
- Нужна антология! 127
- Просьба любителей пения 128
- Полемические заметки 129
- Бухарест музыкальный 134
- Парижский конгресс Международного Совета 140
- Контрастные впечатления 146
- Имени Роберта Шумана 150
- Успехи советских арфисток 153
- Наш вестник 155