Выпуск № 3 (376) | 1970 - страница 44

М. Воскресенский

Член жюри конкурса пианистов

Всесоюзный конкурс пианистов, проходивший в Таллине, привлек талантливую молодежь поч

ти из всех республик Советского Союза: соревновались 45 человек. Приятно было услышать хорошие выступления представителей Казахстана, Средней Азии; нужно отметить большой рост фортепианной культуры в молодых консерваториях этих республик (мне кажется, что немалую роль здесь сыграли молодые педагоги — выпускники московского и ленинградского музыкальных вузов.) Очень солидно выглядела на конкурсе Армения. Шесть пианистов из Еревана выступили разнообразно и интересно, показав хорошую профессиональную подготовку. Среди представителей Прибалтики мне хотелось бы выделить двух талантливых музыкантов: выпускника рижской одиннадцатилетки Т. Бикиса, который трогает своим юношеским оптимизмом, свободой, легкостью туше, и молодого, но уже сложившегося виртуоза таллинца П. Лассмана — дипломанта конкурса. Мне поначалу показалось странным, что среди участников соревнования не было музыкантов из Харькова, Одессы, Горького, Свердловска, Саратова. Но после перзого тура (жюри допустило к дальнейшей борьбе лишь одну треть участвующих) я задался другим вопросом: неужели на межзональных конкурсах принцип «представительства во что бы то ни стало» возобладал над решающей задачей любого отбора — выделить лучших? Как бы там ни было, большую часть времени всесоюзного жюри занял «процесс отсева», в результате чего география конкурса к его финалу весьма сузилась. Оценивая итоги второго тура, можно только пожалеть, что ни один представитель РСФСР (исключая Москву) не попал в финал. Среди финалистов оказались четыре москвича и по одному представителю от Киева, Тбилиси и Таллина (жюри присудило четыре премии и три диплома). Все вышедшие в финал семь человек — молодые, очень талантливые студенты, в дальнейшем они смогут вырасти в хороших пианистов. Но сегодня ни про одного из них нельзя сказать, что это уже сформировавшийся музыкант. Впрочем, подобное положение можно объяснить тем, что в конкурсах, как правило, участвуют растущие дарования, а не законченные артисты. Жюри присудило две первые премии студентам Московской консерватории Ю. Слесареву и А. Севидову. Это два очень разных и очень интересных музыканта. Первый, студент четвертого курса по классу профессора В. Мержанова,

трогает порывистостью, нервностью темперамента. Немало интересных мыслей, оригинальных звуковых находок услышали мы у него в Сонате фа мажор Моцарта, в «Петрушке» Стравинского, в Рапсодии на тему Паганини Рахманинова. Ю. Слесарев — исполнитель ищущий, смело отходящий от привычных музыкальных трактовок. Его игра порой не во всем убеждает, но всегда он заставляет вас слушать себя. А. Севидов привлекает простотой, безыскусственностью, гармоничностью своего дарования, хорошим вкусом, у него мягкие большие руки, которые извлекают прекрасное piano, певучее туше. Технические возможности молодого пианиста неограниченны. Он очень стабильно выступал на всех трех турах, но особенно запомнилась его «Осенняя песня» Чайковского и Соната Листа си минор. Если Чайковский был сыгран очень лирично, просто, то в Сонате исполнитель продемонстрировал хорошее ощущение формы, зрелость в отшлифовке деталей, точность в выполнении замысла. Жюри отметило А. Севидова специальной премией за лучшее исполнение произведений Чайковского. Это свидетельствует о силе традиций, которые переходят от Л. Оборина, ученика К. Игумнова, к его собственным питомцам. Вторую премию получила ученица одиннадцатого класса Киевской центральной музыкальной школы С. Ч е п ы г а. Это своеобразная сенсация конкурса. Маленькая худенькая девочка удивила всех тонким проникновением в стиль Моцарта, интересной трактовкой «Отражений» Б. Лятошинского. Очень живо прозвучало у нее «Русское скерцо» Чайковского и необычайно задорно, весело, поистине молодо был исполнен Первый концерт Прокофьева. Конечно, еще не все совершенно в ее игре, еще порой не хватает ей четкости, цепкости, но я уверен, что это у нее появится в дальнейшем: ведь пианистке только семнадцать лет. Третья премия досталась студенту первого курса Тбилисской консерватории Л. Торадзе — безусловно одаренному музыканту, необычайно свободно чувствующему себя во всех видах сложнейшей фортепианной техники. Его исполнение Концерта A-dur Листа было отличным. Запомнилась на втором туре Седьмая соната Прокофьева. В заключение — о дипломантах. Хочется отметить лирически одаренного, тонкого, изысканного пианиста А. Ивановского; редкие виртуозные возможности показал Л. Петров.

Итак, конкурс окончился. Мне остается отметить его четкую организацию и поблагодарить Министерство культуры Эстонской ССР и Эстонскую филармонию за великолепные условия, созданные для участников и членов жюри.

В концертных

залах

ЗВУЧИТ СОВЕТСКАЯ МУЗЫКА

Среди многих произведений, прозвучавших осенью на концертных эстрадах Москвы, особое внимание привлекли премьеры советских авторов. Начнем с концерта во Всесоюзном Доме композиторов, где исполнялись камерные произведения молодых композиторов Москвы и Ленинграда. Это были две фортепианные сонаты (Г. Банщикова, В. Суслина), два вокальных цикла (Е. Белова, Д. Кривицкого), струнный квартет (Ю. Фалика), соната для скрипки и фортепиано (М. Геллера) и, наконец, пьесы для квинтета духовых (И. Жванецкой). Первым исполнялся Струнный квартет Ю. Фалика — сочинение, написанное в лучших традициях советской камерной музыки. Его интонационный строй, характер тематической работы, тонкая дифференцированность полифонической ткани вызывают в памяти некоторые страницы квартетов Д. Шостаковича. Есть, однако, в этом несколько академичном по стилю сочинении элемент формального своеобразия. Двухчастный цикл, избранный Ю. Фаликом, подчеркнуто неуравновешен: если в первой части, широко развернутой, богатой тематическим материалом, развитие носит сдержанно-драматический характер, то вторая часть квартета переводит образное «действие» в иную плоскость и воспринимается как отстраняющий лирический эпизод. Таким образом, квартет вызывает ощущение незавершенности, недосказанности, что, возможно, связано с особенностями замысла сочинения, посвященного безвременно ушедшему от нас композитору Ю. Балкашину. Об этом же

В концертных

залах

На вечерах в ВДК

говорит и общий приглушенный эмоциональный тонус музыки Фалика.

Вокальный цикл Е. Белова «Страницы дневника» на слова О. Берггольц безусловно интересное сочинение, требующее подробного анализа. Пока же можно высказать лишь некоторые впечатления от первого прослушивания ’.

Неразрывное сплетение в лирике Берггольц мотивов гражданских и личных, острая экспрессия выражения — эти стилистические особенности текста выдвигают перед композитором задачи очень сложные. И вполне естественно, что не все показалось равно удачным в «Страницах дневника».

Е. Белов чутко слышит ритм поэтической речи Берггольц и стремится максимально точно следовать за ним. В некоторых романсах, таких, как «Испытание», «Аленушка», это помогает композитору найти своеобразную ключевую интонацию, органично сплавляющую в себе декламационное и распевное начала, позволяет интересно построить форму пьесы. Но в других романсах, а особенно в рамках всего цикла, подчеркнутая детализация оказывается несколько утомительной, тормозит собственно музыкальное развитие, в результате музыка словно идет на поводу у стихов. Все же такой просчет драматургического плана искупается искренностью и теплотой мелодических характеристик, особенно в романсах интимно-лирических: «О любви» для голоса solo (безусловно кульминационном в цикле), «Бабье лето» и т. д. При до

1 Журнал предполагает в будущем остановиться более подробно на цикле «Страницы дневника». — Ред.

В концертных

залах

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание