статочном многообразии интонационных истоков цикла (тут и лирическая народная песенность, и различные приемы вокальной декламации) язык Е. Белова здесь вполне самобытен.

Следует отдать должное великолепному исполнению В. Козыревой. Обладая сильным голосом, большой музыкальной культурой и великолепной вокальной техникой, певица всегда верно и точно передавала образное содержание каждого романса.

Фортепианная соната Г. Банщикова несомненно стала вершинной точкой концерта. Это лаконичное, одночастное сочинение — монолог художника, проникнутый подлинно романтическим пафосом «поиска истины». При этом Банщиков нигде не впадает в ложную патетику или многословие. Свободное, как бы импровизационное развитие мысли органично сочетается в сонате с конструктивным изяществом композиции, которую словно стержень пронизывает один интонационно-гармонический комплекс — современная модификация романтического музыкального символа «вопроса-томления». (Эта драматургическая идея сонаты Банщикова в чем-то перекликается с идеей Второй скрипичной сонаты А. Шнитке.)

Как и в других сочинениях этого композитора (виолончельных концертах, симфонии), слушателя в сонате особенно привлекает своеобразие и острая, напряженная экспрессия интонационного языка. А концертирующих пианистов несомненно должна «подкупить» богатая, сложная и разнообразная (от унисонов до мощного оркестрального tutti) фактура сочинения.

Сонату исполнял в тот вечер ленинградец В. Берзон. Одаренность и музыкальная чуткость исполнителя несомненны, хотя его интерпретация пока не вполне совершенна: нарочито подчеркивались, нарушая форму целого, отдельные, хотя и действительно великолепные по музыке, моменты. Тем не менее исполнение Берзона дает основание предполагать, что в будущем пианист сыграет сонату с истинным блеском.

Среди произведений московских композиторов Соната для скрипки и фортепиано М. Геллера выделилась значительным композиционным мастерством и крепким профессионализмом. Интересное использование технических приемов, как в скрипичной партии, так и в партии фортепиано, придает сочинению «концертный» виртуозный характер.

Нельзя не сказать о прекрасном исполнении сочинения Е. Михлиным и Ц. Квернадзе, донесшими до слушателя все его увлекательные подробности.

Фортепианная соната В. Суслина — сочинение, по существу, экспериментальное, характеризующее, как кажется, лишь нынешний этап творческого развития автора. К несомненным завоеваниям относятся, прежде всего, свободное владение полифонической формой (финал сонаты — двойная фуга, в первой части активно используются приемы контрастной полифонии), четкость, логичность построения целого, уместное применение различных способов звукоизвлечения на фортепиано. Словом, соната «сделана» (хочется употребить именно это определение) с большой изобретательностью.

Однако нельзя не сказать и о тех «негативных» качествах сочинения, которые являются оборотной стороной его достоинств. Конструктивная «удобность» тем (Суслин явно предпочитает темы симметричного строения, четко распадающиеся на несколько сегментов) подчас оборачивается схематичностью, бескровностью. Несколько утомляет и жесткость подчеркивания контуров формы, разграничивание внутренне завершенных эпизодов. Хочется надеяться, что, преодолев некоторую схоластичность, отвлеченность интонационного и формотворческого мышления, В. Суслин сумеет сформировать свой индивидуальный стиль.

Цикл Д. Кривицкого для голоса и инструментального трио (кларнет, альт, арфа) «Осенние пейзажи» на стихи Н. Заболоцкого демонстрирует интересную трактовку сюитной формы: вокальные миниатюры чередуются с самостоятельными инструментальными эпизодами, сохраняя определенные интонационные связи. Последние, вместе с реминисценциями темы вступления (в конце сочинения), придают всему циклу законченность.

«Осенние пейзажи» — музыка сугубо камерного и, в соответствии со стихами Н. Заболоцкого, созерцательно-пейзажного характера. В этом убеждает и отсутствие в цикле сколько-нибудь значительных контрастов, драматических кульминаций, и подчеркнутая простота интонаций вокальной партии, и характерный романсовый колорит сопровождения арфы. Скромный, в смысле отбора выразительных средств (только партия кларнета, пожалуй, резко контрастирует стилистически, в первую очередь интонационно, с остальными инструментальными и вокальной партиями), цикл Кривицкого тем не менее хорошо воспринимается аудиторией. В этом большая заслуга исполнителей Л. Белобрагиной, О. Эрдели, А. Михайлова и И. Юрова.

В заключение концерта ансамбль «Современник» сыграл пять пьес для квинтета духовых И. Жванецкой. Музыкальный материал этих миниатюр вполне соответствует тембрам тех инструментов, для которых он предназначен. Жванецкая,

как кажется, сравнительно скромно использует многообразные возможности духового квинтета. В то же время звучание представляется порой излишне тяжеловесным и вязким, исполнителям как бы не хватает воздуха.

Обращаясь к концерту в целом, невольно замечаешь, что в общем показанная музыка ленинградцев свидетельствует об их чутком отношении к специфике инструментов: в сонате Банщикова великолепно используются возможности фортепиано; сочинение Фалика звучит чрезвычайно «квартетно», «Страницы дневника» обнаруживают свободное владение Беловым формой вокального цикла.

Общий же изъян, ощутимый в сочинениях московских композиторов, за исключением сонаты Геллера, заключается именно в недостаточно чутком ощущении специфики инструментализма. Правда, в произведениях московских композиторов заметно тяготение к нетрадиционным составам, что и вызывает определенные сложности в их освоении. Однако в конечном счете для слушателя важен лишь художественный результат.

*

В Концертном зале имени Чайковского в начале ноября впервые прозвучал Концерт для виолончели с оркестром В. Юровского.

Одночастный концерт-элегия порадовал прежде всего своей органичностью. Все выразительные средства подчинены в нем раскрытию основного романтического образа. Стремление композитора воплотить его тонкие лирические оттенки диктует форму концерта, построенную на сопоставлении и развитии всего двух тем. Главная тема отличается устремленным, действенным характером, открытой эмоциональностью; ее развитие в разработке приводит к кульминации всего концерта. Вторая — оттеняет главную своей элегичностью и спокойствием. Непосредственность лирического высказывания, мелодичность тем, богатство тембровой палитры сочинения привлекает к нему симпатии слушателей.

Основную роль в лирико-драматическом развертывании произведения играет солирующий инструмент. Трактовка партии виолончели в концерте Юровского приближается по духу к романтической трактовке инструмента в концерте Шумана.

В лице солистки Н. Гутман композитор нашел блестящую исполнительницу своего замысла. Романтическая лирика музыки Юровского очень близка индивидуальности виолончелистки, и это позволило в исполнении концерта раскрыться лучшим сторонам ее сильного таланта.

Государственный симфонический оркестр под управлением Р. Матсова великолепно справился с интересной партитурой концерта.

Л. Бобровская,
М. Рахманова

Молодость творчества

В программу авторского концерта З. Левиной вошли ее вокальные и инструментальные сочинения. Правда, первым принадлежало основное место. И это неслучайно: именно в жанре вокальной миниатюры талант и индивидуальность автора раскрылись особенно обаятельно, своеобразно.

Композитору удается естественно соединить гражданственную тематику с лирическим раскрытием образов, глубокую передачу интимных настроений с художественно-объективным изображением окружающей жизни. Таковы произведения военных лет — строгий, очень цельный, полный веры в победу, в возвращение радости романс «Мы шли» на слова М. Исаковского, светлая, свежая по музыке «Береза» на слова А. Сафронова. (Эти сочинения исполнил О. Кленов, партия фортепиано — В. Рей.) Таковы и проникнутые любовью к Отчизне, к ее людям три романса на стихи О. Шираза (их спел Е. Кибкало в сопровождении И. Щербиной). Особенно запомнились две песни о Ленине (трогательно исполненные младшим хором Института художественного воспитания Академии педагогических наук СССР) — эпически-широкие, искренние.

В произведениях на стихи поэтов советских республик и разных стран мира З. Левина мастерски воспроизводит национальный колорит образов. Причем делает это по-своему, не назойливо, изящно. Утонченная национальная окрашенность придает вокальным сочинениям композитора особую прелесть. Пожалуй, в этом смысле особенно выделяются миниатюры на слова японских поэтов — созданные в последние годы. Поражает отточенность образов в таких номерах, как «Ноги дождя», «Лунной ночью», «Канарейка».

Романсы на слова поэтов Африки — масштабные, полные гневного пафоса — также пронизаны национальным колоритом; он — в особой остроте ритма, в стремительных линиях вокальной партии. Особенно ярко прозвучали баллада «Святой остров», в которой за тра-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Молодость творчества

Содержание