как в калейдоскопе, проносятся перед зрителем разные группы танцующих. Пестрота движений, красок — без нее какой же карнавал! Но господство танца показалось балетмейстеру недостаточным. Он несколько раз акцентирует мотив распятия, использует пантомиму бытового плана.

Характер всех отмеченных просчетов позволяет сделать вывод, что балетмейстер обращает гораздо больше внимания на отдельно взятые номера, нежели на последовательное раскрытие образов и их взаимосвязь в развитии действия. Отсюда проистекает и однообразно-прямолинейный, как правило, характер взаимоотношений Дон Жуана с женщинами. Его восприимчивость к чужим жизненным credo немедленно иллюстрируется простой передачей ему пластического рисунка той или иной героини. Бывает, правда, и наоборот — он как бы передает им свои движения. Других вариантов почти нет. Нельзя же сложную идею воплощать так элементарно.

Фрагментарность вместо последовательного развития, преимущественная ориентация на дивертисмент сплошь да рядом приводят к однообразию хореографических решений, что особенно бросается в глаза в драматических, кульминационных эпизодах, где герой нередко ведет себя совершенно одинаково (скажем, тело Жуана, поверженного контрабандистами, точно так же откатывается на авансцену, как после расправы над ним Алькальда). Иногда же танцовщику просто нечего делать на сцене. Так, в финале первого акта Дон Жуан, беспомощно шарахаясь от преследующей его инквизиции, словно лишается дара речи от ужаса. Аналогична его реакция на протесты контрабандистов. В той же бездействующей роли выступает в начале бала донна Анна, которая довольно долго просто ходит по сцене, что вряд ли объяснимо в подобном жанре...

Наконец, есть в балете сцены, просто не согласующиеся с высоким вкусом. Например, эпизод в седьмой картине с инквизиторами, кривляющимися в вульгарном танце, наподобие какого-то сатанинского гопака, совершенно чужд драматически напряженной атмосфере финала. Или появление хороводной цепочки из карнавальной сцены на балу знатных грандов. В данном контексте она воспринимается совсем инородным телом. (Этот просчет и на совести композитора, перенесшего сюда музыку карнавала.)

Добавим к этому настойчивые (особенно в первой картине) противопоставления типа черно-белое⁸, и станет ясно,

_________

⁸ В этом, кстати и вина Губаренко. В музыке, взятой вне сцены, резкое контрастное противопоставление малых «фрагментов» возможно. Но убедительно решить его хореографическими средствами весьма трудно.

Эскиз декорации пятой картины (сцена бала)

сколь трудно воспринять такой разностильный и по сути эклектичный комплекс: пластику классического танца, нарочитую символику и приземленно-бытовую пантомиму. (Причем сами эти компоненты, как мы видели, далеко не безупречны.) Разумеется, истоки языка хореографа могут быть самыми различными. Пусть только все они составят единое целое, называемое органичной творческой манерой.

*

Балет «Каменный властелин» уже живет своей сценической жизнью, он посещается, имеет хорошую прессу и, в общем, смотрится с интересом. Но может ли полностью удовлетворить спектакль, в котором самое главное — построение образно-смыслового ряда — осталось вне поля зрения постановщика? По нашему мнению, нет. В этом смысле можно считать, что композитор и художник не нашли в балетмейстере своего единомышленника.

Остается пожелать, чтобы «Каменный властелин» привлек внимание других хореографов нашей страны. Он этого заслуживает.

И. Браун

Талант набирает силу

«Необходимое условие здоровой и нормальной жизни — это создание искусства, непрестанно обновляемого по мере того, как обновляется жизнь». Глубоко правдивы эти слова Ромена Роллана. В латышской советской музыке в настоящее время это «обновленное» искусство создается главным образом группой талантливых композиторов среднего поколения, и в первую очередь Им. Калнынем, Р. Гринблатом, Р. Ермаком, Р. Калсоном, П. Дамбисом. Мне кажется, что в творчестве последнего этот процесс как бы «фокусируется».

Идеи, привлекающие П. Дамбиса, связаны с кардинальными проблемами нашей жизни: прогресс человечества и его стремление к счастливому будущему, гуманистическая миссия личности. Уже в своем первом крупном сочинении — «Сказании об Андрее с маяка» для симфонического оркестра, хора и чтеца (слова И. Ласманиса), написанном в 1963 году, сразу после окончания Латвийской консерватории, — Дамбис обратился к этой проблематике, показав победу человека в борьбе со стихией. Следующие работы — «Икар» (для хора, фортепиано и чтеца, текст Эд. Межелайтиса, 1964) и «Костер Джордано Бруно» (для хора, ансамбля ударных инструментов и чтеца, текст Э. Руммо, 1965) — гимны вечной и неиссякаемой тяге человека к познанию. Одна из последних работ композитора — оратория «Голубая планета» (1967) для симфонического оркестра, хора, солистов и чтеца на тексты известных философов, ученых и поэтов. Здесь высвобождение мысли человека из оков предрассудков и догм, ее стремление к свету познания показано в историческом развитии. Вслед за ораторией появился Концерт-реквием для двух хоров, дуэта мальчиков и органа (1968, текст И. Ласманиса), посвященный погибшим героям Отечественной войны.

Нельзя сказать, что к жизнеутверждающему творческому мироощущению композитор пришел сразу, без борьбы. В его ранних работах подчас звучали мотивы обреченности и безнадежности (например, цикл песен «Осенние эскизы», слова Г. Хенслера, 1963). Вспоминаю, как на одном из пленумов Союза композиторов Латвии по поводу этого цикла высказывались довольно резкие критические замечания. Теперь же ясно, что это был закономерный этап искания своего пути. В сочинениях того времени Дамбис делал решающие попытки вырваться из сферы заученных штампов, примерных образцов. Мы не имели бы сегодня «Голубой планеты», Концерта-реквиема, если бы не было в свое время «Осенних эскизов».

Стремление композитора к осмыслению философских проблем, к воплощению идей, я бы сказал, космогонического характера обусловило, как это бывало и у других художников, важную роль синтетических жанров в его творчестве. Наиболее близка ему ораториальная форма, объединяющая инструментальное, вокальное и декламационное начала. В первых работах Дамбиса слово, казалось, не вливалось органично в об-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Эскиз декорации пятой картины (сцена бала)

*

И. Браун

Талант набирает силу

Содержание