Выпуск № 3 (376) | 1970 - страница 35

больше шансов на появление в ней «звезд первой величины».

Часто сетуют, что конкурсы, с их приматом «объективного» начала в интерпретации музыкальных произведений, ставкой на «бронебойный» техницизм, призванный сокрушить бастионы любого жюри, и т. д., нивелируют и обесцвечивают артистические индивидуальности. Что ж, в этом соображении есть свой резон, если иметь в виду, конечно, не сами соревнования, а процесс предварительной подготовки к ним (в частности, удручаюше длительную шлифовку многими их будущими участниками одних и тех же концертных программ). Но, опять-таки, жизненный опыт свидетельствует, что терпят урон в данном случае лишь дарования менее значительные и устойчивые. Что же касается подлинно крупных, своеобразных и ярких талантов, то за их судьбу, пожалуй, беспокоиться излишне. Напротив, именно в условиях напряженного творческого соперничества (и подготовки к нему) они, иной раз, полностью раскрывают свои потенциальные возможности, во весь голос заявляют о своем художественном «я». Вспомним Вана Клиберна. А Наседкин, Могилевский, Слободяник, Новицкая?.. (Каждый волен продлить этот перечень по своему усмотрению.) Как важна и благородна роль конкурсов в их артистической биографии!

Мы справедливо бойкотируем (вернее, пытаемся бойкотировать) преподавательский тренаж, резко порицаем пресловутое «натаскивание»... Бесспорно, можно и должно и впредь совершенствовать методику воспитания молодых музыкантов. Не следует лишь обольщаться иллюзией, что будь даже создана когда-либо некая «идеальная» педагогическая система — и получи она при этом повсеместное распространение! — таланты-самородки как из рога изобилия посыпятся на эстрады наших концертных залов. Позволим себе напомнить, что Бетховена в раннем детстве самым неподобающим образом обучали фортепианной игре. Стиль «занятий» с юным Паганини иначе не охарактеризуешь, как антипедагогический. Между тем из первого вышел гениальный композитор, из второго — гениальный артист. Доказывается этим только одно: к появлению на художественном горизонте ярких и индивидуально-самобытных натур причастна, помимо всего остального, и Природа. В какие-то периоды времени она более щедра, в какие-то — менее... Надо признать, что за последние десятилетия она, в общем, весьма благоволит к советской исполнительской культуре.

Наконец, еще об одном. Неоднократно отмечалось, что победа на международном конкурсе, которая должна бы быть первой ступенькой лестницы, ведущей к вершинам артистического творчества, у иных молодых музыкантов становится последней ступенькой карьеры. Увы, среди наших лауреатоз немало «факиров на час», немало дарований, увядающих, не успевших, по сути дела, по-настоящему расцвести. Отмеченный ли выше академизм тому причиной или иная сложная причина — об этом не скажешь в одной статье. Как бы то ни было, еще Бальзак заметил: «Слава товар невыгодный — стоит дорого, сохраняется плохо...» Возможно ли посредством вмешательства общества (скажем, более рациональной организацией филармонического дела) управлять сложным процессом развития лауреатов, сводить к минимуму возможные ЧП, когда перечеркиваются многолетние усилия по накоплению бесценного капитала — профессионального мастерства? Если да — то как? Но это уже тема совсем другого разговора.

ОТ РЕДАКЦИИ

Публикуя статью Г. Цыпина, «Советская музыка» на данном этапе завершает обещанный разговор¹ о проблемах, которые давно уже привлекают внимание музыкальной общественности: судьбы молодых исполнителей, их художественная индивидуальность, право на эстраду, конкурсы, критерии отбора и т. д. Как известно, по всем названным вопросам (и по ряду других) существует множество противоположных, в ряде случаев взаимоисключающих суждений. Не претендуя на роль арбитра «в последней инстанции», редакция тем не менее хотела бы подвести некоторые предварительные итоги многолетней дискуссии.

Итак, к чему призывает Г. Коган в названной статье? Прежде всего «не... закрывать глаза на некоторые теневые стороны явления...». Справедливо отмечая, что «искусство требует иного подхода, иных критериев, чем спорт», он упрекает конкурсы в определенной узости, односторонности мерок, считая, что они дают «известное представление о подготовке соревнующихся, достоинствах и недостатках их школы», но «отнюдь не могут рассматриваться как объективные, достоверные показатели их таланта, их артистических качеств». Нетрудно заметить, что эта мысль близка и автору второй статьи. Г. Цыпин пишет:

_________

¹ См. редакционную сноску к статье Г. Когана «В какой мере оправдывают себя исполнительские конкурсы?» («Советская музыка», 1970, № 1).

«...отлично обученных учеников оказывается неизмеримо больше, нежели творчески мыслящих и чувствующих артистов (собственно, так оно было всегда: разрыв увеличился лишь за счет резкого “прироста” отлично обученных)». Но в этом Г. Цыпин видит и одну из причин существования и необходимости конкурсов. И поясняет: «Кто возьмется возражать, скажем, против приемных испытаний в вуз, когда на одно вакантное место приходится по нескольку абитуриентов? А ведь нечто аналогичное скрыто и в системе конкурсного отбора».

Во многом по-разному оценивая значение конкурсов (Г. Коган считает, что они в нынешнем своем виде «приносят больше вреда, чем пользы»; Г. Цыпин отмечает их «открытый, общедоступный, демократический...» характер), ни один из выступивших не ратует за отказ от самой системы международных состязаний (лучшее доказательство тому — позитивные предложения Г. Когана, которые, как бы к ним ни относиться, в сущности, представляются попыткой разрешить противоречия этой системы, улучшить ее). Задумаемся, однако, прежде всего о том, какие задачи стоят сегодня перед исполнительскими конкурсами?

Коренная причина их сегодняшнего процветания заключается прежде всего в резко возросшем числе претендентов на эстраду. (В этом сказываются художественные потребности нашего общества, в особенности в условиях огромного экономического, социального и культурного развития в нашей стране.) И все возникающие новые формы подобных соревнований — конкурсы вокалистов, артистов балета, камерных ансамблей — заставляют предполагать, что в ближайшем будущем их станет еще больше. Следует ли при этом ожидать, что одновременно возрастет и число артистических индивидуальностей? Думается, вообще неверно было бы возлагать такие задачи на конкурсы. Ведь сам «жанр» подобного общественно-музыкального мероприятия объективно ориентирован на иное. Правомернее другой вопрос: способствуют ли исполнительские соревнования выявлению подлинных индивидуальностей или, напротив, как полагает Г. Коган, — препятствуют?

Публикуемые в данном номере отклики на концерты молодых лауреатов — один из возможных косвенных ответов на данный вопрос. И примечательно: горячо выступая за конкурсную систему, автор этих откликов не скупится на критические замечания в адрес большинства прослушанных им артистов. Еще важнее, что порой замечания эти носят принципиальный характер. Таков, например, тезис относительно академизма, сформулированный в связи с концертом В. Селивохина, но имеющий, конечно, гораздо более широкое значение в нашей исполнительской практике².

Как видно, даже приветствуя в принципе идею конкурсных соревнований, надо отчетливо осознавать несовершенство самих этих соревнований — как в конечных результатах, так и — может быть, особенно — в период подготовки к ним. К уже многократно засвидетельствованным прессой высказываниям авторитетов (часть из них приводится и в упомянутой статье Г. Когана) следует добавить и точку зрения Л. Ройзмана (см.: «Советская культура», 1969, 17 ноября), очень резко писавшего об атмосфере конкурсного ажиотажа в среде студенчества и т. д.

Иначе говоря, по-видимому, вообще не конкурсы сами по себе — при всей значимости, а порой и болезненности этого явления³ — должны служить главной заботой нашей исполнительской практики, центральным объектом оживленных творческих споров. Широкий художественный кругозор, глубочайшая внутренняя культура, высокоэтичное отношение к своей миссии музыканта-проповедника, способного — вспомним слова Гоголя! — сказать много добра людям, — вот к чему надлежало бы прежде всего устремить души юных артистов, вот вокруг каких капитальных проблем складываются основы всякой истинной школы в искусстве и самой жизни в искусстве. Лучшие отечественные педагоги превосходно понимали это А. Гольденвейзер, Г. Нейгауз и К. Игумнов, С. Козолупов, А. Ямпольский и П. Столярский, А. Доливо, Е. Катульская, А. Штример и некоторые другие, в том числе ныне здравствующие, мастера любовно выращивали в талантливом ученике художника-гражданина. И только как следствие этого (следствие, а не предпосылка!) рождались действительно убедительные, действительно весомые победы на международных конкурсах.

Можно ли сказать, что ныне вопросы формирования творческой личности артиста утратили свое значение или что к ним теперь не проявляется внимания? Нет, конечно, поскольку они неотделимы от традиций русской и советской демократической музыкальной культуры вообще.

_________

² Проблеме этой редакция предполагает в будущем уделить специальное внимание, имея в виду, в частности, уточнение самой терминологии, что имеет принципиально важное значение, в самом деле — верно ли вкладывать в понятие «академизма» только осудительный смысл, как это можно понять из статьи Г. Цыпина, и не правильнее ли будет рассматривать всю названную проблему в диалектической связи с проблемой стиля игры наших исполнителей?!

³ Да, болезненности! Чтобы не утомлять читателя длинным рядом аргументов, отошлем его хотя бы к самому свежему по времени примеру. В данном номере журнала публикуется статья М. Максаковой «На конкурсе в Цвиккау». Опытнейший автор справедливо утверждает, что всякое поражение на конкурсе наносит душевную травму молодому музыканту.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание