Выпуск № 3 (376) | 1970 - страница 31

после убийства вынуждена выйти замуж за Ондрея, чтобы «скрыть свой грех». Отсюда и ее состояние прострации, опустошенности во время свадьбы. Словом, нынешнее переосмысление судеб героев не представляется оправданным.

И все же спектакль словацкого театра не оставляет в зале равнодушных. В первую очередь следует отметить свободную, непринужденную манеру дирижера Т. Фрешо. Сложная, экспрессивная музыка оперы звучит ярко эмоционально, но без излишней аффектации, жизненно правдиво. Заслуживает добрых слов работа режиссера К. Захара и художника Л. Выходила, отказавшихся от бытовой детализации, натуралистического правдоподобия.

Великолепно артистическое мастерство О. Малаховского, исполнителя роли Штелины. Вокальная партия Катрены очень сложна по тесситуре, особенно в эпизоде со старым Штелиной. Уже первое ее появление в самом начале оперы требует максимума эмоциональной отдачи. М. Чесанинова показала себя в этой роли опытным мастером. Достойным партнером ее стал Р. Папп — Ондрей. От самоуверенного, несколько самовлюбленного «первого парня на селе», каким он предстает в начале оперы, через великолепно исполненную в вокальном и сценическом отношении четвертую картину (сцена с Катреной и Штелиной) артист ведет нас к раскрытию самых затаенных чувств и мыслей своего героя, обретшего внутренний покой и равновесие лишь после признания.

В полной мере мастерство Г. Паппа мы оцениваем, когда встречаемся с ним в совершенно иной образной сфере — в опере Т. Андрашована «Белая болезнь», где он исполняет одну из центральных партий — профессора Сигелиуса.

Несколько слов о самом произведении и спектакле. Опера «Белая болезнь», по одноименной пьесе К. Чапока, не совсем обычное произведение. Начнем с того, что оркестр здесь расположен за сценой, и функции его сведены порой к чисто иллюстративным. Иногда он служит отправной тональной опорой речитативов. Посажен оркестр очень глубоко в арьергарде сцены, перекрыт декорациями. (Из-за такой отстраненности не всегда хорошо слышна музыка, но может быть, в этом повинны были и акустические данные зала.) Дирижер же ведет спектакль, стоя в суфлерской будке. Наряду с речитативами, в опере много разговорных эпизодов. Все это выдвигает перед певцами сложные задачи, особенно в интонационно-ритмической области.

Катрена — М. Чесанинова, Ондрей — Г. Папп

Либретто произведения также необычно: две части оперы объединяют двенадцать четко разграниченных эпизодов, из которых около половины — эпизоды-наплывы, эпизоды-состояния. Не будем искать «жанровую полку», на которую удобно положить это сочинение. Важнее то, что оно в себе несет.

«Белая болезнь» Т. Андрашована, как и его первоисточник — пьеса К. Чапека, остро публицистична. В основе ее лежит обеспокоенность судьбами мира, человечества. Сейчас, когда неонацизм рвется к реваншу, к смертоносной гонке вооружений, стремясь вовлечь народы в новую войну, обращение к такой теме становится особенно актуальным.

К сожалению, эмоциональное воздействие музыки здесь невелико, уж очень она безлика. И когда вспоминаешь потом отдельные эпизоды спектакля, то в памяти всплывают не музыкальные образы, а интересные штрихи актерских работ, приемы сценического решения ряда эпизодов (режиссер М. Фишер, художник П. Габор). Следует особенно выделить двух исполнителей, представляющих «антагонистические» силы: Й. Шпачека в роли доктора Галена, нашедшего лекарство от страшной белой болезни и Ю. Март-

вонья в роли Маршалла — диктатора, одержимого милитаристскими идеями.

В центральной сцене их поединка, олицетворяющей собой борьбу двух миров, двух социальных сил, двух мировоззрений, доктор Гален выходит победителем. И хотя средство борьбы, избранное им (излечение от болезни лишь тех, кто отказывается от гонки вооружений, от войн), достаточно наивно, артист Й. Шпачек убедительно передает внутреннюю силу своего героя, принципиальность, непоколебимость занятой им позиции.

Попытка затронуть современные проблемы ощущалась и в программе вечера одноактных балетов. Музыка «Весны священной» И. Стравинского хорошо знакома киевлянам (в прошлом концертном сезоне она звучала в исполнении симфонического оркестра под управлением В. Кожухаря). Естественно, что оркестру оперного театра значительно труднее, нежели филармоническому коллективу, раскрыть такую сложную партитуру, и дирижеру А. Выкидалу нужно было считаться и с возможностями танцовщиков, и с весьма своеобразной концепцией балетмейстера-постановщика Е. Тота. Первая часть произведения трактуется им в некоем абстрактно-астральном плане.

...На фоне проецирующихся звездных светил, планет, комет, возникала пульсирующая масса, материя, движение как таковое. От него исходили отдельные импульсы — носители спонтанного развития. К концу первой части ярче других выделялся один из элементов этого движения, который и становился во второй части... Избранницей (З. Червенякова). Вторая часть целиком посвящается этой Избраннице, приносимой Шаманом в жертву богам...

Не оспаривая право постановщиков на оригинальную концепцию, все же думается, что должно быть более глубокое проникновение в образную сферу музыки. Каким бы интересным ни выглядел замысел постановщика, но если он никак не связан с замыслом композитора — конечный результат вряд ли окажется художественно полноценным. Более удачной представляется вторая часть спектакля, где Тот заявил о себе как одаренный хореограф, изобретательный в поиске современной танцевальной лексики.

Балетом «Девятый вал» К. Острчила словацкий театр вновь подчеркнул свое стремление обращаться к животрепещущим темам дня. В самом деле, что может быть актуальней разговора о смысле жизни Человека? Как же решает автор спектакля эту проблему? Здесь один центральный герой — Человек. Небольшой балетный ансамбль олицетворяет собой общество, в котором он живет, борется и погибает.

В музыке использован весь арсенал современных авангардистских приемов. Звуковые, точнее, шумовые эффекты создаются при помощи ревербератора.

Произведение делится на девять небольших сцен, сопровождаемых программными заголовками: Рождение, Игра, Мечты, Любовь, Зрелость и т. д. В заключение последнего фрагмента (Смерть) в хоре звучит библейский псалом — отпевание Человека. А его Мать обращается к публике с вопросами — для чего он родился, зачем жил, за что погиб?

Бесплодность человеческих порывов, одиночество, неприятие героем общества и обществом героя, тщетность всех его усилий, неизбежность мученической смерти — по существу именно таков ответ авторов балета на поставленный ими же вопрос. Подобная трактовка темы вызывает чувство подавленности и обреченности. И когда зазвучала искренняя, темпераментная, жизнерадостная музыка следующего балета — «Американец в Париже» Дж. Гершвина, зрительный зал словно очнулся от тяжелого сна, тепло, от души аплодировал спектаклю, несмотря на некоторую композиционную рыхлость хореографии.

Закончились Дни культуры Чехословакии на Украине... Сейчас все явственнее складывается впечатление, что киевляне встретились с безусловно интересным коллективом, смело обращающимся к современной теме, ищущим новые формы сценических произведений. Правда, не всегда эти поиски казались оправданными, но в каждом экспериментирующем театре возможны свои в той или иной мере спорные спектакли. Главное же, что налицо высокая культура и мастерство труппы, а это — залог дальнейших творческих успехов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Катрена — М. Чесанинова, Ондрей — Г. Папп

Содержание