Выпуск № 1 (374) | 1970 - страница 22

…Давно уже чудесные наскальные «писаницы» археологического заповедника Кобыстана, расположенного в нескольких десятках километров от Баку, привлекают пристальное внимание ученых археологов, историков, искусствоведов, музыкантов. В них таится богатый материал для познания ранних стадий развития человека. С каждым годом яснее, что зачатки древнейшей культуры Кобыстана несут в себе зерна, своеобразно проросшие затем в ярком и самобытном искусстве Азербайджана. Нет ни одного исследования, где ни рассматривалась бы связь многочисленных ритуальных плясок, навечно высеченных безымянным первобытным художником на Кобыстанских скалах с национальным хороводным «яллы». Не проходят ученые и мимо знаменитого первобытного «бубна», глыбы, лежащей у подножья мрачно-величественного Джингирдага. Ударами по «гавалчалан-дашу» («камню-бубну», как прозвали его окрестные жители) извлекаются мелодичные звуки различной высоты, и судя по многим данным, он играл важную роль в обрядовых действах древних.

Образы Кобыстана подсказали композитору Ф. Караеву, балетмейстерам Р. Ахундовой и М. Мамедову, художнику Т. Нариманбекову смелую мысль создания балета о наших далеких предках (либретто М. Мамедова и В. Есьмана).

Понятие «молодой» к этому авторскому коллективу применимо не в смысле возрастного «ценза». Он различен, как различен и опыт в искусстве каждого из них.

Лишь только для постановщиков новый спектакль в известной мере развивал принципы, найденные в их недавнем талантливом балетмейстерском дебюте — «Каспийской балладе». Все остальные соавторы — новички в жанре балета, особенно композитор и художник, для которых это первая «проба» в музыкальном театре. Тем примечательнее пронизывающее спектакль чувство молодости, полнейшей согласованности творческих позиций, чувство художественной убежденности. Спектакль гуманистического звучания, новых форм и талантливого синтеза всех эмоционально воздействующих элементов был единодушно и горячо принят бакинцами.

Искусство не раз обращалось к теме «Человек и Природа». В самом жанре балета есть такой выдающийся прецедент, как «Весна священная» Стравинского. Ошеломляющие для своего времени находки этой партитуры наложили несомненную печать воздействия и на музыку последующих поколений. Оно сильно ощутимо в творчестве некоторых азербайджанских композиторов. О влиянии «Весны» (подчас преломленном в русле достижений «Тропою грома» Кара Караева) можно говорить и в связи с партитурой «Теней Кобыстана». К Стравинскому ведет, например, «тяжелозвонкий» колорит многих страниц. Обращают на себя внимание и такие «стравинизмы», как остинатность, «полифония пластов», а отсюда господство локального принципа оркестровой драматургии — не сливающихся в новом качестве «наложений» разнородных тембров. О «Весне» можно вспомнить и в связи с широко использованным в «Тенях Кобыстана» методом интонационно-попевочного и метроритмического, акцентного варьирования. Но эти параллели отнюдь не означают приятия Ф. Караевым всей суммы музыкально-выразительных приемов этого сочинения, не говоря о том, что базой для творчески самостоятельной разработки их послужила совершенно иная техника письма. Самое же важное, что «Тени Кобыстана» — произведение диаметрально противоположное «Весне священной» художественно-эстетическим подходом к воплощению той же темы.

Балет Стравинского — провозглашение стихийного, подсознательного в человеке, полностью подчиняющего его могуществу Природы. Идея произведения Караева — победа общественного сознания над хаосом подсознания, добытая нашими первобытными предками в столкновении c Природой.

Четыре эпизода балета — это четыре самостоятельных «маленьких сюжета». Первобытный человек и Огонь, добрая стихия, приносящая тепло и жизнь и потому вызывающая поклонение. Еще недостает сил уберечь его от другой стихии — Ветра: умер Огонь! Умер, чтоб возродиться вновь от Молнии, но уже беспощадным, разрушительным врагом. Чудо, свершаемое в далеком нашем предке, — пробудившийся дух Прометея, укрощение Огня, возвращение его людям — первый эпизод балета, «Огонь». Магический обряд вызывания, «выплясывания» Великого Солнца, разгоняющего мрак, дарующего новый день (эпизод второй, «Солнце»). Третий, «Охота», — инсценировка предстоящей охоты, заклинание удачи. Но удачу несут ловкость и сила людей, объединенных в коллективе. Тот, кто противопоставит ему свою собственную храбрость и ловкость, неминуемо попадет в беду, из которой спасет лишь возвращенное «чувство локтя». И наконец, чудо осознания своих творческих сил (эпизод четвертый — «Художник»), когда примитивным резцом и могучей фантазией первого художника на земле повторено все, что существует вокруг, — Огонь и Солнце, Горный козел или Кабан, Мужчина и Женщина, Охотничья гонная цепь или Обряд

Сцена из балета «Тени Кобыстана»

жертвоприношения. Динамичнейшая пляска по кругу нарастает и словно из глуби веков прославляет Человека, созидающего красоту.

«Сюитность» замысла, однако, лишь внешняя. Даже из краткого пересказа содержания очевидна цементирующая, «симфонизирующая» роль Рождения человека. Это уже заложено в самом сценарии. Музыкальная драматургия стала важнейшим фактором раскрытия идеи «Теней Кобыстана».

Партитура Караева ярка и оригинальна. Тревожные, глухие, звонко-ликующие ostinati, виртуозные пассажи, всплывающие над воздушной зыбкостью, возбужденность перекличек — словом, вся эта многоцветная многоголосица рождает ассоциации с образами «слышимой» природы². В этом смысле стоит особо указать на мастерское выявление фонических возможностей первичного «интонационного запаса» — основного симметричного «ряда» с его нарочитой узостью, вязкостью интервальных ходов, компенсируемой активным, дерзким шагом тритона — зеркальной «оси» двух «гексахордов»:

Прим. 1

Звучная перекличка меди и глухой рокот ударных — таким, типично театральным, призывом ко вниманию открывается балет. И сразу — звенящий, шелестящий, влекущий и таинственный первозданный хаос возникает в комбинациях «интонационного запаса». Вводящая в первый эпизод и составляющая основу его развития тема Огня — один из наглядных и наиболее простых примеров техники создания Караевым замкнутого в своем непрерывном дви-

_________

² Среди особенностей укрупненного оркестрового состава — выразительная и колористическая нагрузка фортепиано, арф, большой группы ударных инструментов, в числе других включающей ксилофон, вибрафон, африканские томтом и бонги, блоки, claves, азербайджанскую нагару. Заметим попутно, что в сменах красок музыки балета есть та же четкость и определенность, что и в графике кобыстанеких рисунков.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сцена из балета «Тени Кобыстана»

Прим. 1

Содержание