Выпуск № 1 (374) | 1970 - страница 26

прикрытой бедностью, довольно странной для академического театра. В тот же дворец Джабира, например, приводят группу красавиц, одетых в безвкусные костюмы, сделанные из самого дешевого материала и бумаги. Столь же невзрачны марлевые покрывала девушек в сцене сна и т. д.

Этого, несомненно, можно было бы избежать при более продуманном и равномерном распределении средств, отпускаемых на оформление постановок.

Несколько слов об оркестре. В дни московских гастролей за дирижерский пульт узбекского театра вставали разные музыканты — от его главного дирижера и художественного руководителя М. Ашрафи до совсем молодого Х. Шамсутдинова, по существу впервые именно в столице осуществившего музыкальное руководство спектаклем («Сухайль и Мехри»).

Москвичи познакомились также с дирижерами А. Абдурахмановой, А. Абдукаюмовым, Б. Иноятовым, Ф. Шамсутдиновым. При всей индивидуальности каждого из них, неодинаковом опыте и даровании можно сказать, что дирижерская палочка в Узбекском театре оперы и балета постоянно в профессионально крепких руках.

К сожалению, коллектив оркестра в целом еще не овладел профессиональным мастерством в необходимой степени. Ему часто недостает слитности звучания. Нет ансамбля даже внутри отдельных групп. В частности, не держат строя струнные. Унисоны скрипок, еще сильнее виолончелей, нередко звучат… многоголосно.

Естественно, технические дефекты мешали полноценному восприятию спектаклей. Так случилось, например, даже с «Пиковой дамой», где за пультом стоял главный дирижер театра М. Ашрафи. По-видимому, партитура прочитана им глубоко и верно. Но скольких трудов ему стоило добиваться воплощения своих намерений! А кое-что так и осталось неосуществленным. Так, например, нехватило экспрессии и тонкости нюансировок в интродукции, и потому она во многом утратила свой трагический накал. В сцене «В спальне графини» струнные бормотали что-то невнятное, отдельные голоса оркестра «вырывались» из строя. Дирижеру невольно приходилось замедлять темпы, с которыми исполнители попросту не могли справиться. Что же говорить о спектаклях, в музыкальном отношении более слабых?

Совершенствование мастерства каждого из артистов оркестра в отдельности и всего ансамбля в целом — одна из важнейших задач театра.

Проблема актера

Реальная жизнь сценического произведения зависит в конечном счете от актера, его таланта и мастерства. Исполнительский состав разных групп в театре не однороден. Поэтому столь пестрыми оказались различные спектакли по художественному уровню артистического искусства.

Большую радость принесли зрителям встречи со многими танцовщиками и танцовщицами. Не раз блеснула своим разносторонним мастерством талантливая Г. Измайлова. Мы увидели ее в роли хрупкой и беззащитной Лейли («Лейли и Меджнун» И. Акбарова). Она пленила нас в темпераментной и страстной Кармен («Болеро» Равеля); поразила мастерством, если можно так выразиться, «двигательного» перевоплощения и ощущением национального стиля исполнения в роли Индийской красавицы («Дилором» М. Ашрафи). Г. Измайлова выступила также и как балетмейстер-постановщик («Болеро», танцы в «Дилором»), и как автор либретто («Лейли и Меджнун»).

Особенно отрадным было то, что на сцену национального музыкального театра уверенно вышли молодые талантливые балерины: Б. Кариева, создавшая трогательный образ Франчески («Франческа да Римини»), Н. Якубова, выявившая широкий диапазон творческих возможностей, эмоционально яркая и в образе поэтичной Мехри («Сухайль и Мехри»), и в образе гордой и воинственной Гулаим («Сорок девушек»). Самобытна была в балете Л. Фейгина молодая Г. Хамраева в острохарактерной роли Сарбиназ — подруги Гулаим, своеобразной амазонки из каракалпакского эпоса.

Рядом с ними интересно выступили мужчины: А. Абдурахманов (Джотто; он же один из соперников в «Болеро») и В. Васильев (Паоло) — во «Франческе», С. Бурханов (Сухайль) и Б. Усманкулов (Джабир) — в «Сухайль и Мехри» и другие.

Неплохо проявили себя певцы театра в произведениях классического репертуара. Показателен в этом смысле профессиональный уровень исполнения одной из сложнейших опер — «Пиковой дамы». На общем фоне выделилась вокальным и сценическим мастерством О. Кучликова (Графиня). Хорошо справились со своими трудными партиями Р. Лаут (Лиза) и В. Хвалев (Герман).

С достаточной свободой держались многие певцы и в сочинениях на современную тему. Как известно, исполнение их представляет для актеров особые трудности. К примеру, в опере А. Берлина «В день свадьбы» искренностью и естественностью сценического поведения запомнились Т. Химер (Клава) и Г. Хлебникова (Нюра).

К сожалению, гораздо меньше радости принесли встречи с вокалистами в национальном репертуаре. Мы не можем назвать сегодня ни одной молодой певицы, которая приближалась бы по уровню своего исполнительского искусства к покорившей нас много лет назад обая-

Сцена из оперы «Проделки Мансары»

тельной Халиме Насыровой. То же самое можно сказать и о певцах.

Проблема актера-певца — исполнителя национальных опер, по-видимому, стоит в театре очень остро. Не случайно, наверное, приходится выпускать в ролях юных девушек и молодых женщин ветеранов узбекской сцены.

Для решения этой проблемы необходимо объединить усилия театра, консерватории и Министерства культуры республики. Обычных методов, то есть многолетнего обучения певцов в училище и консерватории (четыре года плюс пять лет), здесь явно недостаточно. Помимо того, сейчас нужны какие-то другие, форсированные методы подготовки необходимых кадров (в частности, воспитание актеров по индивидуальным курсам в консерваториях, имеющих наиболее сильные вокальные классы, — Москвы, Ленинграда, Киева, Риги). Следует заботиться и о повышении квалификации молодых певцов, уже работающих в театре. Для этого надо перенимать опыт ведущих коллективов страны, посылать своих исполнителей на стажировку в лучшие из них, а также смелее переходить «грань» между частями труппы в своем собственном театре.

Реальную пользу такого «взаимопроникновения» продемонстрировали два выступления певца С. Беньяминова в ролях Хамзы и Михаила — героя оперы «В день свадьбы». Мы снова убедились в том, как много значат для артиста партнеры и общий исполнительский уровень спектакля; гораздо свободнее чувствовал себя Беньяминов во второй опере, восприняв «раскованность» своего сценического окружения.

Итак, московские гастроли позади. Но театр не сразу попал домой. С июля по октябрь он был в этом году «на колесах» (Москва, Минводы, Крым). Однако гастроли кончились, и — снова будни. Хотелось бы, чтоб в процессе повседневной работы коллектив прислушался к критическим замечаниям и постарался устранить существующие недочеты, хотя бы те из них, которые можно исправить уже сегодня.

Узбекистан достоин того, чтоб у него был настоящий академический театр. Не только по названию. Мы верим в силы и возможности этого коллектива, а потому желаем ему подлинно творческих сражений и побед.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сцена из оперы «Проделки Мансары»

Содержание