Выпуск № 12 (373) | 1969

в своеобразной форме подчеркивает неразрешенность вопросов, поставленных в сочинении (движение вернулось к исходному моменту). Подобное ощущение оставляет и первая часть: рождение темы из «мглы» — устремленность к кульминации — возврат к начальной точке.

«Аркообразный» принцип развития в Прелюдии сменяется в фуге «волнообразным» принципом развития с упорным целенаправленным восхождением к общей кульминации. Основные черты образного содержания этой фуги — furioso — воплощены в необычной по размерам теме. Динамичность ее обусловлена сочетанием некоторой прерывистости отдельных звеньев с длительным непрерывным нарастанием, с постепенным накоплением «всей» массы звучности (постоянно подключаются новые ступени — до 12):

Allegro furioso

Первое удержанное противосложение настолько сходно с основным тезисом, что в дальнейшем порой невозможно провести границу между ними. Однако в экспозиции появляются еще два тематически самостоятельных элемента, роль которых в содержании целого весьма существенна. Прежде всего это — второе удержанное противосложение; цель его — составить контраст предыдущему.

Еще больший контраст своим подчеркнуто равномерным ритмом вносит второй тематический элемент. Драматургическое значение его раскрывается в разработочной части Фуги и в подготовке кульминации. Весомой силы звучания Ищенко добивается весьма экономными средствами. Так, одним из основных факторов формообразования в данной части становятся всепроникающие интонационно-ритмические связи. Например, три интермедии экспозиции построены на одном материале, но, конечно, уровень эмоциональной насыщенности в каждой из них более высок по сравнению с предыдущей. Направленность формы достигается различными модификациями двойного контрапункта в разработочной части, динамическими нарастаниями, контрастом полифонического изложения голосов с эпизодами tutti унисонов-октав (24 и 26). Ю. Ищенко отлично владеет искусством построения кульминационной зоны. Многие симптомы «прогнозируют» ее появление. Это и упоминавшиеся уже tutti и три различные динамические волны, разделенные генеральными паузами, и некоторые другие особенности. Значительно, «капитально» проведение темы Фуги на наиболее высокой точке ее развития. Музыка, как бы с трудом «пробившаяся» сквозь бесконечно равномерное триольное движение, звучит словно «освобожденная».

Упомянутые паузы все же не снимают напряжения, а, наоборот, предвещают еще одну, последнюю вершину, на этот раз вершину всего цикла. На гребне ее возникает драматически преображенная тема Прелюдии. Так начинается заключение, Постлюдия. Именно слияние двух кульминаций подчеркивает: столь контрастные, на первый взгляд, образные сферы — сосредоточенное размышление Прелюдии и активно действенный тонус Фуги — имеют единый «общий знаменатель». В самом деле, в первой части квартета как бы ставится проблема, во второй она развивается. Каденция-речитатив виолончели в Постлюдии — попытка указать выход, решить проблему. Это высказывание «от автора» (напоминающее столь насыщенные речитативы в симфониях и квартетах Шостаковича) проникнуто настоящей человечностью, теплотой; оно возникает как результат динамичного предыдущего развития:

(Moderato)
Cadenza

В сопровождении темы мы слышим в дальнейшем интонации Фуги — «смиренные» и смягченные ритмом, регистром. В них теперь явственно проступает связь с «виолончельным тезисом» Прелюдии. Все собрано здесь как бы в один узел. Но лирическая мелодия финала не ширится, не вырастает в апофеоз, — нет, замысел автора иной. Она постепенно «истаивает», тематически нивелируется, расплывается, уступая дорогу основному лейтмотиву Прелюдии, которым и оканчивается весь цикл.

Квартет раскрывает перед нами очень привленательные стороны творческой личности Ю. Ищенко, свидетельствует о серьезном, незаурядном даровании автора.

Во Втором квартете напряженность повествования, доходящая до подлинного драматизма, психологическая углубленность сказались с еще большей силой. Это сочинение посвящено памяти Б. Лятошинского. Ярко проступает линия драматического симфонизма и во Второй симфонии, исполненной на Пятом съезде композиторов Украины. Названные произведения свидетельствуют о становлении Ю. Ищенко как композитора, способного воплощать в музыке глубокие и сильные эмоции, постоянно растущего в профессиональном отношении (чему немало способствует его работа в консерватории, где он ведет курс полифонии).

*

Владимир Губа после третьего курса предпочел занятиям в консерватории постоянную работу над оформлением кинофильмов (на сегодняшний день на его творческом счету их 30). По словам автора, это давало ему возможность регулярно слышать свою музыку в реальном звучании. Но его интересуют и другие жанры — и миниатюрные фортепианные пьесы для детей ¹, и довольно крупные формы: симфонические «Впечатления», две вокально-оркестровые сюиты и камерные «Лики застывших времен».

В. Губа — композитор, который иногда озадачивает, иногда восхищает, а порой заставляет недоумевать. Чтобы разобраться в его творчестве, рассмотрим несколько не сходных по характеру сочинений.

Трудно не поддаться обаянию музыки Второй вокально-оркестровой сюиты. Четыре ее части («Вступление», «Новелла», «Думка», «Воспоминания») задуманы как лирическая песенная повесть. Камерность каждого номера, отсутствие крупных оркестровых или хоровых штрихов, интонационное единство, темповая одноплановость (Moderato, Allegretto, Andantino, Andantino cantabile) — вот отличительные особенности сюиты. Характерность тематизма определилась в лаконичном «Вступлении», которое построено на свободной имитации песенной темы.

Неторопливость, сочетание аккордово-гармонического склада с некоторой мелодической самостоятельностью голосов сообщает всему «Вступлению» спокойный, уравновешенный характер, плавность рисунка. Особую окраску ему придает оригинальное колористическое решение: на фоне «классического» трио (гобой, кларнет, фагот) резким тембром выделяется сопилка.

Прозрачностью инструментовки, тщательным отбором оркестровых и хоровых приемов отличается вторая часть, написанная для хора a cappella и инструментального ансамбля. Так же, как и предыдущие миниатюры, она в общем однопланова по настроению:

Вступительные такты, интонационно связанные с началом первой части, предвосхищают эмоциональную атмосферу «Новеллы», которая обогатится некоторым контрастом в среднем разделе. В пьесе нет активного развития одной или нескольких тем. Основу материала составляют либо довольно протяженные мелодии (как, например, тема среднего раздела 8 — Es-dur) либо небольшие, по два-три такта, песенные попевки архаического плана, оригинальный характер которым придает опять же их тембровое оформление (это вообще сильная сторона в творчестве В. Губы). Так здесь очень свежо воспринимается сочетание нежного звучания челесты с ритмом малого барабана на фоне выдержанного аккорда фортепиано и протянутых звуков вибрафона. Выразительность среднему разделу также придает тембр: пение в терцию трубы и челесты. Своеобразен ансамбль арфы, ведущий мелодическую попевку через две октавы, и унисона басов или подобное же дублирование (в октаву) гобоя и кларнета двухголосием басов.

«Хоровая инструментовка» следующей части сюиты, «Думки» (a cappella сопрано — альты — тенора), обусловлена ее фольклорными истоками. Обусловлены ими и характер тематизма и встречающаяся здесь тональная переменность (секундовое сопоставление a-moll — g-moll):

_________

¹ «10 характерных пьес» выйдут в этом году в издательстве «Музична Украiна».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание