Выпуск № 12 (373) | 1969 - страница 36

Широко известно, как высоко ставил Б. Асафьев сборник «1000 песен», который считал «ценнейшим памятником вековой, а может быть, и тысячелетней культуры» ⁷. Он писал Затаевичу: «Труд Ваш колоссален, а по затрате энергии, неутомимости и нечеловеческого упорства — он поистине эпический. Я внимательно посмотрел большую часть песен. Их свежесть, мотивная логика, закономерно-органическая структура и мелоса, и орнамента, наконец, их ритмическая многообразность и интонационное богатство, — все это вклад в фольклор, вклад надолго неизбывный для исследователя!.. Поздравляю Вас с наличием такого труда! В Вашей жизни вдруг сама собой выросла великая цель» ⁸.

Не только музыканты, но и известные всему миру писатели, такие, как М. Горький и Ромен Роллан, были восхищены огромностью той работы, которую в столь незначительный срок проделал ученый. Все это вдохновило его на продолжение труда. Но теперь он решает собирать памятники песенного творчества непосредственно в тех местах, где они родились и бытуют по сей день.

Титульный лист книги Ромена Роллана «Музыканты прошлых дней» с дарственной надписью А. Затаевичу

В 1926 году «начались его научные поездки по Казахстану. Он побывал на Иртыше, на Сырдарье и на Урале, изъездил Каркаралинскую и Букеевскую степи, работал в Семипалатинске, Павлодаре, Каркаралинске, Кзыл-Орде и Уральске...» ⁹.

Можно только удивляться его исключительной работоспособности и энтузиазму. Ведь Затаевичу шел уже шестой десяток; на пути исследователя лежала огромная страна, а средством передвижения чаще всего служила одноконная телега; его не ожидали не только номера в гостинице, порой не оказывалось самых элементарных условий для ночлега. И несмотря на это, он объездил весь Казахстан, воспринимая дорожные и бытовые неудобства со свойственным его характеру благодушным юмором.

Затаевич прекрасно изучил музыкальные традиции, бытуюшие среди казахов, близко сошелся со многими замечательными деятелями народного творчества. И от них, и от простых тружеников он записал еще несколько сот новых произведений.

Так родился новый труд, «500 казахских песен и кюев» ¹⁰. Готовился следующий сборник, включающий 400 песен и кюев. Закончить его помешала смерть...

По своему содержанию работы Загаевича представляют антологию казахского музыкального устного творчества, охватывающего периоды с древнейших времен до 30-х годов нашего века.

Внимательно анализируя обильный фактологический материал, он первым в советском музыкознании сделал ряд серьезных научных наблюдений. И хотя кое в чем оказался не прав (например, в отрицании пентатоники как системы, органичной для национального творчества: «Казахская песня являет собой целое море неразделенного и безусловного диатонизма», — писал он ¹¹), его труды положили начало исследованиям теоретических основ казахской народной музыки.

Ученый-фольклорист установил, что казахский мелос имеет

_________

⁷ ГЦММК, ф. 6, инв № 214.

⁸ Там же.

⁹ ЦГА КазССР, ф. 5, оп. 15, д. 83, л. 20.

¹⁰ Издан в Москве в 1931 году. В дальнейшем сокращенно именуется «500 песен».

¹¹ «1000 песен», стр. 18.

«гармоническую основу и периодический склад». Опираясь на свои нотные записи, он сделал вывод, что наиболее распространенными в нем являются дорийский, фригийский, миксолидийский и эолийский лады. Встречающиеся отклонения он назвал «гибридными».

Глубоко верны суждения Затаевича о кюях, в которых он подметил элементы «симфонизма и оркестральности» ¹². Его мысли о принципах их формообразования и тематического развития в значительной мере раскрывали национальное своеобразие казахской инструментальной музыки.

Автор сборника «1000 песен» дал наиболее полную классификацию основных жанров музыкального фольклора. Он разделил их на былинные, исторические, бытовые (свадебные, похоронные), юмористические, шуточные и песни-состязания. Затаевич первым охарактеризовал и тот новый пласт в казахском мелосе, который возник под непосредственным влиянием музыки революции ¹³.

В его трудах впервые в Казахстане появились характеристики творчества таких виднейших народных композиторов, как Абай Кунанбаев, Курмангазы Сагырбаев, Жаяу Муса Байжанов, Биржан Кожагулов, Мухит Мералиев, Даулеткерей Шигаев, Ибрай Сандыбаев. В специальных комментариях он подчеркнул то индивидуальное, что составляет стиль каждого мастера. Затаевич записал и опубликовал значительную часть их произведений, бытующих среди населения, и отметил примеры, доказывающие факт несомненного влияния на их творчество музыки других народов. Правда, это влияние Затаевич иногда трактовал с несколько узких позиций. Так, установив связь музыкального творчества классика казахской литературы Абая Кунанбаева (1845–1904) с русской крестьянской и городской песней, Затаевич не увидел в этом его просветительской деятельности. Между тем использование Абаем новых мелодий, как и его переводы Пушкина или Лермонтова, говорили о прогрессивном стремлении великого поэта познакомить свой неграмотный народ в доступной и популярной для него форме с русским искусством.

По разным причинам (например, из-за незнания казахского языка, что не давало ему возможности судить о текстах) Затаевич не смог исчерпывающе проанализировать деятельность таких мастеров, как, например, Сагырбаев, Байжанов, но дело, начатое им, помогло следующему поколению музыкантов в их исследовательской работе.

Интерес представляют и заметки Затаевича о таких знатоках казахского фольклора, как К. Сатпаев, А. Маргулан, С. Сейфуллин, И. Джансугуров, С. Муканов, Ж. Шанин, К. Куанышпаев, и многих других. В числе тех «пятисот корреспондентов», без которых, по его собственному признанию, ему не удалось бы завершить свои труды, были и выдающиеся певцы А. Кашаубаев, Г. Айтпаев, К. Байжанов, И. Алдунгаров, М. Шамсутдинова; домбристы — Науша, Махамбет и Габдулла Букейхановы, Г. Мухитов, Г. Медетов. Профессиональный разбор их мастерства, сделанный Затаевичем, сохранил для истории основные черты народного исполнительства, имеющего глубокие национальные традиции ¹⁴.

Как уже говорилось, свою музыкально-этнографическую работу Затаевич проводил без помощи какой-либо специальной аппаратуры. Его записи свидетельствуют о том, что сделаны они рукой большого мастера, творчески воспринимавшего исполнявшуюся мелодию, которую он снабжал тончайшей нюансировкой.

Мне посчастливилось наблюдать, как Александр Викторович, обладавший острым слухом и отличной музыкальной памятью, без особых усилий записывал подряд восемь — десять произведений, не утомляя исполнителей многократными просьбами повторить мелодию. Но подобная запись наряду с положительными сторонами всегда грешит кое-какими изъянами. Преимущество записей непосредственно от исполнителя, заключается в том, что фольклорист творчески, совместно с ним участвует в отборе наиболее художественно совершенного варианта. В этом случае эстетический вкус Затаевича и, главным образом, прекрасное знание им казахской народной музыки имели большое значение. Но даже очень тонкий слух не гарантирует точность записи мелодий, а в двухголосных кюях возможны и ошибки в интервалике. Стараясь не утомлять добровольных исполнителей, Затаевич для быстроты нередко пользовался условными знаками, а расшифровать свои «стенограммы» ему часто удавалось лишь по истечении довольно длительного времени. «Возобновляя» мелодию по памяти, он неизбежно вносил в нее оттенки личного вкуса. Кроме того, в инструментальные пьесы он иногда добавлял второй голос. Из-за этого оказывалось, например, что зафиксированные им кюи невозможно воспроизвести на том инструменте, на котором они исполнялись в народе.

Недостатком является и отсутствие текстов. Записывать их самостоятельно ученый не мог, а его желание получить помощника не увенчалось успехом: в те годы бытовало мнение, что тексты песен якобы очень часто меняются и потому их можно не фиксировать.

Тем не менее осуществленные Затаевичем записи казахского фольклора представляют собой

________

¹² «500 песен», стр. 247, прим. 2.

¹³ «1000 песен», стр. 568.

¹⁴ «500 песен», прим. 83, 109, 182, 330.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Титульный лист книги Ромена Роллана «Музыканты прошлых дней» с дарственной надписью А. Затаевичу

Содержание