Выпуск № 10 (371) | 1969

езные перемены в существующем положении дел. Это пункты о раздельном планировании количества филармонических и эстрадных концертов и о раздельном руководстве (там, где масштабы организации это позволяют) филармонической и эстрадной деятельностью. Действительно, если работники филармонии равно занимаются всем — и симфоническим оркестром, и эстрадным певцом, и лауреатом конкурса виолончелистов, и бригадой заезжих цыган, — это неумолимо «бьет» по серьезной музыке, требующей больших забот, усилий, умения. При раздельном руководстве будет кому позаботиться и о настоящей, своевременной рекламе для гастролера-инструменталиста, и о подходящем помещении, и об организации слушательской аудитории, будет кому проследить, чтобы в один вечер с ним не выступала очередная эстрадная звезда. Легче станет, видимо, преодолеть ряд недостатков планирования, таких, например, как неравномерность распределения концертов во времени (жители разных городов жалуются на «пароксизм» концертного быта — то сразу два или три концерта в один день, иногда и одновременно, то долгое затишье), повторяемость гастрольных выступлений (когда в город приезжают подряд пять скрипачей или пять пианистов). При раздельном планировании ни один администратор не сможет спрятаться за общие высокие показатели. То, что до сих пор скрывалось за средними цифрами (число эстрадных и камерных концертов, аншлаги одних и убыточность других), теперь с необходимостью обнаружится. И еще одна очень важная мера, вытекающая из предыдущих: если раньше деятельность концертных организаций оценивалась, как говорится, «по валу», то теперь премирование работников будет зависеть не от количества проведенных концертов, а от их идейно-художественного содержания. Комментарии к этому пункту, думается, излишни.

Мы далеки от мысли, что намеченная реформа (а провести ее в жизнь не так-то просто, потребуется множество квалифицированных людей, энтузиастов своего дела) в мгновение ока решит все проблемы. Нет, для того чтобы намеченное дало ощутимые результаты, потребуется время. Только надо неукоснительно и терпеливо выдерживать взятый курс — курс на укрепление филармонической работы, на поднятие ее авторитета, ее значения в идейном и художественном воспитании народа.

Заметим тут же, что многое должно измениться к лучшему и в эстрадном искусстве, в адрес которого в постановлении записаны суровые, но справедливые слова. И здесь раздельное руководство, если во главе его станут квалифицированные специалисты, позволит сосредоточить еще большее внимание на качестве эстрадных программ, а заодно и на творческих судьбах отдельных исполнителей. Забота о них в большинстве случаев ограничивается выпуском роскошных и... безвкусных реклам. Что же касается их творческого роста, поисков своего репертуара, своего места на эстраде, то здесь они чаще всего предоставлены сами себе либо целиком зависят от вкусов своих аккомпаниаторов, среди которых — увы! — очень мало еще чутких, взыскательных художников.

Всемерно помогая подлинно талантливым артистам эстрады, концертные организации, как явствует из постановления, призваны освободиться от тех коллективов и солистов, которые по своему низкому исполнительскому уровню не имеют права представлять этот жанр (а таких за последнее время развелось немало). Господствовавший здесь принцип «числом поболее, ценою подешевле» должен быть решительно заменен иным — «лучше меньше, да лучше».

Итак, решения приняты верные. Но для того чтобы они принесли плоды, и поскорее, надо не просто точно следовать им, но проявлять при этом, как уже говорилось, возможно больше инициативы. Мало проставить в плане большую цифру концертов серьезной музыки, надо еще и подумать о новых формах ее пропаганды. Они рождаются не приказом сверху, а поисками и, можно сказать, экспериментами тех, кто непосредственно осуществляет эту пропаганду. Так родились, например, «Беседы у рояля» — живой разговор самого исполнителя с публикой о том, что звучит в концерте ⁹.

В завоевании массового слушателя мы еще мало используем союз музыки с поэзией, с изобразительным искусством. Почему бы не организовывать систематически концерты в тех местах, где жили Пушкин, Блок, Толстой, Чехов, Тургенев, в местах, где сохранились исторические памятники (фестиваль на Владимирщине в этом смысле первая ласточка), в бывших старинных усадьбах и парках? Необычность обстановки создает определенное настроение, поможет скорее завоевать неискушенные сердца. Нам кажется, что такая, если можно так выразиться, комплексная пропаганда отечественной культуры имеет большие перспективы.

И еще хочется сказать: успешное выполнение всего того, что записано в постановлении, возможно лишь при активнейшей поддержке на местах со стороны партийных, комсомольских, общественных организаций.

Говоря о развертывании инициативы, мы имеем в виду и местных энтузиастов — профессио-

_________

⁹ Подробнее об этом опыте см. статью А. Скавронского «Больше инициативы и заинтересованности» («Советская музыка», 1969, № 2).

нальных музыкантов и просто любителей искусства, организаторов и руководителей различных кружков, клубов, общественных лекторов и даже педагогов. О скольких было уже рассказано в нашем журнале! О скольких еще можно рассказать! Стоит появиться в городе хотя бы одному такому человеку — и, глядишь, завертелись вокруг него интересные музыкальные дела. Очень важно, чтобы их энтузиазм встречал понимание и поддержку. Кто же, как не они, зачастую старожилы здешних мест, знающие и людей, и историю, и традиции города, может помочь филармонии в расширении круга слушателей, в поисках новых форм, интересных начинаний.

Короче говоря, филармоническая работа, как всякая творческая деятельность, не может быть замкнутой в кругу официальных лиц и дел, она должна искать всевозможные общественные пути выхода в массы.

Но есть в организации концертной практики вопросы, которые решаются только в централизованном порядке, например планирование гастрольно-концертной деятельности. Эта сложная область, нуждающаяся в особом разговоре, который уже не вмещается в рамки данной статьи, не свободна от серьезных недостатков. Недаром коллегия обязала в своем постановлении Союз-концерт упорядочить планирование гастролей, а в гастрольных планах предусматривать равномерное обслуживание всех районов страны. Ведь если в какой-то город приезжают один за другим гастролеры и выступают перед горсткой слушателей, то в другой... Вот письмо нашего читателя из Елгавы, где живет около шестидесяти тысяч жителей, где сложились давние музыкальные традиции. Здесь когда-то дирижировал своими операми Вагнер, дважды останавливалась Клара Шуман, выступали Лист, Рубинштейн. Отсюда уехал поступать в консерваторию Язеп Витол. Сейчас же, по словам автора письма, музыкальная жизнь еле теплится. Последние два-три года гастролеров нет, приходится ездить автобусами и электричкой на концерты в Ригу. А до нее сорок три километра.

Еще одно письмо — из Рыбинска. Крупный центр Ярославской области, в городе есть музыкальная школа, недавно отметившая свое пятидесятилетие, намечается создание училища. Но вот что пишет педагог-музыкант: «Вы спрашиваете, какие у нас бывают концерты? Да почти никаких, за исключением занятий университета культуры... Мне приходится довольствоваться лишь концертами в Ярославле (я там бываю один-два раза в месяц)».

Оказывается, встречаются еще у нас и «пустые» города... Пустые — от музыки. Таких быть не должно. И поэтому в постановлении специально подчеркнуто: надо распределять равномерно. Однако возникает вопрос: что же будет служить «мерой», определяющей в каждом случае «норму потребления»: число жителей, концертных залов, их объем? Все это немаловажные факторы, но вряд ли сейчас они могут быть ориентирами на пути планирования. Почему? Да потому что их взаимосоотнесенность еще совсем не выяснена. И тут приходится затронуть, хотя бы в порядке постановки, еще одну проблему, а именно: необходимость научного обоснования нашей концертной деятельности.

До сих пор главной заботой было всемерно расширять концертную сеть, стремиться приобщить к искусству как можно больше людей. И вот сейчас эта сеть приобрела такой размах, что возникла потребность в серьезном изучении слушательской аудитории, которая по сей день представлялась нам в виде некоего «среднеарифметического» слушателя. А такого не существует, слушатель наш очень разный и по степени подготовки, и по интересам.

В организацию будущей филармонической деятельности должны войти и статистический анализ, и социологический эксперимент. Как ни мало разработаны нынешние средства социального исследования — только они могут стать надежным инструментом в руках организаторов и руководителей музыкальной пропаганды.

Что делается сейчас на этом пути? Почти ничего. Что может быть использовано из сегодняшней практики? Очевидно, опыт передовых филармоний. Достижения отдельных директоров и даже администраторов должны стать известными во всей стране.

Очевидно, не последнюю роль (хотя бы в деле обмена опытом) может сыграть печать, в частности наш журнал. Мы надеемся, что начатый в этой статье разговор будет продолжен на его страницах деятелями музыкальной пропаганды, исполнителями, слушателями.

*

Охватить все множество «концертных проблем» в одной статье невозможно. Да и не нужно. Мы выделили то, что казалось наиболее важным. Существует еще ряд организационных вопросов, касающихся наличия залов, инструментов, транспорта. Все они отражены в постановлении коллегии Министерства культуры СССР. Этот документ, за неукоснительное выполнение которого надо всемерно бороться, позволяет надеяться на скорые сдвиги к лучшему.

Юбилейный год станет важной вехой в развитии концертного дела. Советское искусство — яркое, многообразное, многоцветное. Пусть же все его плоды приносят радость и духовное здоровье всем народам нашей страны!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание