Выпуск № 10 (371) | 1969

зов... При проведении государственных заказов на новые сочинения... иметь в виду конкретные исполнительские коллективы, ансамбли... выдающихся исполнителей». Последнее очень важно и для борьбы с репертуарным застоем, и для пропаганды новых сочинений, которые, таким образом, «у колыбели» обретают некую перспективу. Особо выделена в постановлении роль художественных советов, создаваемых при каждой концертной организации из творческих работников республики, области, города, из представителей партийных и общественных организаций. Поставлена задача в ближайшее время сделать эти советы творчески профессионально более авторитетными, включив в их состав ведущих композиторов, музыковедов, исполнителей, художников, литераторов. Столь представительный общественный орган (если он действует, а не значится, как порой бывает, лишь на бумаге) должен оказывать решающее влияние на репертуарную политику концертных организаций, служить прочным заслоном от проникновения на нашу эстраду произведений и программ слабых в идейном и художественном отношении. Руководители концертного дела, исполнители вправе ждать от членов художественного совета постоянной квалифицированной помощи.

Однако даже при самой активной его деятельности отнюдь не исчезнет необходимость в повседневной кропотливой работе по подбору репертуара для коллективов и солистов. Кто должен заниматься ею в концертных организациях? Художественный руководитель? В небольших коллективах, безусловно, он. Но при значительных масштабах «хозяйства» одному человеку, будь он семи пядей во лбу, такой сложной и важной задачи не решить. Видимо, учитывая это, коллегия записала пятым пунктом: «рассмотреть вопрос о целесообразности создания специальных репертуарных отделов в крупных концертных организациях». Целесообразность названных отделов не вызовет сомнений в том случае, если в них будут работать люди, обладающие не только соответствующими знаниями и квалификацией (что само собой разумеется), но и большой инициативой. Ведь именно им предстоит быть в курсе всех новинок, вести изыскания в репертуарных запасниках, налаживать связи с композиторами ⁶ — словом, добывать репертуар. И одновременно изучать интересы и возможности исполнителей, с тем, чтобы помочь им подобрать такую программу, в которой бы ярче и глубже раскрылась их индивидуальность.

В постановлении очень ясно прослеживается цель — придать филармониям еще большую значимость в культурной жизни нашей страны, сделать каждую из них подлинным очагом идейного и художественного воспитания масс. Особая ответственность ложится здесь на плечи наших крупнейших филармоний.

Конечно, выслушав упреки по поводу отдельных репертуарных пробелов, руководители их могут возразить: как бы ни были велики наши силы, нам не объять необъятного, не исполнить всех, даже лучших сочинений, которые пишутся у нас в стране, не охватить всю классику. С этим вряд ли кто-нибудь станет спорить. Но тем важнее в море созданной и создаваемой музыки выбрать все лучшее, все наиболее яркое, характерное, отражающее генеральное направление в развитии нашего искусства, исключив какой-либо элемент случайности (а он, как видим, бывает). Полнота картины зависит не от количества втиснутой в нее информации, а от того, насколько она, выражаясь языком социологов, репрезентативна, то есть представительна. Именно репрезентативности порой недостает репертуарной политике наших ведущих филармоний.

Коль скоро мы отводим последним (и справедливо) роль флагманов концертной жизни, необходимо, видимо, позаботиться о соответствующем их оснащении. И если в штатах Московской филармонии представлены все филармонические жанры, и в лучшем виде, то этого никак не скажешь о Ленинградской. Ее исполнительские ресурсы ограничены двумя (правда, превосходными) симфоническими оркестрами и Квартетом имени Танеева, который принят в штат сравнительно недавно. Никаких других камерных коллективов, не говоря уже о певцах и инструменталистах, у филармонии нет. Такие мастера, как Б. Гутников, М. Вайман, Н. Юренева и другие, почему-то осуществляют свою концертную работу через Ленконцерт, основную часть программ которого составляют выступления артистов эстрады. При таком положении дел вряд ли можно всерьез говорить о целенаправленной работе с лучшими исполнителями классического и советского репертуара, о какой-либо определенной художественной политике в области пропаганды камерного творчества. Думается, что и возможности Малого зала, специально предназначенного для этой цели, используются не полностью. Совсем слабы контакты филармонии с недавно открывшимся превосходно оборудованным Октябрьским залом (директор В. Чернин), где уже состоялся ряд интересных концертов, но, увы, без участия ведущей концертной организации города. Наконец, нельзя считать нормальным тот факт, что после того, как двадцать лет назад было ликвидировано концертное бюро, здесь от-

_________

⁶ О том, что такие связи очень нужны, на страницах журнала говорилось уже не раз, в частности в статье И. Жукова «Необходимы взаимные контакты» («Советская музыка», 1968, № 12).

казались и от лекторских кадров, прекратив тем самым ту широкую музыкально-просветительскую работу, что велась раньше филармонией вне филармонических залов, в городских клубах и Домах культуры. По мнению многих авторитетных ленинградских музыкантов, было бы вернее сделать филармонию (как это было в прошлом, когда ее возглавлял И. Соллертинский) средоточием лучших исполнительских сил города. А иначе, как же ей быть флагманом?!

И только ли в Ленинграде возникает аналогичная проблема?

Наш корреспондент из Риги сообщает: в восемнадцати симфонических концертах осенне-зимнего сезона прозвучали всего три произведения русских советских композиторов, и ни одного — из других республик. Правда, в том же сезоне пять гастрольных коллективов (белорусский, литовский, эстонский, армянский, грузинский) дали еще девять концертов, восполнив создавшийся пробел. К сожалению, руководство Рижской филармонии лишено возможности формировать репертуар единственного в городе симфонического коллектива — оркестра Латвийского радио и телевидения — по той причине, что он ей не принадлежит. Думается, что восемнадцать выступлений местного оркестра за сезон вообще мало для такого музыкального центра, как Рига. А что если опять же объединить одним руководством все местные по сути своей филармонические силы? Тогда можно будет добиться большей систематичности концертов, возродить традиции симфонических циклов и абонементов.

Справедливо выдвигая перед филармониями столь серьезные задачи, надо добиться, чтобы все они отвечали своему названию и по характеру работы, и по своим возможностям (ведь не секрет, что иные из них — журнал не раз писал об этом — напоминают скорее контору по прокату гастролеров, чем творческую организацию; причем не всегда в том их вина).

Соответствующие пункты постановления внушают надежду, что филармонические кадры пополнятся талантливыми, высокопрофессиональными исполнителями, что халтурщикам и случайным в искусстве людям будет закрыт путь на концертные подмостки и, наконец, что сбудется давняя мечта музыкантов — и среди административно-руководящих работников появятся (в большом числе) люди со специальным образованием. Необходимость в таковых тоже учтена в постановлении.

Все эти меры, если их неукоснительно проводить в жизнь, в известной степени помогут решить одну весьма больную для филармоний проблему: мы имеем в виду слабую посещаемость многих филармонических концертов. Наша оговорка — в известной степени — не случайна, потому что недостаточный интерес публики вызывают подчас выступления не только посредственных исполнителей, но хороших и даже отличных. Характерна в этом смысле заметка, помещенная в петропавловской газете «Ленинское знамя» (от 24 января 1969 года), которая так и называется «Концерт в пустом зале». Авторы ее — учителя Э. Красикова, И. Микрюкова, А. Нургалиева — с горечью писали: «Оркестр, объехавший много городов и стран мира (речь идет о народном оркестре Белоруссии под управлением И. Жиновича. — Ред.), выступавший в переполненных залах, в Петропавловске играл для 40–50 человек». И далее следовал вопрос: «Почему на камерных концертах и концертах классической музыки в нашей филармонии... почти не бывает зрителей?»

А вот письмо, пришедшее к нам в редакцию из Калуги: «Чего греха таить, и в Калужской филармонии частенько камерные концерты проходили при полупустых залах».

Не будем множить примеры. Неполные залы — это не только убыток материальный, это значительный урон престижа филармонии, престижа всего серьезного искусства. В чем же причины столь печального явления? В печати высказывались разные мнения: одни считают, что телевидение виновато, другие — что концертантов слишком много, третьи — что сами концерты, а порой и исполнители, слишком однообразны...

Вопрос этот действительно сложен, и ответ на него не может быть однозначным. И все же одну из причин, на которую журнал указывал не однажды, необходимо еще раз вспомнить. Это — засилие эстрадных жанров, существовавшее довольно долгий период на наших концертных подмостках, особенно периферийных. Когда несколько лет назад редакция обратилась к очередному Всесоюзному гастрольно-концертному плану, обнаружилось вопиющее количественное несоответствие планируемых концертов легкой и серьезной музыки ⁷. Уже тогда говорилось, что такой крен, даже вне зависимости от качества эстрадных программ — а оно в большинстве случаев оставляло желать лучшего ⁸, — неизбежно должен отразиться на воспитании слушательских вкусов, на их отношении к музыке вообще.

О серьезных изъянах музыкальной пропаганды писали в свое время на страницах центральной прессы Т. Хренников, Д. Кабалевский, Г. Свиридов. Но кардинальных изменений не происходило. Вот почему так отрадно было увидеть в постановлении несколько пунктов, сулящих серь-

_________

⁷ См.: «Планировать творчески». «Советская музыка», 1963, № 6.

⁸ О серьезных недостатках нашей эстрады подробно говорилось в упоминавшейся выше статье В. Кухарского.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание