каждые два года. Причем проводить их не только в столице, но и в других городах страны. Об этих будущих творческих смотрах наши хозяева также говорили очень оживленно и заинтересованно.

Кстати, в Париж на фестиваль советской музыки специально приехали три представителя американской фирмы «Columbia». Наш успех произвел на них столь сильное впечатление, что они немедленно предложили провести подобный — но только с еще большим размахом — фестиваль в городах США.

И еще одно мероприятие состоялось в рамках этого фестиваля. 28 мая в Париже, на доме, где жил С. Прокофьев, была открыта мемориальная доска. Огромная толпа парижан собралась на окрестлежащих улицах, чтобы почтить память великого советского композитора. Почти все ведущие музыканты Франции — Андре Жоливе, Анри Coгe, Анри Дютийё, Марсель Михаловичи, Никита Магалов и многие другие — сочли своим долгом прибыть сюда. Торжество открыл мэр города Парижа Бернар Роше, особо подчеркнувший в своем выступлении значение русско-французских культурных связей. От имени французских музыкантов выступил председатель Общества авторов и композиторов Франции Анри Coгe. Ответное слово благодарности от советских деятелей культуры было предложено произнести мне.

А затем зазвучала музыка Прокофьева — Республиканская хоровая капелла под руководством А. Юрлова исполнила фрагмент из оратории «Иван Грозный». Торжественное открытие памятной доски завершилось гимнической мелодией глинкинского «Славься!». Вероятно, впервые звучала эта музыка на улицах Парижа, вероятно, впервые по многим кварталам этого города разносилась величественная русская мелодия — символ разума и света, доброй силы и могущества, несомых нашей страной. Без сомнения, парижане надолго запомнят этот день...

Подводя самые общие итоги, я не побоюсь назвать фестиваль в Париже этапным событием в международной музыкальной жизни. По развороту показа советского многонационального искусства на Западе он не имел себе равных и открыл, как мне кажется, новую страницу в культурных связях нашей страны с зарубежными государствами.

Тем более важно, однако, сказать и о некоторых недостатках в организационной стороне фестиваля. Так, к сожалению, совсем не учтена оказалась необходимость широкого отражения его на страницах нашей прессы. По существу, ни одного специального корреспондента, ни одного советского музыкального критика в Париж не командировали. В результате фестиваль прошел фактически мимо внимания нашей общественности, даже своевременной информации о нем она не получила. Я считаю это большим упущением и Союза композиторов, и Министерства культуры СССР.

Парижский музыкальный фестиваль еще раз подчеркнул в целом абсолютную недостаточность пропаганды советского творчества за рубежом. Видимо, организации, ведающие гастролями исполнителей, не понимают еще всю значимость и весомость нашего большого искусства, не верят в его возможности, в силу его воздействия на аудиторию. Вновь повторяю, что редко, очень редко исполняются на Западе произведения советских композиторов, за исключением немногих «избранных» сочинений трех-четырех авторов, сочинений, которые давно стали уже мировой классикой. Создается впечатление, что почему-то не очень стремятся иные наши артисты, лауреаты международных конкурсов, прославленные симфонические коллективы, концертирующие по всему миру, открывать зарубежной аудитории новые имена, новые произведения, а также сочинения, уже десятки лет живущие яркой жизнью у себя на родине. По существу, совершенно выпала из планов гастрольных поездок область монументального хорового творчества и исполнительства — гордость и слава русского и советского искусства.

Такое положение совершенно недопустимо. Союз композиторов неоднократно обращал внимание Министерства культуры СССР на недостаточный контроль за программами отдельных исполнителей и коллективов, выезжающих за границу. Конечно, они должны интерпретировать классику. Но основная их задача — пропаганда достижений советского искусства, новых сочинений наших композиторов. И если порой кое-кто из «маститых» предпочитает умножать свою популярность апробированными программами, опасаясь разделить неуспех нового произведения, то пусть укором будет для них опыт французского фестиваля, где в ошеломляющий триумф слились достижения и наших композиторов, и наших исполнителей.

Мы все — и творцы, и интерпретаторы — должны стремиться хотя бы частично удовлетворить тот огромный интерес, который вызывает советское социалистическое искусство у народов всего мира. Это вполне нам по силам, и здесь должны быть использованы и личные, и государственные контакты. Думаю, что сегодня на повестке дня очень активно стоит вопрос о новых методах и формах пропаганды советской музыки, несущей в себе идеалы, духовное здоровье и мощь нашей Родины.

Фото К. Хренниковой

ПО СТРАНИЦАМ ФРАНЦУЗСКОЙ ПРЕССЫ

Праздник истинной музыки

Точность, виртуозность, красота

В период между 17 и 29 мая парижане имели возможность услышать огромное число произведений, которые исполняли выдающиеся советские артисты. И если триумфатором этих вечеров был и остается великий Прокофьев — кантаты «Александр Невский» и «Иван Грозный» привлекли огромное количество публики (в зале на 1200 мест было, вероятно, по крайней мере 1500 зрителей), то подлинным откровением стал хор под управлением Александра Юрлова, вероятно лучший хоровой коллектив СССР.

...Певцы вызывают всеобщее восхищение своей музыкальной точностью, виртуозным исполнением и красотой голосов. Как и Парижский оркестр, этот ансамбль состоит из звезд первой величины.

Симфонический концерт, которым будет руководить Геннадий Рождественский, является повторением того, который он дал в прошлую субботу. Программа очень гармонична. И хотя в ней нет ни одного подлинного шедевра Прокофьева, она не содержит ни одного скучного или плоского произведения.

Исполнение Концерта для оркестра Султана Гаджибекова, — вероятно, самое интересное событие в этом музыкальном сезоне. Азербайджанский композитор раскрывает богатство оркестровки, столь же красочной, как у Римского-Корсакова или Стравинского (в «Жар-птице»), которая сочетается с огромным динамизмом. Нигде не обращаясь к цитированию фольклора, композитор, обладающий большим лиризмом, сумел создать подлинно национальное произведение.

Концерт для скрипки с оркестром Хачатуряна был превосходно сыгран Виктором Пикайзеном — виртуозом, лауреатом многочисленных премий на конкурсах королевы Елизаветы, Жака Тибо и Чайковского. Во второй части программы хор Юрлова исполнил сюиту на темы народных песен Свиридова — композитора, обладающего огромным воображением и своеобразным музыкальным почерком. Концерт заканчивается «Казнью Степана Разина» Шостаковича на слова Евтушенко — произведением, на мой взгляд, несколько хрестоматийным, но очень красивым во второй части.

В фестивале принял участие самый выдающийся — после Пабло Казальса — виолончелист Мстислав Ростропович.

Счастливый Жан Меркур!

«L’Aurore», 27 мая 1969 г.

Открытие сезона советской музыки

Французской публике посчастливилось познакомиться с искусством молодого советского дирижера Юрия Темирканова, который выступал с Филармоническим оркестром радио и телевидения Франции. Что касается скрипача Виктора Пикайзена, сыгравшего Концерт Тихона Хренникова, то исполнитель лишний раз подтвердил, что он обладает исключительным талантом, который мы впервые открыли на Конкурсе Жака Тибо.

В увертюре Д. Кабалевского и Концерте Хренникова Юрий Темирканов продемонстрировал блестящую технику, лишенную ненужных эффектов, точную, но без излишеств жестикуляцию. Чувствуется легкость, уверенность управления оркестром. Достичь полного взаимопонимания с ним, сказать именно то, что хотел сказать (при всего одной настоящей репетиции) мог только подлинный маэстро. Это является прекрасным доказательством его мастерства и умения подчинить себе оркестр. Под руководством Темирканова очень дисциплинированный Филармонический оркестр радио и телевидения имел прекрасную возможность продемонстрировать все свои отличные качества. Мы еще раз с удовольствием убедились в этом...

Произведение Прокофьева «Иван Грозный», как и «Александр Невский», — результат сотрудничества композитора с Эйзенштейном во время работы над одноименными фильмами.

Прокофьев, этот драматург советской музыки, повествует об истории России, сочетая огромную этичность, чувство предвидения с необыкновенным лиризмом.

Заметим по этому поводу, что Прокофьев, нисколько не теряя своей своеобразности, продолжает традиции Глинки и, особенно, Мусоргского.

Хор Юрлова с достоинством выполнил свою роль. Мы убедились, что в его лице мы приветствовали удивительный смешанный хор нашего времени. Несравненная красота голосов, превосходное исполнение, бесспорно, не имеют себе равных. Это постоянный праздник истинной музыки. Мне остается лишь отметить блестящее трио, вполне гармонирующее со всем коллективом: Елена Образцова, Борис Моргунов и Александр Большаков.

Жорж Леон

«L’Humanité», 19 мая 1969 г.

15 русских дней

...Обычно знание советской музыки у французской публики ограничивается Прокофьевым, Шостаковичем и Хачатуряном. Я дважды был в Советском Союзе и имел возможность более широко познакомиться с современной советской

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка