отнести к разряду певцов школы belcanto. Она почти не пользуется мягкими филировками, не подчеркивает легкие, нежные завершения фраз. Звук ее голоса не так и округл, как это принято — слишком велика его природная сила. И при этом почти математически выверенная ровность диапазона. Ровность, отнюдь не исключающая, как нередко бывает, тембровой красочности. Плотный голос певицы обладает значительной долей «металла», но одновременно бархатисто мягок. В любом регистре, в любой позиции он звучит одинаково красиво и ярко.
Амплуа Нильссон — героические партии. Здесь она не знает себе равных. И не только благодаря незаурядным вокальным данным. Нильссон — актриса, правда отнюдь не драматическая. Не думается, чтобы она органично вошла в труппу, например, «Комише опер». Блестящая певица не удовлетворила бы и элементарному своду требований, предъявляемому к актеру театра такого типа. Но Нильссон поет в коллективах совсем иного толка: в комплексе средств, составляющих искусство артиста оперной сцены, для нее главные — собственно вокальные; свидетельство тому ее Валькирия. В этом отношении она, пожалуй, единомышленница Герберта Караяна — постановщика и дирижера оперы.
«Валькирия» при внешней статичности полна глубочайшего внутреннего действия. Караян-дирижер раскрывает глубокий подтекст каждой лейтинтонации и лейтритма вагнеровской музыки. Караян-режиссер целиком доверяет ее многозначительной выразительности.
Электра — Биргит Нильссон (на переднем плане), Клитемнестра — Регина Резник.
«Электра» Р. Штрауса
Жесты Нильссон — Брунгильды (их очень немного) строго и точно отмерены. Кажется, самая трудная сцена в этой партии — ссора дочери Вотана с отцом в третьем действии. Отчаяние, страх, решимость и впервые проснувшиеся в гордой Валькирии любовь и нежность к земным героям борются в этот момент в ее душе.
Велик соблазн чисто актерскими средствами решить эту сцену! Но Нильссон почти неподвижна. Вся буря чувств — в оркестре, в звуках ее голоса, то вдруг слабеющего, дрожащего, молящего, то наливающегося силой, гневом, властностью. И только поняв, что кара неизбежна, Брунгильда тяжело, совсем «несценично» опускается к ногам отца. И именно эта внешняя «несценичность» помогает понять: страшна трагедия отвергнутой дочери бога, постигшей людские горести и страдания. Сдержанность при подлинно экспрессивной вокальной выразительности, подтвержденная совсем не театральной позой, придала всему образу еще большую глубину и значимость.
Я не случайно коснулась имени Караяна в связи с партией Брунгильды. Появление его (в сезоне 1967/68 года) в числе дирижеров «Мет» позволило выявить многие прежде скрытые качества некоторых исполнителей — даже таких первоклассных, как Нильссон. Это прежде всего заметно в сравнении с другой ролью, исполненной актрисой на сцене «Мет», — Электрой в спектакле, где за пультом стоял молодой, весьма перспективный Томас Шипперс. В целом небезынтересная постановка, режиссированная Гербертом Графом, подтвердила мысль о том, что принципы Караяна пока лишь исключение в своде творческих законов театра.
Как своего рода антипод волевой и властной Брунгильды воспринимается экспрессивная, одержимая жаждой мести Электра, роль которой тоже требует мощного голоса, яркого драматического темперамента, предельной актерской выразительности. Более часа длится моносцена Клитемнестры, Хризотемиды и Электры — внешне бездейственная, но психологически крайне напряженная, конденсирующая в себе траге-
дию огромного накала.
В ней сосредоточены резко контрастные, исключительные эмоции, взятые в исключительных обстоятельствах.
С первого шага Нильссон — Электры по сцене, с первой ноты рождается образ героини, наделенной бурными страстями, которые невозможно, немыслимо сдержать, которым невозможно не излиться наружу. Голос буквально дрожит, ширится гневом в сцене с матерью — Клитемнестрой. Он способен выражать и крайнее презрение к трусости и слабости сестры — Хризотемиды. Сила, цельность, масштаб — на уровне высокого искусства театра Эллады.
...В финале «Электры» достигшая своей цели дочь Клитемнестры исполняет безумный танец радости. Вся одержимость жаждой мести вылилась в торжество победы. Но жажда мести накапливалась долгими годами, а радость, сконденсированная в мгновения, обрела необычайную мощь и сразила героиню.
Предсмертный танец Электры — сложнейшая сцена. Экзальтация, находящаяся порой на грани истерической взвинченности, требует предельной эмоциональной искренности, точной передачи психологического состояния персонажа, не осуществимый без ярких актерских данных.
Нет, не чувства обманули в этой сцене актрису, она очень хорошо понимала и ощуща-
Изображение
«Метрополитен-опера». Зрительный зал
Изображение
«Тоска» Пуччини
«Лоэнгрин» Вагнера
«Валькирия» Вагнера
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 5
- Ленинская тема в музыке 6
- Заметки о прибалтийском симфонизме 11
- История и современность 20
- В раздумьях об опере... 27
- О чем спорили в Тарту 29
- Наше общее дело 36
- Удачи и просчеты премьеры 40
- Успех чувашской оперы 43
- Третье рождение «Литовы» 46
- Очередной спектакль — тоже экзамен 49
- Да, конечно, спектакль спорный... 52
- Певец с окских берегов 56
- Письма другу 65
- «Симфония в новом плане» 72
- Понятие ступени и проблема строя 78
- К вопросу об определении диатоники 81
- Хроматизм ли? 84
- Два пианиста 88
- Начало пути 91
- Хорошая традиция 92
- Праздник дружбы 93
- Звучит польская музыка 96
- Встреча друзей 97
- «Солнечная республика» 98
- Любители или... профессионалы? 99
- Виртуозное мастерство 103
- Письма из городов. Ленинград 104
- Письма из городов. Петрозаводск 105
- Письма из городов. Горький 106
- Нам сообщают 108
- Негативная диалектика «негативной диалектики» Адорно 109
- На благо культуры народа 121
- Жизнь, подобная комете 127
- Наши песня и танец 132
- Музыка и музыканты Америки 134
- На музыкальной орбите 144
- Наш вестник 152
