Выпуск № 7 (368) | 1969 - страница 66

Старая восточная поговорка гласит: время — приготовлениям и время — улову. Первые сезоны Познаньской оперы под руководством Сатановского явились именно «временем приготовлений», периодом проб, подготовки коллектива к решению новых, очень разносторонних задач. Вероятно, от чего-то можно было отказаться, что-то сделать иначе, но это вопрос спорный. Очевидно, однако, что и на этапе поисков и опытов Познаньский театр дал интересные результаты — я имею в виду уже упомянутые «Катерину Измайлову», балеты современных композиторов, написанные специально для познаньской сцены. Особенно отрадно отметить обращение познаньцев к сокровищам национального оперного творчества. Ставились здесь и произведения мирового классического репертуара, хотя и реже («Трубадур» Верди).

Но «время улова» наступило лишь в последних сезонах. После экспериментального решения оперы «Школа жен» Р. Либермана коллектив показал с большим успехом в концертном исполнении «Фиделио» Бетховена (музыкальное руководство Сатановского). Затем слушателям предложили классическую оперу Сальери «Аксур, царь Ормуза», которую когда-то с триумфом поставил Войцех Богуславский. Наконец, последовали «Волшебная флейта» Моцарта, «Жизель» Адана, вагнеровский «Тангейзер».

Все эти спектакли были на редкость удачны, а премьера «Тангейзера», почти сорок лет не видевшего света рампы в Польше, стала событием в масштабах всей страны. Она принесла заслуженные лавры дирижеру и певцам. Познаньский «Тангейзер» развеял неизвестно где родившийся миф о «недоступности» музыки Вагнера и «невозможности» воплощения на польских сценах его опер, за исключением «Летучего голландца».

Наконец, и самая рискованная постановка — «Волшебная флейта» — тоже была встречена с энтузиазмом. Дирижировал Сатановский, ставил приглашенный из ФРГ Курт Пшерер, художественное оформление Анджея Маевского. Солисты не только хорошо пели, но и прекрасно декламировали. Все вместе создало спектакль, полный красоты, по-настоящему радующий.

Признание у познаньской публики завоевала и опера Верди «Аттила», не звучавшая на польской сцене более ста лет. В качестве режиссера на сей раз получила приглашение итальянка Марта Лантьери. Она поставила «Аттилу» именно так, как этого требует итальянская опера данного типа, — с подлинной простотой и естественностью. Режиссер позаботилась и о чисто зрительном восприятии представления, продемонстрировала настоящее мастерство в руководстве большим коллективом.

Отлично показали себя и солисты — исполнители глазных ролей. Алиция Данковская, Мариан Коуба, Альбин Фехнер и Генрик Лукошек — этот квартет покорил блеском и силой звучания, свободой в преодолении технических трудностей, которыми особенно изобилует партия сопрано.

Сезон 1967/68 года Познаньская опера успешно закончила в Италии, где на сцене театра «Маргарита» шел «Страшный двор» Монюшко.

Однако наибольшей сенсацией последнего времени стал спектакль «Тристан и Изольда» Вагнера (осуществленный свыше сорока лет спустя после первого исполнения в Польше). Он принес огромный успех всему коллективу и в особенности артистам, спевшим главные партии, — Кавецкой и Романьскому, а также дирижеру и режиссеру Сатановскому.

Познаньский театр имени Станислава Монюшко не прекращает творческих поисков (в последний день минувшего года здесь впервые в Польше была поставлена под руководством хореографа Конрада Джевецкого опера-балет Равеля «Дитя и волшебство»). Именно поэтому, как и в 1920 году, критики сегодня могут смело писать, что этот театр занимает среди других музыкально-театральных трупп страны высокое и достойное место благодаря блестящему репертуару, в котором немало национальных премьер, благодаря высокой художественности спектаклей, благодаря великолепным певцам и, конечно, Роберту Сатановскому — художественному руководителю театра. За полвека своей деятельности коллектив хорошо послужил делу народной культуры.

Лия Ротебаум — оперный режиссер

Одна из мучительных трудностей сегодняшнего оперного театра — недостаток в режиссерах, получивших специализацию именно в этой области искусства, обладающих знанием законов сцены и, одновременно, солидным музыкальным образованием.

В том, что подобная нехватка обнаруживается не только в Польше, можно было убедиться на международной конференции в Софии, организованной два года тому назад ЮНЕСКО и посвященной проблеме подготовки молодых певцов и другим вопросам современной оперной практики. Как за столом конференции, так и в кулуарных дискуссиях представители многих стран говорили о том, как редко можно встретить подлинно творческих режиссеров, тесно связанных с оперным театром и хорошо разбирающихся в его проблематике, в законах оперной драматургии.

В Польше такого рода художников, подлинных мастеров своего дела, можно пересчитать по пальцам. Среди них, без сомнения, Лия Ротбаум. В этом году она отмечает тройной юбилей: 60-летие со дня рождения, 40-летие творческой дея-

Лия Ротбаум

тельности и 10-летие работы в качестве главного режиссера Вроцлавской оперы.

Среди польских артистов Ротбаум, пожалуй, наиболее близка советским любителям музыкального театра: значительная часть ее жизни связана с Советским Союзом. Она родилась в Варшаве, окончила педагогический факультет Варшавского университета и Школу сценического танца Татьяны Высоцкой, одновременно занимаясь в консерватории. В 1927 году Ротбаум начала выступать как танцовщица и хореограф. Богатый опыт извлекла она из сотрудничества с драматическими театрами и участия в знаменитых инсценировках Леона Шиллера (в них танцевал весь коллектив Высоцкой). Здесь молодая Ротбаум могла наблюдать, как большой мастер организует массовые сцены. Затем она совершенствовала свое хореографическое искусство в Берлине, Вене и Париже уже с педагогическими целями — училась воспитывать в актере умение пластично двигаться.

В 1935 году Ротбаум приехала в Москву, чтобы изучать режиссуру в ГИТИСе. Через пять лет, получив диплом, она некоторое время работала как режиссер-постановщик и хореограф в драматических театрах Москвы. Все это было пока лишь подготовкой на пути к настоящему призванию — музыкальному театру.

Дебют Ротбаум в этой области — постановка оперетты К. Листова «Кораллина» по мотивам комедии Гольдони «Талисман» — состоялся в 1948 году на сцене Свердловского театра музыкальной комедии. Затем последовали ее спектакли «Летучая мышь» и «Вольный ветер». Со временем она заняла здесь должность главного режиссера, а в 1952 году поставила «Богему» Пуччини в Свердловской опере. Ротбаум давно предлагали место режиссера в оперном театре, но, серьезный, требовательный художник, она хотела постепенно овладеть всем диапазоном режиссерской профессии. Позже в Свердловской опере появились и другие ее работы — «Ромео и Джульетта» Гуно, ряд монументальных спектаклей вплоть до «Князя Игоря».

В Советском Союзе Ротбаум провела в общей сложности двадцать два года. В 1956 году она вернулась в Польшу. Ее первой постановкой на родной земле были «Виндзорские проказницы» Николаи в Шлёнской государственной опере в Бытоме. Этот спектакль, по общему признанию, стал большим событием театральной жизни. Вскоре Ротбаум переходит во Вроцлавский государственный театр, с которым она связана и по сей день. Здесь она сразу зарекомендовала себя как выдающийся художник, обладающий широкими, разносторонними знаниями, феноменальной трудоспособностью, самозабвенно, страстно преданный делу. К тому же Ротбаум свойственно одно важное для режиссера качество — умение находить верный подход к певцу, наладить с ним контакт.

Но предоставим слово ей самой:

«О работе оперного режиссера я мечтала еще в ранней молодости. Но мне всегда казалось, что оперная режиссура — очень сложная специальность, требующая разносторонней квалификации. Я готовилась к ней долго и настойчиво, как бы поочередно проходя разные этапы. Такими этапами были педагогическая деятельность (преподавание сольфеджио, ритмики, хорового дирижирования), работа хореографа, наконец, постановки в драматических театрах и в оперетте.

Когда-то мне внушили, что хорошая режиссура — это прежде всего ясная концепция. Даже очень тщательно и эффектно поставленное театральное зрелище не будет настоящим спектаклем, если режиссер не предложит зрителям какой-то своей точки зрения, не даст индивидуального толкования пьесы. Я говорю здесь не об оригинальности любой ценой, а попросту о собственном, пусть скромном, взгляде на материал.

Только наличие такого взгляда и родившейся из него концепции, пронизывающей все элементы спектакля, позволяет режиссеру стать не просто художественным организатором представления,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Лия Ротебаум — оперный режиссер

Лия Ротбаум

Содержание