Женский хор Дома культуры имени Капранова под управлением М. Заринской

молодых борцов за Советскую власть, должна была бы звучать в концертах самодеятельности в дни юбилея комсомола, а не лежать в авторском портфеле в ожидании публикации. Не издана большая часть хоров А. Маневича, отмеченных тонкостью вкуса, тщательностью отделки.

Есть и ряд организационных трудностей, мешающих наладить контакты между самодеятельными хорами и композиторами. Дома художественной самодеятельности имеют право заказывать и покупать произведения. Однако материальные возможности этих учреждений таковы, что их оплата композиторского труда в несколько раз меньше гонорара, выплачиваемого за соответствующую работу Министерством культуры (к тому же исполнение самодеятельностью, как известно, не дает доходов автору музыки). В результате репертуар коллективов пополняется второсортными произведениями случайных авторов. Необходимо срочно упорядочить вопрос о приобретении сочинений Всероссийским хоровым обществом. Эта сторона дела требует более четкой системы (возможно, подобные заказы должны осуществляться через министерство).

К сожалению, и Союз композиторов не проявляет здесь достаточной активности. Единичные случаи коллективных «походов» членов секции массовых жанров (кстати, в Ленинградском отделении ССК пока еще нет специальной хоровой секции) в Дом художественной самодеятельности еще не решают вопроса. Нужны не только прослушивания произведений, но и квалифицированное совместное обсуждение их композиторами, музыковедами, хормейстерами; нужны встречи, беседы, дискуссии, где четко определялись бы задачи и характер подобного репертуара. И тогда в оценке художественных достоинств музыки для любительских коллективов появятся более высокие критерии. Может быть, исчезнут и расхождения в оценках, которые нередко возникают у работников Дома художественной самодеятельности и представителей Союза композиторов в отношении к одному и тому же произведению? Результаты всех этих неувязок постоянно сказываются: за шесть концертных сезонов в программах двадцати четырех коллективов прозвучало всего тридцать одно произведение ленинградских авторов (то есть менее пяти процентов (!) всей исполненной музыки).

Сейчас предпринимаются некоторые шаги для улучшения массового музыкального воспитания детей. Есть надежда, что последующие поколения участников самодеятельности вырастут музыкально более развитыми. Но для двадцати-, тридцати-, сорокалетних это время в нашей республике упущено, и наверстывать недостатки нужно сейчас. Можно прочесть сотни лекций, организовать тысячи концертов, радио- и телепередач, пропагандирующих творчество прогрессивных композиторов нашего века, и все-таки не достигнуть цели. Пока широкие массы трудящихся не будут обладать необходимым слуховым опытом, множество явлений советской музыки по-прежнему останется вне круга их интересов. Хоровые коллективы должны воспитывать людей (участников и слушателей), способных воспринять всю глубину идей, воплощенных в произведениях крупнейших композиторов современности. А эту задачу можно осуществить только при условии появления соответствующего репертуара.

О. Соболевская

Три судьбы

Мы встречаемся в театре почти каждый день вот уже сорок лет. Одна — всегда куда-то устремленная, одержимая разноречивыми чувствами, другая,— чуть-чуть подавшись вперед, не идет, а ступает неторопливо, уверенно, почти властно, с лицом озабоченным и строгим; третья — спокойная, тихая, с приветливой, мягкой улыбкой на лице.

Вот вы их видите: Надежда Федоровна Кемарская, Мария Соломоновна Гольдина, Майя Леопольдовна Мельтцер.

Н. Ф. Кемарская

М. С. Гольдина

М. Л. Мельтцер

Я вспоминаю сентябрь 1925 года. Вечер. Иду на свое первое занятие в Оперной студии Станиславского — урок пластики. Это и первое знакомство с будущими товарищами. Все увиденное осталось в памяти по сей день, но особенно ярким, неожиданным было впечатление от самих студийцев — необыкновенная скромность, простота... Разве артисты такие?

Во время парных упражнений у меня не оказалось партнера. Растерянно оглянувшись, я тут же увидела быстро идущую ко мне тоненькую девушку. Русая стриженая головка — bebi-kopf, темно-коричневая вязанка, спортивные полуботинки, серьезное лицо, доброжелательные глаза... Она протянула мне руку. Так впервые я познакомилась с Майей Леопольдовной Мельтцер. Такой я вижу ее и сейчас — всегда готовой протянугь руку помощи другому.

Через несколько дней я встретилась с Мельтцер и как с актрисой. Шел «Тайный брак». Спектакль ошеломил меня своей стремительностью, какой-то безудержно веселой увлеченностью всех участников, особенно Мельтцер.

Она не мечтала в детстве стать актрисой. Однако рядиться любила — интересно. Занимало и участие в домашних живых картинах, которые были повальным увлечением тех лет. В гимназическую пору к живым картинам прибавляются небольшие сценки на вечерах. Майя Леопольдовна

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка