А. Виханская

Массовая трибуна композитора

Всероссийское хоровое общество отметило свое десятилетие. В крупных городах республики прошли отчетно-выборные конференции, подытожившие его деятельность за этот период. Были подведены итоги и в Ленинграде.

У ленинградской хоровой самодеятельности есть немало бесспорных достижений. Достаточно сказать, что вот уже семь сезонов внимание слушателей привлекают тридцать самодеятельных хоров, выступающих наряду с двумя профессиональными коллективами в зале академической капеллы. Их богатый и многообразный репертуар включает русскую и зарубежную классику, революционные и народные песни (отечественные и зарубежные), произведения советской музыки.

Среди последних мы встречаем и такие значительные художественные образцы, как хоровые поэмы Д. Шостаковича, отдельные а сарреll'ные произведения В. Шебалина, Г. Свиридова, миниатюры В. Салманова. Однако подобного рода сочинения составляют все же небольшую часть репертуара даже лучших коллективов.

Еще более настораживает положение дел в остальных хорах Ленинграда. Большинство из них (их почти три сотни!), в том числе те, что обладают многолетним стажем, продолжают оставаться хорами так называемых «первичных форм работы», исполняя на два-три голоса с инструментальным сопровождением песни советских композиторов. Разумеется, подобный «песенный крен» ведет к ограниченному, одностороннему музыкальному развитию самодеятельных певцов, которые оказываются как бы в стороне от крупнейших достижений современного искусства. Нередко это происходит от «заниженного» представления руководителя хора о художественных вкусах поющих и слушающих, от ложного убеждения, что лишь знакомое и привычное придется по душе тем и другим, что лишь простое (по образам и средствам выразительности) доступно коллективу. Вот тут-то и возникает своего рода замкнутый круг: за пределы песенного репертуара выходить нельзя, так как нет должного мастерства, а мастерство не приходит, пока хор сидит на такой музыкальной «диете».

Проблема приобщения самодеятельности к большому искусству не нова и, казалось бы, настолько ясна, что и убеждать тут не в чем. Однако на разного рода методических совещаниях и конференциях, в статьях и книгах, посвященных работе самодеятельных хоров, разговоры ведутся вокруг вопросов о музыкальной грамотности хористов, верного звукоизвлечения, правильности дыхания, стройности ансамбля, чистоты хорового строя и т. д. Спору нет, все это необходимо для художественного роста коллектива. Что же касается идейно-эстетического воспитания самодеятельных певцов, расширения их слухового опыта, развития музыкального мышления, то здесь первостепенную роль играет характер исполняемой музыки. А вот в этой-то области суждения методистов, дирижеров, хормейстеров обычно (за малым исключением) сводятся, к общим фразам о необходимости больше петь советскую музыку. И нередко хормейстер, составивший программу из произведений композиторов-песенников, считает, что его миссия по части «внедрения» современного отечественного репертуара выполнена.

Между тем постоянное обращение к популярным, порой прискучившим образцам в конце концов ослабляет интерес коллектива к занятиям. Не этим ли объясняется нередко наблюдаемая «текучесть кадров» в хорах, когда отдельные их участники уходят в эстрадные ансамбли, стремясь к большей новизне музыки?

Но если одностороннюю песенную «ориентацию» в массе хоров мы порой относим на счет нерадивости дирижера, то уж по поводу работы высококвалифицированных коллективов этого сказать никак нельзя. Кто усомнится в энтузиазме таких мастеров, как Е. Кудрявцева, М. Заринская, Г. Сандлер, А. Крылов, В. Баранов? И уж если у них советский репертуар недостаточно широк, то, видимо, в этом повинны какие-то объективные факторы. Попробуем в них разобраться.

«Пение в хоре, — пишет А. Свешников, — подготавливает слух и музыкальное сознание к пониманию большой, серьезной оперно-симфонической музыки. В крупных музыкальных формах... заключены большие идеи. Далеко не сразу удается постигнуть их глубину и смысл. Нужна известная последовательность, должны быть промежуточные формы...»¹. А вот по поводу того, что следует считать «промежуточными формами», существуют разные мнения. Думается, что здесь никак нельзя ограничиваться песней, как предлагает далее в цитируемой брошюре А. Свешников. Вероятно, следует идти по линии расширения жанровых рамок (этими промежуточными формами могут стать, видимо, песня-поэма, песня-кантата и т. д.), а также демократизации а сарреll’ной миниатюры.

Но таких произведений, столь необходимых для роста самодеятельности, появляется очень

_________

¹А. Свешников. Хоровое пение — искусство истинно народное. М., «Молодая гвардия», 1962. стр. 9.

мало. Создается впечатление, что любительские коллективы вообще мало привлекают композиторов.

А ведь последним не следовало бы «скидывать со счетов» исполнительские возможности самодеятельности. Даже в крупнейших городах республики существует в лучшем случае по одной профессиональной капелле, а самодеятельных хоров — сотни; в некоторых же значительных культурных центрах (в Челябинске, например) всю хоровую культуру огромного города представляет самодеятельность.

Однако композиторы редко адресуют ей свои сочинения. И тем примечательней пример такого крупного мастера, как В. Салманов. Среди его циклов, хоровых миниатюр три пьесы на стихи Янки Купалы («Песня», «Лесное озеро», «Весна») занимают своеобразное, положение. Сочетая содержательность, новизну средств и отточенность выражения с демократической направленностью музыки, они стали своего рода эталоном хоровых миниатюр «промежуточного» типа. Своеобразие цикла не случайно: он создавался в расчете на исполнение самодеятельным коллективом — Хором любителей пения при Хоровом обществе Ленинграда. Общение автора с коллективом оказалось очень полезным не только для любителей пения, что естественно, но и для самого маститого композитора, который, по собственному признанию, постиг при этом некоторые специфические особенности басовых партий, ранее им не учитывавшиеся.

Плодотворным оказался и опыт О. Чишко, создавшего в содружестве с женским хором Дома культуры имени Капранова сюиту «Русские женщины», причем коллектив здесь выступил в роли своего рода музыкального редактора, улучшив композицию, цикла.

Повторяю, такие примеры в ленинградской хоровой музыке немногочисленны. Малое количество общедоступной хоровой литературы — результат общих недостатков в постановке массового хорового дела.

Чем, например, объяснить, что училищная и консерваторская учебные программы для композиторов не содержат курса основ вокально-хорового письма? Разве он не должен изучаться подобно инструментовке? И если случаи недостаточного владения техникой письма в больших оркестровых сочинениях редки, то в хоровых — они встречаются довольно часто.

Много ли звучит оригинальных а сарреll’ных хоров на композиторских пленумах? Например, в программах всех пяти фестивалей «Ленинградская весна» хоровые произведения, в сравнении с другими жанрами, были представлены в наименьшем числе, да и то преимущественно произведениями кантатно-ораториального типа.

И все же, как ни бедны хоровые ресурсы, они используются не полностью. Года два уже «бездействует» цикл Б. Кравченко «Оды революции» на стихи В. Маяковского, А. Прокофьева, В. Луговского, Э. Багрицкого (его исполнял лишь Хор радио и телевидения). А ведь этот цикл включает эпические, героико-драматические, сатирические произведения, столь редко встречающиеся в наше время в жанре а сарреll'ной миниатюры. Музыка, воплощающая романтические образы

Хор студентов Технологического института имени Ленсовета. Дирижирует А. Крылов

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Виханская

Массовая трибуна композитора

Хор студентов Технологического института имени Ленсовета. Дирижирует А. Крылов

Содержание