Выпуск № 7 (368) | 1969 - страница 37

тов берет свое начало со времен русских композиторов-классиков, которые нередко сочиняли для определенных коллективов (вспомним хоры С. Танеева, созданные им для Пречистенских рабочих курсов). Так, в содружестве В. Салманова с Хором любителей пения были созданы а сарреll'ные миниатюры на стихи белорусского поэта Янки Купалы. Академический женский хор Дома культуры имени Капранова поддерживает творческую связь с композиторами Д. Соловьевым и О. Чишко. Думается, такой опыт тесного сотрудничества самодеятельных коллективов с композиторами надо всячески развивать.

В наши дни самодеятельность повсеместно тяготеет к овладению крупной формой. «Патетическая оратория» Г. Свиридова, фрагменты из проколловского «Пути Октября» часто звучат на эстраде с участием профессиональных певцов.

В лучших ленинградских хорах это стремление проявляется ярко. Кроме указанных сочинений здесь можно услышать «Поэму об Украине» A. В. Александрова, «Курские песни» Г. Свиридова, кантату «Зори Октября» А. Петрова. Особенно интересен в этом смысле Хор любителей пения (руководитель Е. Кудрявцева), включивший в свой репертуар поэму «Всегда человек» B. Успенского, «Оду радости» А. Хачатуряна, Третью симфонию Г. Малера, хоры из оперы «Волшебный стрелок» Вебера, «Половецкие пляски» из оперы «Князь Игорь» Бородина, сцены из оперы «Катерина Измайлова» Д. Шостаковича. Когда этот коллектив исполнял музыку Мендельсона к драме Шекспира «Сон в летнюю ночь», то Р. Бенци, дирижировавший концертом, не мог поверить в то, что перед ним любители.

Обращение к сочинениям крупных форм дает возможность самодеятельным певцам выступать совместно с профессионалами. Это стало в Ленинграде явлением постоянным и тоже очень способствует творческому росту хоров.

Нельзя не отметить также интерес последних к старинной музыке. Коллективы готовят не только отдельные произведения, возрождая подчас незаслуженно забытые образцы, но и целые программы ее (например, в концерте Камерного хора прозвучали Хорал Лютера, Мотет Кариссими, Квартет Беневоли, Мадригал Джезуальдо, произведения Сканделли, Лотти, Кальдара).

Высокий уровень репертуара стал возможным благодаря соответствующему качеству занятий, ставящих работу самодеятельных хоров на профессиональную основу. С любителями занимаются музыкальной грамотой, сольфеджио, постановкой голоса. При работе над хоровыми партитурами певцы обязательно пользуются нотами. Умение бегло читать ноты с листа, правильно петь не только помогает в короткий срок освоить партитуру, но издает возможность руководителю быстрее переходить к «высоким материям» — к созданию музыкальных образов через характер звука, нюансировку и т. д. Помню, как на одной из репетиций руководитель академического хора Электротехнического, института имени Ульянова (Ленина) А. Крылов говорил студентам: «Кроме знания мелодии и слов есть еще качество звука. Пение XVI–XVIII веков отличается от пения нашего времени. Если «Miserere» пели в церкви молясь, то оратория Свиридова должна звучать плакатно, как на огромной площади». И студенты искали и находили тончайшие нюансы, необходимую «краску» для передачи того или иного настроения, образа. Исполнительская техника этого коллектива настолько высока, что дирижеру вовсе не обязательно задавать тон каждой партии в отдельности, иногда достаточен лишь общий тональный настрой. Крылову удалось выработать в певцах острое чувство интонации, внутренний гармонический слух, поэтому довольно бывает проинтонировать один звук, и хор вступает с любого заданного им места. Занятия руководитель проводит, почти не прибегая к помощи инструмента, добиваясь предельной чистоты строя. Такая работа дает большую нагрузку не столько голосовым связкам, сколько слуховому аппарату, она не только способствует воспитанию вокально-хоровых навыков, но удивительно дисциплинирует, собирает внимание, настраивает на глубокую сосредоточенность. Вот почему Александру Ивановичу никогда не приходится повышать голоса или просить тишины.

Тонкое, выразительное пение, точное следование дирижерскому жесту отличают искусство академического хора Дома культуры имени Ильича. Замечу, что среди участников этого коллектива большинство рабочих. Руководитель А. Никлусов научил их слышать, понимать и оценивать собственное исполнение, а это, пожалуй, основополагающий момент в преодолении вокально-хоровых и технических трудностей.

Многим известен замечательный академический женский хор Дома культуры имени Капранова. Коллектив в апреле этого года отметил свое двадцатипятилетие. Его руководитель — Мария Федоровна Заринская — строит работу над вокально-хоровыми навыками комплексно. Для нее все важно, все имеет большое значение: и абсолютное чувство ансамбля, и четкая дикция («Слово должно быть подано отчетливо»), и тембровая окраска звука в зависимости от значения слов («Здесь должен быть воздушный переход. Спойте гибко!»), и чувство меры, отсутствие ложной чувствительности («Строже в тех местах, где и так сентиментально!»).

Специфика русского хорового пения заключается в полетности, тембристости звучания, в богатстве сочетаний самых разнообразных красок:

русская песня и звонка, и напевна, и задушевна... Все эти оттенки доступны участникам хора.

Широкий диапазон исполнительских возможностей позволяет им включать в свои программы такие разнохарактерные произведения, как уже ставший известным хор из оперы С. Слонимского «Виринея» или Органная прелюдия № 5 Баха — Бузони в переложении Д. Николаева.

Надо сказать, что обработка сделана со знанием стиля и с расчетом на возможности данного коллектива. Действительно, какие богатые навыки приобретает женский хор, разучивая и доводя до совершенства исполнение органной прелюдии! Это прекрасная почва для выработки беспредельного цепного дыхания, кантилены и ровности звука (тех качеств, которых обычно добиваются при исполнении баховских прелюдий и фуг пианисты). А какое богатство нюансировки заключено в этой партитуре! Динамические волны образуют плавные «перепады». Сопрано как бы сменяют альты, нарастания чередуются со спадами, и все это в сфере бесконечной кантилены.

Стилистические поиски композиторов XX века ставят перед хоровыми коллективами задачу овладеть многими новыми исполнительскими приемами, в частности сонористическими. В этом смысле в ленинградской самодеятельности делаются первые успешные шаги (при этом сонористика не становится самоцелью). Вспомним исполнение женским хором Заринской миниатюры Ю. Матвеева «Звезда», где удачно использован прием пения glissando, эффектное звучание негритянского спиричуэлс «Садись, раб мой!» в Хоре любителей пения под руководством Кудрявцевой, где упругость ритма подчеркивается скандированием слогов «шу-шу-ду», а также ударами в ладоши и ногой.

Народные хоры Ленинграда часто гастролируют за пределами города, что не только множит добрую славу хоровых традиций города, но и помогает еще более интенсивному росту хорового исполнительства.

Каждая гастрольная поездка воспитывает в певцах высокое чувство ответственности, способствует максимальной отдаче накопленных знаний и навыков, совершенствованию мастерства, не говоря уже о таких важных моментах жизнедеятельности любого коллектива, как сплоченность и дружба его участников.

Ленинградские хоры пели в Москве, Риге, Таллине, Вильнюсе, Киеве, Минске, Одессе, Волгограде, Ереване, Пскове, Новгороде и многих других городах. Однако их гастрольные поездки проходят пока до некоторой степени стихийно, неорганизованно. Дело в том, что самодеятельностью занимаются и профсоюзы, и местные учреждения культуры, и органы просвещения (по линии студенческих хоров). Таким образом, одни коллективы выезжают на гастроли неоднократно, другие же вообще лишены такой возможности. Некоторые хоры ездят по личной договоренности с определенными организациями или учреждениями, при этом возникает масса непредвиденных организационных осложнений, забирающих много сил и драгоценного времени у руководителей. Думается, что пришло время решать этот вопрос в более широких масштабах, хотя бы в размерах Российской Федерации. Очевидно, здесь существенную помощь могло бы оказать Всероссийское хоровое общество, которое заинтересовано в гармоничном развитии всех самодеятельных коллективов независимо от их ведомственной подчиненности. Общество могло бы стать центром, координирующим и планирующим гастрольные поездки.

В этой связи хотелось бы отметить, что Хоровое общество Ленинграда (председатель правления А. Анисимов) с каждым годом играет все большую роль и в организации концертной практики коллективов города.

Однако сами ленинградцы не обольщаются результатами сегодняшних достижений, и в этом видится залог их еще более значительных будущих успехов. Они не без сожаления говорят о потере некоторых хороших традиций, вспоминают исключительные по своему пафосу и широкому размаху праздники песни, фестивали и олимпиады 30-х годов, когда этому важному делу отдавали себя такие мастера и энтузиасты, как И. Немцев, И. Аркадьев, И. Рукин, А. Егоров и др. Вернуть нынешнему поколению ленинградцев ощущение радости от участия в певческих колоннах, манифестациях, массовом пении на демонстрациях — вот основная задача хоровых деятелей Ленинграда. Их также волнует состояние заводских хоров; на предприятиях слабо ведется работа по вовлечению рабочих, в том числе молодых, в хоровые кружки.

Произведения хорового искусства отражают, как правило, большие, высокие идеи. Будучи самым массовым и доступным, это искусство способно сыграть огромную роль в деле воспитания трудящихся, особенно молодежи. Сейчас все еще иногда можно услышать споры по поводу жизненности хорового пения, необходимости поисков новых форм для организации досуга молодежи. Лучший ответ на это дают концерты и репетиции некоторых самодеятельных хоров Ленинграда. Надо видеть горящие глаза энтузиастов, их истинное упоение музыкой, пением.

Будете в Ленинграде — побывайте на Мойке, 20. И вы сами в том убедитесь.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание