Выпуск № 6 (355) | 1968 - страница 5

ляется ансамбль солистов (альты и тенора), с цифры 5 (второго куплета) накладываются на хор сопрановые подголоски, с цифры 8 звучит весь двойной состав и т. д.

Эти ассоциации возникают в сопоставлении со многими знакомыми хоровыми страницами композитора, полными неподражаемых, свойственных лишь ему одному качеств.

В чисто хоровом варианте можно представить себе и некоторые части оратории «Памяти Есенина» — например, первую, третью, шестую, девятую.

Тесно переплетаются у Свиридова черты вокального и оркестрового мышления, что приводит в некоторых случаях к поразительному художественному результату. Вот новое сочинение композитора — «Душа грустит о небесах» — явление необычное с точки зрения хоровой традиции. Такой исполнительский состав встречается довольно редко: двойной мужской хор (12 голосов) с солистом. Но примечателен не столько состав, сколько его трактовка, когда одни голоса поют текст (первый хор), а другие воспроизводят ту же мелодическую канву в несколько более сглаженном варианте закрытым ртом (за исключением более традиционного в этом отношении конца). Почему же тогда не взят простой шестиголосный хор, если второй состав почти везде «дублирует» первый? Свиридов, необыкновенно чуткий к красочным нюансам, тонким тембровым ощущениям, добивается красоты самого звучания, по сути оркестрового, насыщенного, динамического. Распетый текст ложится на фон, представляющий собой упрощенный по деталям контур основной темы, и подобно тому как в оркестровой ткани из дифференцированного гармонического базиса вырастает мелодический рельеф, простая ткань как бы наделяется внутренним пульсом. Партитура с большим количеством голосов (якобы дублирующих) не статично тяжела — ее изысканное движение осуществляют тончайшие, еле заметные повороты. А в целом — впечатление поющего органа, торжественность и возвышенность которого так соответствует мудрой глубине стихов Есенина.

В этом какая-то особая «фоничность» звуковых образов Свиридова, их чисто музыкальная красота. Но красота не благостная — волнующая.

Развернутый инструментальный состав в сочинениях композитора призван исполнять ту же художественно-эстетическую задачу: музыкальное пространство получает не только объем, но и наделяется особо выразительной внутренней жизнью. Свиридов пользуется большими оркестровыми массами, не перегружая их усложненной гармонией. Напротив — простое трезвучие вдруг предстает у него богатым и гармонически насыщенным, мерцающим переливами различных тембровых красок.

Функции некоторых инструментов в партитурах очень скромны — один-два небольших подголоска, протянутая педаль, — но они незаменимы. Любая исчезнувшая краска обеднит образ, может сделать его элементарным, приземленным — так в живописи наложение одного лишь мазка одухотворит или убьет картину.

Каждый звук приобретает у Свиридова огромное выразительное и организующее значение. Отсюда такая дифференцированность оркестра: когда нет сплошной тяжелой массы, всякий голос — потенциальный солист. Эта особенность оркестрового метода композитора неотделима от специфики состава всей его музыкальной ткани. Восходит она опять-таки к народнопесенным традициям, к подголосочно-гармоническому развитию музыкальной мысли.

В истории профессиональной музыки русское народное многоголосие входило в лексикон композиторов в различных, часто очень индивидуально трактованных формах. Глинка, Мусоргский, Римский-Корсаков, Чайковский, Прокофьев — в каждом отдельном случае свое преломление методов народного музицирования. Иногда более непосредственное, иногда опосредованное — через гармоническое мышление европейского типа. Основываясь на современном техническом «вооружении», обращается к этим принципам и Свиридов.

Корни подголосочной традиции прорастают в своеобразное художественное явление — они раскрывают нам и природу живой многосоставной фактуры композитора, простого и в то же время очень полнокровного его гармонического языка. Главное же — технические свойства Свиридов наследует через эстетические, и потому не только приемы развития и связанные с ними интонации, лад, но и — шире — категории музыкального мышления проступают в стиле композитора через века как непреходящие «показатели» национального художественного языка.

Подголосочность в более точном смысле слова — как тип многоголосно развивающегося материала, в котором каждая побочная линия является вариантом главной, исходит из нее и в нее вливается, — встречается у Свиридова не так часто. Один из образцов — вторая часть кантаты «Снег идет» («Душа моя, печальница»). Уже во вступлении темы двух кларнетов тесно переплетаются, как бы взаимно дополняя друг друга. Из этого вступления органично вырастает основной мотив — грустно и равномерно «колеблющийся» между своими крайними точками. Едва прозвучала его первая мягко-плагальная фраза, как в нее вплетается самостоятельный и в то же время интонационно близкий подголосок. Он

своеобразно переходит от первых скрипок ко вторым (и наоборот), а оставленный свободным голос превращается в выдержанную гармоническую педаль — третью скрытую линию:

Как о более общем методе можно говорить о чутком «подпевании» главному мелодическому стержню, напластовании на него различных по выразительной роли голосов, движущихся, сменяющих один другого. Иногда они звучат по три-четыре одновременно (например, в хоре «Как песня родилась»), но всегда легко и прозрачно. Потому что каждый, развиваясь в музыкальном «пространстве», прочерчивается деликатными штрихами, не бывает слишком продолжительно навязчивым. В «Песне» альты в терцию вторят сопрано, тенора подпевают им в более плавной, сдержанной манере, басы ведут свою «гармоническую линию». В следующем куплете функции голосов меняются.

Часто побочные линии очень просты: небольшая фраза, мотив, попевка. А то и просто один протянутый звук — распространенный и очень любимый Свиридовым прием. В этом звуке и новая краска, и особая протяжно-спаивающая сила: так воспринимается «фонический» подголосок в последнем куплете хора «Ты запой мне ту песню»:

Наложенный на выдержанную гармонию на большом регистровом расстоянии он придает прозрачный объем звучанию. Почти зрительные картины возникают при слушании «Табуна», картины широкого степного простора.

То же и в оркестре. Всего лишь один звук в партии фагота, а без него лишилась бы песня «Ой, горе, горе» своего грустно-монотонного характера. Или «Топи да болота», второй номер «Деревянной Руси», в среднем куплете которого вступает гармонический подголосок (сначала нота до, затем терция до — ля), подкрашивая, освещая простой трезвучный комплекс.

Подпевающие подголоски проникают во все плоскости музыкальной ткани: в мелодическую перекличку голосов, в выразительные гармонические «подкраски», в движение целых фактурных пластов. Группа голосов или один звук вводятся осторожно, момент появления новой детали не фиксируется, а момент ее «выключения» плавно сглажен.

Примеры бесконечны. Скажем, «Я последний поэт деревни» из есенинской оратории. В основе крайних частей одна гармония (трезвучие gis с легким налетом Н-dur'ной переменности), навевающая грустную безысходность. Но мерцание красок вокруг нее (включение и выключение различных инструментов) придает гармонической вертикали неустойчиво-зыбкий характер. Подголосочность конкретизируется тончайшей вариантностью, интонационной, гармонической, тембровой, звучащее пространство складывается из остинатного базиса и элементов его обновления.

Вообще фактурный состав сочинений Свиридова не совсем обычен: в нем одновременно сосуществуют моменты «фонической» застылости гармонии с постоянным внутренним движением, вызывающим тонкую игру светотени. Косвенно отражаются здесь важнейшие процессы современного музыкального языка, связанные с усложнением, индивидуализацией самой структуры музыкальной ткани. Они ведут к более тонкому взаимоотношению вертикали и горизонтали. В чистом по своим национальным корням и глубоко органичном мышлении Свиридова эти процессы преломляются на базе диатонической гармонии и народнопесенных традиций голосоведения. Так, гармония обычного мажорного и минорного трезвучия, расслоенная на несколько функционально различных этажей, приведенных

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание