Выпуск № 5 (354) | 1968 - страница 22

димость предельно сосредоточиться перед выходом на эстраду вызывает вспышки темперамента — одни конфликтуют, другие впадают в мрачность. (Вспомним, что так бывало нередко и с Шаляпиным.)

Ни к тому, ни к другому типу натур не отнесешь Александра Юрлова. Едва появится на сцене плотная, внушительная его фигура и разглядишь его, с перевалочной, походку, мерно качающиеся, в такт шагам, руки, его уверенное, спокойное лицо, как возникают ассоциации: весь облик артиста характерен скорее для крупного «ответственного работника». Волнений, какие обуревают художника, ему, вроде бы, и не предстоит: идет не спеша, окидывает хозяйским оком выстроившийся по всем правилам хор — словно бы разглядывает возведенный по его собственному проекту флигель. Не слишком легко взбирается на свое возвышение, не слишком грациозным движением подымает руки, которые не назовешь ни одним красивым словом — ни легкими, ни нервными, ни мягкими, ни горделивыми. Руки как руки. Но только протягиваются они к хору, как свершается чудо — с кончиков пальцев к певцам, а от них — обратной волной — к дирижеру, и, через него, в зал устремляется музыка. Настоящая музыка.

*

Оценивая деятельность Александра Юрлова, не лишним будет упомянуть о некоторых фактах его биографии. Такая, например, деталь. Его трудовая книжка открывается записью: «1942 год. Специальность — повар». Выдана книжка в Ленинграде (обратим внимание на дату!) — городе, где родился Александр Александрович (в музыкальной семье: бабка будущего хормейстера была оперной певицей) и где прошло его детство, конец которому положила война. В последнем предвоенном году, ученик шестого класса музыкальной школы при капелле имени Глинки, Саша Юрлов выступил по радио — играл Скрипичный концерт Мендельсона. Годы 1941–1942 вместе со многими жизненными горестями принесли еще и крушение мечты сделаться скрипачом. Работа в столовой для военнослужащих помогла мальчику не умереть с голоду. Зато суставы пальцев от

постоянного пребывания в ледяной воде распухли и навсегда потеряли нужную гибкость...

В 1944 году Юрлов принимается наверстывать упущенное для занятий время. Огромную роль сыграла тогда в его жизни встреча с А. В. Свешниковым, поверившим в силы юноши и предложившим ему ехать в Московское хоровое училище. Здесь, в столице, завершив среднее образование, Юрлов поступает на дирижерский хоровой факультет Московской консерватории и оканчивает с отличием по классу профессора А. В. Свешникова сперва вузовский курс, а затем и аспирантуру. Необычайная собранность и работоспособность, вдумчивое и целеустремленное отношение к будущей своей профессии уже тогда выделяли Юрлова среди его сверстников и товарищей. Затем несколько лет проведены в разных городах. Москва, Баку, Ленинград, снова Москва... Приобщение к ассистентской деятельности в больших хоровых коллективах, педагогическая работа в средних и высших учебных заведениях, участие в концертах, в деятельности хорового общества...

К моменту вступления в должность дирижера и художественного руководителя Республиканской русской хоровой капеллы Юрлов имел достаточный опыт, был сложившимся музыкантом и человеком еще молодым, полным нерастраченной энергии и замыслов. Это произошло в 1958 году: Юрлову шел тридцать второй год.

*

В своей обстоятельной монографии «Замечательные русские хоры и их дирижеры» покойный Д. Локшин уделил немало внимания Республиканской капелле. По существу, коллективу сейчас шестьдесят восемь лет — в 1900 году хормейстер-самородок Иван Юхов создал из рабочих подмосковного Мытищинского вагонного завода и фабрики Рабенек в Щелкове ядро ансамбля, выросшего затем в отличный хор. О нем много писали; он обладал обширным репертуаром, выступал в концертах (в том числе с таким известным дирижером, как Сергей Кусевицкий), вместе с ним соглашались петь видные солисты. В 1919 году он был переименован в Первый государственный и продолжал широкую концертную деятельность, вел просветительскую работу в рабочих аудиториях и на селе, позже стал записываться на пластинки и петь по радио, озвучивать кинофильмы...

В 1942 году из этого хора возникла Республиканская русская хоровая капелла. В 1943 году умер И. Юхов. За ту, без малого четверть века, что отделяет капеллу от тех времен, в ней происходило немало перемен. Сменялось руководство: от А. Степанова оно переходило к К. Лебедеву и А. Преображенскому, затем вновь вернулся А. Степанов. Сменялся, естественно, не однажды и певческий состав. Коллектив продолжал исполнять по традиции и новые сочинения советских авторов, и партитуры классиков, и русские народные хоровые произведения. Нам хорошо помнятся многочисленные смотры, пленумы и съезды советских композиторов с участием Республиканской капеллы. Немало она вынесла на своих плечах премьер — как сочинений, которым суждено было укрепиться в репертуаре, так и тех, что канули в Лету.

Юрлов стал художественным руководителем коллектива, который притерпелся до его появления ко многому: к нестройному, дребезжащему звучанию, не слишком чистой интонации, неотшлифованное дикции, недоработанное сочинений, включаемых в концертную программу (иногда, как в период смотров советской музыки, вина за это некачественное исполнение лежала в значительной мере на организаторах смотра, слишком поздно передававших капелле нотный материал). Следствием всех этих «хронических» несчастий был, как правило, полупустой зал. Кому из любителей музыки десять лет тому назад пришло бы в голову бежать со всех ног на концерт Республиканской русской капеллы?

Не сразу удалось ей стать тем коллективом, за каждым выступлением которого так внимательно следит сегодня публика. Руководителю пришлось решительно обновлять состав, подбирать сообразный с возможностями хористов репертуар, напряженно работать над повышением уровня исполнительской культуры каждого. Если прибавить к этому, что у хора не было даже своего помещения, что нелегко уходить на пенсию отработавшим много лет певцам, получавшим в то время не очень-то высокую заработную плату, станет понятным, в какое трудное положение попал новый руководитель.

К чести Юрлова у него не опустились руки. Его трудовым девизом можно было бы смело поставить строки Валерия Брюсова:

Вперед, мечта, мой верный вол!
Неволей, если не охотой!
Я близ тебя, мой кнут тяжел,
Я сам тружусь, и ты работай!

Трижды за те годы повышалась заработная плата артистов капеллы. Старшее поколение спокойно ушло на заслуженный отдых, его постепенно все больше и больше заменяла молодежь. Хормейстер набирал новичков строго, требовал, чтобы каждый продолжал учебу.

Огромной проблемой оставалось отсутствие рабочего помещения: как-то случилось так, что у старого, более полувека существующего коллектива не было своего постоянного «места жительства». Юрлов начал «хождение по мукам»:

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

*

Содержание