За рубежом

Польша

Юзеф Каньски

ПРАЗДНИЧНАЯ ВСТРЕЧА

Обмен визитами двух Больших театров — Москвы и Варшавы — радостное событие как для многочисленных почитателей великого оперного искусства, так и для профессиональных певцов. Радостное событие, надо надеяться, для обеих сторон. Мое намерение — говорить лишь о гастролях советского Большого театра в Варшаве: я хочу поделиться теми впечатлениями, которые оставили у нас, польских зрителей, гости из Москвы.

За последнее время это всего лишь третья встреча с зарубежным оперным искусством (после гастролей Белградской Национальной оперы и Немецкой Государственной оперы). Естественно, что выступления Большого театра Москвы на сцене Большого театра в Варшаве ожидались с необычайным интересом. Однако все «исторические» обоснования и нетерпеливые ожидания не идут в счет в сравнении с поистине огромным артистическим успехом москвичей. Прекрасный репертуар и, прежде всего, его отличная музыкально-сценическая реализация способствовали этому успеху.

Обычно театры везут на гастроли либо спектакли совершенно неизвестные в данной стране, и тогда заинтересованная публика спешит познакомиться с ними, или же, наоборот, вещи весьма популярные. В последнем случае зрители ожидают от гостей особенно ярких, «оригинальных» интерпретаций. Излишне добавлять, что второй путь гораздо труднее, ответственнее... Гастрольная афиша московского Большого театра не уложилась ни в одну из приведенных «схем»: она оказалась универсальной — были там для нас и репертуарные новинки; высокосодержательными оказались и спектакли, созданные на основе общеизвестных партитур.

Должен признаться, что поначалу я немного жалел, что нам не показали «Бориса Годунова» или «Евгения Онегина» (таковы были первоначальные проекты), что дало бы нам возможность сравнить свои постановки с московскими. (Тем более, что «Онегин» — последняя перед приездом советского театра наша премьера.) Но главный режиссер Большого театра И. Туманов во время пресс-конференции, организованной сразу же по приезде, подробно разъяснил мотивы, по которым в результате долгих и всесторонних обсуждений составлен был именно этот, а не другой план проведения гастролей. И — как потом выяснилось — гости не ошиблись в своих расчетах.

Варшава встречает Большой

Польские любители оперы смогли увидеть два произведения абсолютно им незнакомые, а именно «Сказание о невидимом граде Китеже» и «Неизвестного солдата», а также «Хованщину», лишь однажды исполненную в Варшаве коллективом Белградской Национальной оперы. В то же время для сравнений осталась «Пиковая дама», которая давно идет на наших сценах (в настоящее время она находится в репертуаре трех польских театров).

И. Туманов увлеченно говорил о стремлении Большого театра к тому, чтобы выдающееся сочинение русской оперной классики — «Хованщина» Мусоргского заняла подобающее место в мировом репертуаре наравне с «Борисом Годуновым». Именно поэтому «Хованщина» открывала гастроли в Варшаве. И хотя размеры оперы и некоторые ее драматургические слабости (к ним я отнес бы, в частности, отсутствие главного героя такого масштаба, каким является Борис Годунов в другой опере Мусоргского) становятся препоной к ее широкой популярности, неповторимая красота музыки, великолепное режиссерское решение спектакля не одного зрителя сделают горячим поклонником «Хованщины».

Побывав на этом замечательном спектакле, я понял также, почему именно «Хованщина» удерживается на сцене ГАБТа без изменений на протяжении многих сезонов, в то время как другие произведения классического репертуара время от времени ставятся заново. Нынешняя постановка, видимо, является в каком-то смысле «образцовой»: она в максимальной степени выявляет и подчеркивает многочисленные достоинства шедевра Мусоргского.

Кстати, нам известно, что советские режиссеры и сегодня помнят добрую старую истину, что опера по природе своей — музыкально-сценическое произведение, где внешний, зрительный эффект играет не последнюю роль. Поэтому мы ожидали спектаклей, сделанных с большим театральным размахом, но грандиозность московской «Хованщины» превзошла все ожидания, прежде всего в характере воплощения народных традиций. Здесь ощущалось благоговение перед русской стариной — на сцене предстал, точно реальный, собор Василия Блаженного и рядом кремлевские стены, а вдали пейзаж Москвы XVII века, богатейшие покои князя Голицына и убранство дома князя Хованского, скит староверов. И в этих монументальных декорациях (вот где пригодились размеры и оборудование сцены нашего Большого театра) двигалась и действовала толпа певцов — живая и пестрая, одетая в прекрасные, выполненные с полной исторической достоверностью народные костюмы. Словом, уже одна зрелищная сторона спектакля произвела сильнейшее впечатление. Особенно в финале (пылающий скит).

На высоте были и другие компоненты представления. Ведущие артисты, прежде всего А. Кривченя в роли князя Ивана Хованского, создали интересные сценические образы. Не буду лишний раз славословить гениальной музыке, справедливо называемой «жемчужиной русской музыкальной литературы». Подчеркну только, что дирижер Большого театра Борис Хайкин убедительно провел спектакль, выявив всю красоту и силу творческой концепции. Могучи и грозны хоры (хормейстеры А. Рыбнов и А. Хазанов). На заключительном спектакле «Хованщины» энтузиазм слушателей был столь велик, что хоровую молитву в финале второго действия пришлось повторить «на бис», чего в наше время на варшавской сцене до сих пор не случалось. Среди солистов, кроме уже упомянутого Кривчени, блистал редкой мощи бас А. Огнивцева. Однако в его знаменитом монологе в последнем действии хотелось услышать более распевную, широ

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

За рубежом

Польша

Юзеф Каньски

ПРАЗДНИЧНАЯ ВСТРЕЧА

Варшава встречает Большой

Содержание