ПОСВЯЩЕНИЕ ОКТЯБРЮ

А. ХАЧАТУРЯН

В этот год, исторический 1967 год, каждый день особенно весом и необычен, Каждый день поверяешь полустолетием жизни страны, жизни народа и, естественно, всем опытом своей жизни. Знаменательная дата заставляет внутренне подтянуться, еще и еще раз заглянуть в себя и спросить: «чиста» ли твоя совесть художника? Все ли сделано от тебя зависящее, чтобы оправдать внимание партии и народа? Не отстаешь ли от темпа своей эпохи? И тогда не только вспоминаешь пройденный путь, не только подводишь итоги, но и намечаешь очередные рубежи и, начиная следующий день, мечтаешь, чтобы был он плодотворнее, насыщеннее предыдущего, чтобы принес он новые творческие достижения. Ведь время такое, что особенно остро чувствуешь его неумолимый бег, все глубже познаешь истинную меру вещей — радостей и горестей, все больше учишься ценить добрые человеческие побуждения, искренность чувств.

Но — не буду скрывать — бывает, что начинаешь «ворчать», когда видишь, что дело могло бы делаться значительно лучше, если бы занимались им другие люди — более скромные, чуждые «княжеских» замашек, и гневаешься и негодуешь, когда сталкиваешься с несправедливостью. Надеюсь, что меня правильно поймут: такое «ворчание» и такой гнев — не от раздраженности, а от стремления видеть утвержденными священные устои нашей жизни. А здесь неотделимо одно от другого: утверждая новое, хорошее, обязательно борешься с чем-то старым и плохим...

...Все время думаю: прав ли я, говоря, что у меня «совесть нечиста», когда я держу ответ перед самим собой за свою творческую работу, когда в масштабах великого пятидесятилетия держат «экзамен на прочность» мои сочинения, всё и всяческое мое существование.

Пять театров страны, в том числе два всемирно известных — московский Большой и новосибирский академический, а кроме них — ташкентский, бакинский, саратовский, ставят к юбилею Великого Октября «Спартака», считая, что героические образы его созвучны нашим революционным стремлениям. Торжественному празднику посвятил я и недавно завершенное сочинение — Концерт-рапсодию для фортепиано с оркестром. Это музыка по характеру светлая, ритмически импульсивная. Запечатлены в ней и некоторые народные интонации.

В юбилейном сезоне впервые прозвучат в оркестровом наряде законченные мною 20 с лишним лет тому назад «Три концертные арии» для высокого голоса (на слова армянских поэтов в переводах В. Брюсова, К. Бальмонта, Л. Уманца). Пишу два новых вокальных сочинения, в которых идеи нашей современности должны быть воплощены в лирических образах, картинах природы, через поэтику детского мировосприятия. Хочу создать массовую песню в манере, близкой Краснознаменному ансамблю песни и пляски.

...Не буду продолжать перечень сделанного и задуманного. Может показаться, что я сам себя успокаиваю. А все-таки «совесть» моя не спокойна. Все

кажется, что не успеваешь сделать то, что можешь, что хочется, что нужно. Объясняется такая авторская неудовлетворенность отнюдь не эгоцентрическими соображениями: просто очень высокие требования предъявляет нам жизнь. Повседневно, ежечасно, сиюминутно...

В чем сила советского художника? На этот вопрос очень трудно ответить. Но думаю, прежде всего, в его многогранности, в многообразии его интересов. Эти качества принесла с собой Революция, сделавшая нас наследниками лучших традиций мировой цивилизации.

Но конечно, тип советского художника, сложившийся в эру ленинизма, несет в себе неповторимые черты нашего века. И главная из них — социалистическая гражданственность. Это значит, что кем бы ты ни был — композитором, пианистом или певцом, какую бы сферу творчества ни избрал своей специальностью, ты не замыкаешься в ее рамки и, оставаясь профессионалом, мастером своего дела, ощущаешь свою кровную сопричастность к делам каждого советского человека, к делам партийным, народным, подчиняешь всю свою деятельность высшим интересам государства.

В этом смысле настоящий советский художник — агитатор-пропагандист. Он утверждает в своем творчестве советские принципы, советские идеи, критерии, мировоззрение. Он выражает дух своего времени потому, что он сам — сын этого времени. Особенно наглядно, зримо ощущаешь себя частью большого советского коллектива, когда непосредственно, лицом к лицу встречаешься с теми, для кого и о ком пишешь. А это случается с советскими музыкантами очень, часто (и в этом тоже одна из неповторимых примет нашего времени).

Мне одному из первых композиторов уже в продолжение десятилетий довелось объездить множество районов страны. Совсем недавно совершил я поездку по Донбассу. Побывал на металлургических заводах-гигантах, в цехах. И в этот раз, как и во все другие, был буквально потрясен масштабами свершений советских людей. Обыденный на первый взгляд факт. Советская сталь экспортируется ныне не только в недавно освободившиеся от колониализма страны Азии и Африки, но и в такие высокоразвитые государства, как Япония, Англия, ФРГ. Мое сердце наполняется гордостью и радостью. А сколько за таким фактом встает человеческих судеб, какой героизм, какой напряженный, счастливый труд! Я близко познакомился со многими из этих людей, беседовал с ними. И право, не знаю, что доставило мне большее удовлетворение — успех ли моих авторских концертов или встречи с людьми. Пожалуй, второе. А уж творческая польза от таких встреч вообще ни с чем не сравнима. (Кстати, я и в этот раз, и в других поездках, в частности по Львовщине, исполняю свои произведения в тех городах, где еще «не ступала нога» симфонического оркестра.)

Мое твердое убеждение, что каждый советский художник должен заниматься общественной деятельностью, заниматься и в свободное, и в несвободное время (последнее подчеркиваю, ибо, как правило, свободного времени у нас почти не бывает). Это очень существенная сфера духовной деятельности, неотъемлемая от творчества, питающая художественную фантазию, возбуждающая воображение. Впрочем, наша жизнь такова, что сама вовлекает в свое стремительное течение людей искусства. А уж от их воли, таланта, мастерства зависит, понесет ли течение их вместе с собой или им удастся его ускорить, направить в еще неизведанные русла, умножить его энергию...

...Я уже говорил, что наша постоянная неудовлетворенность собой («совесть нечиста!») объясняется тем, что жизнь, народ справедливо многого от нас требуют. Но ведь не только требуют... Может быть, еще больше нуждаются в слове художника, в его произведениях. Нужда в искусстве как средстве самопознания, в искусстве как учителе жизни, советчике, друге могла появиться

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПОСВЯЩЕНИЕ ОКТЯБРЮ

А. ХАЧАТУРЯН

Содержание