Выпуск № 11 (348) | 1967 - страница 14

полудикой, смогла достичь таких высот в искусстве, причем в такой короткий срок и в таких тяжелых условиях, когда приходилось решать сложнейшие политические и хозяйственные задачи.

Первые победы советских музыкантов — разве не стали они красноречивьш доказательством тех огромных возможностей, которые таит в себе новый общественный строй? Разве не показали всему миру, что никакие трудности — ни внешние, ни внутренние — не могут остановить поступательного движения нашего искусства? В этом проявилась определенная закономерность. Да, именно закономерность, которую подтвердили годы второй мировой войны. Громада бедствий, обрушившаяся на нашу страну, способна была уничтожить даже самую мысль о каком-либо культурном прогрессе. А между тем именно в то страшное время в стране появилась целая плеяда молодых талантов. Леонид Коган, Юлиан Ситковецкий, Валентин Дубинский... Я назвал только три, наиболее ярко вспыхнувших в памяти имени, а таких было гораздо больше. Их вырастил в сложнейших условиях эвакуации коллектив педагогов Центральной музыкальной школы. Самоотверженно готовили молодую смену и ленинградские, и киевские педагоги, выезжавшие со своими питомцами из родных мест: первые — в Ташкент, вторые — в Свердловск. В том же городе, покинув оккупированную гитлеровцами Одессу, продолжал свою кипучую деятельность выдающийся советский педагог, у которого и мне посчастливилось учиться, профессор П. Столярский. Трудные, незабываемые и славные страницы вписали они в историю нашей музыкальной педагогики.

Вот еще помню: до победы оставалось немногим более трех месяцев, а уже первая группа советских артистов (я тоже был в ее составе) выехала за рубеж — в Югославию, Болгарию, Румынию. Успех был необыкновенный. И сквозь бурю восторгов вновь проскальзывало удивление: как могли советские люди в годы тяжких испытаний, огромных потерь сохранить силу и блеск своего искусства! Прерванное войной триумфальное шествие его продолжалось.

Теперь широкое признание за рубежом получили и наши крупные исполнительские коллективы, что, пожалуй, важнее, чем успех отдельных музыкантов. Потому что это — показатель общего роста исполнительской культуры в стране. Зарубежные слушатели смогли убедиться, что мы преуспели в развитии симфонического жанра, что у нас существуют такие великолепные оркестры, как Ленинградский (заслуженный коллектив республики), Госоркестр, Московский филармонический, Большой симфонический оркестр Всесоюзного радио и телевидения. С некоторыми из этих коллективов мне довелось выступать во время зарубежных гастролей и быть свидетелем того, как их искусство получало очень высокую оценку в самых взыскательных аудиториях.

Тут, конечно, сыграло свою роль начавшееся после войны значительное расширение наших зарубежных музыкальных контактов. Появилась возможность обмениваться творческим опытом с прогрессивными музыкантами Запада и кое-что хорошее у них перенять. В этом смысле концерты Филадельфийского и Бостонского оркестров в Советском Союзе были своего рода художественным мерилом для наших коллективов.

Еще более существенно, что в послевоенные десятилетия в стране выросла группа талантливых дирижеров. Это благодаря их культуре, работоспособности, вкусу исполнительский уровень некоторых оркестров так заметно повысился.

Оглядываясь на все наши успехи и победы, я замечаю их неразрывную связь с успехами и победами советского музыкального творчества. Я не знаю, как бы сложилась исполнительская судьба моя и многих моих коллег, если бы рядом и одновременно с нами не творили такие гигантские композиторские таланты, как С. Прокофьев и Д. Шостакович, если бы нам не посчастливилось встретиться с музыкой Н. Мясковского, А. Хачатуряна и других выдающихся советских композиторов. На их сочинениях мы росли, совершенствовали свое мастерство. Для меня, например, Первая и Вторая сонаты, оба концерта Прокофьева, Трио Шостаковича, концерты Шостаковича и Хачатуряна были знаменательными этапами. Открывая эту музыку слушателям (большинство из этих произведений мне довелось исполнять первым), я одновременно открывал что-то

новое и в самом себе. Такие сочинения не дают «задержаться в пути», вызывают активное желание творить, быть всегда молодым.

Нечто подобное пережил я в июне этого года, впервые взяв в руки партитуру только что завершенного Второго скрипичного концерта Шостаковича. Опять ощущение чего-то большого и важного, что властно вошло в твое искусство, в твою жизнь, обогатило тебя и как художника, и как человека.

Повторяю, не я один, многие советские исполнители могли бы рассказать о той роли, которую сыграла в их творческом развитии работа над лучшими произведениями советской музыки. Так происходило и происходит не только в центре страны, но и в республиках. Причем процесс этот имеет обратную связь. Чем же как не постоянным, пристальным интересом ленинградских исполнителей к творчеству своих земляков объясняется во многом тот факт, что город этот не оскудевает композиторскими талантами?

За полвека исполнительские и композиторские ряды выросли неизмеримо. Для сравнения замечу, что в годы, когда я начинал свою деятельность, в стране было три-четыре концертирующих скрипача, сейчас их — десятки. Одним словом, играть советскую музыку есть кому. Между тем, если порой у кого-нибудь из нас советский репертуар выглядит недостаточно обширным, всегда ли это наша вина? Я не спорю, хороших, добротных, в чем-то интересных сочинений создается немало. Но ведь каждый исполнитель вправе жаждать встречи с произведением выдающимся, выражающим в яркой художественной форме большие, значительные идеи нашего времени. Ему нужны те самые этапные сочинения, которые открыли бы перед ним новые горизонты, стали бы для него событием личной важности.

Не берусь говорить о всех жанрах, но в скрипичном такие встречи происходят далеко не так часто, как этого требует исполнительская практика. Об этом мне хотелось бы сегодня напомнить друзьям композиторам. Ведь именно масштабные (не по размерам, а по содержанию) явления скрепили нашу дружбу, сделали ее столь плодотворной.

Итак, мы подводим итоги и одновременно смотрим в будущее. Пройден большой путь, а впереди у него нет границ. Перспективность — вот что еще характерно для советского искусства в целом и советского исполнительства в частности. Перспективность, обусловленная опять же самой человечной, самой гуманной в мире идейной основой, той великой целью, которую ставит перед собой все наше общество. Ну а если взять практическую сторону дела, то не последнюю роль здесь играют созданные у нас великолепные условия для выявления и роста талантов. Они воспитываются и формируются под руководством замечательных педагогов. Ведь только в нашей стране все крупные артисты, за редким исключением, занимаются подготовкой смены. И где же еще в мире молодым музыкантам так широко открыта дорога на концертную эстраду, так велики их возможности встретиться с публикой!?

Кстати, о публике. Помню, в конце двадцатых годов, постоянно разъезжая по разным городам страны, я всюду встречал жадный интерес к серьезной музыке, подчас даже в самых неискушенных аудиториях (выступления проходили и в рабочих районах, и на стройках). С тех пор слушательская аудитория увеличилась неизмеримо, поскольку неизмеримо расширилась сеть концертного обслуживания. С каждым годом на необъятной карте нашей страны остается все меньше и меньше населенных пунктов, куда бы искусство не доходило в своем, так сказать, живом виде, без помощи радио и пластинок. А уж города типа, скажем, Рязани или Владимира, считавшиеся сравнительно не так давно глубокой провинцией, сейчас имеют собственные филармонии со штатами исполнителей, которые круглый год «колесят» по области, добираясь и до отдаленных уголков.

Да, аудитория выросла. И не только количественно, но и качественно. Живой интерес к искусству помножился на понимание. Аудитория стала заметно более квалифицированной (конечно, не сама по себе, а благодаря той большой музыкально-просветительной работе, которую все прошедшие годы проводили радио, филармонии, специальная пресса). Соответственно повысились и требования к нам, исполнителям. Всегда быть на уровне этих требований и даже чу-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание