Выпуск № 11 (348) | 1967 - страница 15

точку впереди — вот о чем никогда нельзя забывать представителям всех исполнительских поколений, особенно молодежи, идущей на смену нам, старшим.

О нашей молодежи можно сказать много хорошего. Можно говорить о ее блестящей технической вооруженности, о живом интересе к современной музыке, о том, как легко (гораздо легче, чем это удавалось нам в дни нашей молодости) она осваивает ее сложности. Впрочем, оно и понятно, ведь новое поколение исполнителей живет в атмосфере современного творчества.

Но меня порой тревожит известная стандартность творческих судеб молодых, та укоренившаяся за последнее время схема, по которой начинается творческий путь почти каждого будущего солиста: участие в конкурсе — премия и звание лауреата — открывающаяся вслед за тем блестящая перспектива: пожизненное право на сольные концерты, гастрольные поездки и т. д. и т. п. Мне кажется, что при таком порядке вещей конкурсная победа становится для молодежи чем-то вроде «золотого ключика к волшебной двери», приобретает неоправданно большое значение. Никто не спорит: выйти победителем в серьезном музыкальном соревновании — очень почетно и радостно. Но, право же, это совсем не главное в жизни музыканта. Плохо, если он мерит свой путь лишь конкурсными вехами.

Подлинное его счастье, смысл его существования совсем в ином. Он в том, чтобы любить музыку и служить ей. А это значит — неустанно постигать ее глубины. И не только в своем жанре. Мир музыканта не должен быть ограничен размерами собственной узкой профессии. Область его познания, его интересов — все музыкальные богатства, накопленные человечеством. Для того чтобы овладеть ими сполна, не хватит, наверное, и целой жизни, но надо стремиться взять от них как можно больше, иначе, несмотря на любое число лауреатских званий, останешься бедняком.

Я говорю обо всем этом сейчас не случайно. Наша исполнительская школа достигла больших вершин, и ей предстоит двигаться дальше. Очень важно, чтобы на этом пути погоня за конкурсными лаврами, «суета сует» не отвлекали нас от каких-то главных, кардинальных процессов в развитии искусства. В открывающейся нам на пороге второго пятидесятилетия великой перспективе музыке отведено заметное место. И она выполнит свою роль тем лучше, чем больше истинных бескорыстных служителей ее мы воспитаем из нашей талантливой молодежи.

Ну а победы на международных состязаниях? Их, я думаю, как и в прежние годы, будет не меньше. Ибо в большом и малом, в главном и второстепенном девиз наш всегда — победа!

К. КАРАЕВ

Пятидесятилетний юбилей. Много ли это? Для человека, прожившего пять десятилетий, — да, много, но для страны, прошагавшей такой же путь, это праздник молодости, расцвета сил. Это и подведение итогов, но гораздо больше — рождение новых планов, один грандиознее другого. В будущее нацеливает нас Октябрь.

Со всей страной празднует славную дату и наше советское искусство. За эти годы оно показало себя достойным преемником искусства классического. Не уступая ему ни по глубине идей, ни по уровню профессионализма, оно в то же время явилось таким сильным качественным скачком в художественной культуре общества, какого еще не знала история. Новый строй, новая жизнь, новое отношение к труду обусловили небывалое многообразие тем, образов, творческих стилей. Обусловили главное — возможность свободного, во весь голос, воспевания самых передовых идей нашего времени. То, о чем лучшие музыканты прошлого могли лишь мечтать, у нас — в первой державе, осуществившей вековую мечту людей о свободе, — стало правом и обязанностью каждого художника.

Азербайджанская профессиональная музыкальная культура, как в капле воды, отразила процессы, характерные для советского искусства в целом. Будучи еще четыре-пять десятилетий тому назад культурой выдающихся художни-

ков-одиночек, она сильна теперь многочисленным отрядом национальных композиторов всех поколений.

У истоков ее стоял, как известно, Узеир Гаджибеков — подлинный просветитель, деятельность которого выходила далеко за рамки собственно музыкального творчества. Еще до революции он перевел на родной язык гоголевскую «Шинель», написал для школьников учебник арифметики. После становления Советской власти в Азербайджане, получив неограниченные творческие возможности, он предпринимает целый ряд музыкальных реформ. К ним, в частности, относится создание первого национального оркестра народных инструментов, игравшего в европейской нотации. Он создал также национальный многоголосный хоровой коллектив и обработал для него родные напевы. Он глубоко научно исследовал ладовые особенности народной музыки. Так были заложены самые основы азербайджанского профессионального музыкального творчества, его плодотворные традиции. Всесторонне развиваясь в нашей республике, они и по сей день дают жизнь многим замечательным сочинениям.

Гаджибекову принадлежит и историческая заслуга создания национальной азербайджанской оперы и вообще оперы на Ближнем Востоке. Начав с нехитрых, на нынешний взгляд, композиций, он от сочинения к сочинению неустанно совершенствовал свое мастерство. В этом смысле наш мастер был подобен Римскому-Корсакову. Каждое новое его произведение становилось национальным творческим завоеванием.

Еще на заре оперного творчества Гаджибеков распознал безграничные выразительные возможности азербайджанских мугамов. Импровизируемые на заданный лад, они становились первыми оперными ариями. Многое, однако, отличает эти первые оперы от венца гаджибековского творчества — «Кёр-оглы»! Здесь композитор отказался от фольклорных цитат и от привычных уже тогда приемов. В результате возникло выдающееся произведение, несущее на себе печать большой творческой личности и одновременно глубоко национальное, национальное в корне. Это было в то время подлинным и смелым новаторством. Впрочем, и ныне данный принцип — выявлять национальное изнутри, не скользить по его поверхности — сохраняет свое ведущее значение. Скажу больше: сейчас музыкальное искусство Азербайджана, как и многих других республик, достигло того уровня, когда уже далеко не достаточно внешних «опознавательных знаков». Принципы народного музыкального мышления, выраженные развитыми средствами современного профессионального искусства, — вот о чем наша главная забота. Здесь и особенности ритмики, и присущий данному народу темперамент, сказывающийся в динамике развертывания музыкальной мысли, и законы формообразования, и более частные вещи: примерное соотношение диатоники и хроматики, детали инструментовки. И многое, многое другое, подчас не поддающееся сколько-нибудь точному определению. Самое же важное — неразрывная духовная связь художника с народом, его «национальное самосознание» в искусстве. И когда это врожденное качество сочетается с крепким профессионализмом и, конечно же, с настоящим большим талантом — перед композитором открываются необозримые перспективы...

Самый факт, что мы сегодня не только теоретически ставим подобные вопросы, но и решаем их в своей творческой практике, свидетельствует о существовании в Азербайджане самобытной композиторской школы. Процесс формирования национального профессионального искусства, который в иных странах длится столетиями, в Советском Азербайджане занял всего несколько десятков лет. Разумеется, огромную помощь в этом нам оказали русские музыканты. Русская культура, имеющая богатейшие устоявшиеся, «отфильтрованные», проверенные временем традиции, оказала животворное воздействие на становление и развитие азербайджанской музыки.

Не могу без глубокой благодарности и любви говорить о своем учителе, о Шостаковиче. С его именем связано формирований моих (и разве только моих!) художественных идеалов. Впрочем, формирование — это не то слово, оно слишком академично. Личное обаяние великого мастера, его своеобразный человеческий и художественный «магнетизм» буквально преобразили меня за удиви-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К. КАРАЕВ

Содержание