Выпуск № 11 (348) | 1967 - страница 20

исполняющий национальные новинки. Руководили им Ф. Мансуров, В. Яковлев, а ныне играет он под управлением И. Островского — талантливого дирижера и великолепного музыканта. Расширилась «география» оркестра. Новосибирск, Горький, Москва, Киев уже стали свидетелями его бурного творческого роста. А сколько маршрутов еще ждут этот замечательный коллектив.

Тесно смыкается с проблемой симфонизации кюев проблема хоровой музыки. Если в первых музыкальных драмах композиторы не шли дальше двухголосия, то в операх 40–50-х годов мы встречаем развернутые массовые сцены. А когда в республике была организована Государственная хоровая капелла, сразу возник вопрос о ее репертуаре. И вот появились обработки казахских народных песен, издавна славящихся необычайной красотой. На первых порах в основу бралась популярная мелодия, которая исполнялась солистом, а хоровая партия отводилась гармоническому сопровождению.

Постепенно в ткань начали проникать полифонические принципы.

Самое сложное в такой работе — найти удачную фактуру и убедительную гармоническую основу. Особенно удачными оказались обработки народных песен, скажем, «Майра», «Оналты кыз» («Шестнадцать девушек») и «Жариямайдай» («Что же ты молчишь»), созданные в 50-х годах Б. Байкадамовым.

Сегодняшний день страны... Не устает «комментировать» его наша своеобразная музыкальная газета — массовая песня. Есть такая и в Казахстане. О сегодняшней счастливой жизни, о трудных испытаниях в дни войны — о чем только не повествует она! «Две ласточки» Е. Брусиловского и «Казахский вальс» Л. Хамиди, «Вышитый платок» и «Жди меня» М. Тулебаева, «Молодой казах» Р. Елебаева и «Марш строителей казахстанской Магнитки» Б. Байкадамова... Да мало ли еще песен знает и любит казахский народ!

Популярными становятся песни совсем молодых композиторов — М. Сагатова, Б. Джуманиязова, К. Кумысбекова, М. Мангитаева, Т. Базарбаева, Д. Ботбаева и многих других. Не могу не вспомнить и блестящих исполнителей: Ж. Елебекова, Ж. Омарову, К. Лекерова, Р. Багланову, Б. Тулегенову.

Все это — разговор о свершениях десятилетий. А сегодня — праздник, светлый праздник земли. И на этом многоголосом мейраме музыка Советского Казахстана, как река в океан, вольется в великую симфонию дружбы. Что подарило казахское искусство Великому Октябрю? Оперы «Ветру навстречу» А. Бычкова, Е. Рахмадиева и Т. Гризбила, «Утренняя заря» К. Мусина. Уже создаются «Курмангазы» А. Жубанова, «Джамбул» Л. Хамиди, «Кокшетау» С. Мухамеджанова, «Пот и кровь» Е. Рахмадиева, «Мои сверстники» К. Кумысбекова. Среди балетов — «Чинтомур» К. Кужамьярова, «Козы-Корпеш и Баян-сулу» Е. Брусиловского, «Бессмертие» А. Рудянского. Вокально-хореографическая композиция «Вечер на джайляу», созданная Б. Байкадамовым, оратория «Бессмертная любовь» молодого М. Мангитаева, поэма Б. Баяхунова «Памяти дунганского революционера Масанчи» и вокально-симфоническая поэма о Ленине М. Иванова-Сокольского — и в этом жанре нам есть чем гордиться. И много, много других сочинений рождено Октябрем и посвящено Октябрю.

...Степь казахская поет всегда... Поет о великой любви к Родине, о святой любви к матери, о чистой любви юных сердец — этом вечном «открытии мира». Поет о печали, о трудных днях тяжелых военных годин. Поет о дружбе, о счастье для всех, которое нужно беречь. Поет о мире. О мире на всей планете.

Великое чувство радости и благодарности переполняет ее. Все лучшие помыслы, весь труд наш — тебе, Родина!

Вечно цвети, Отечество!

Вечно здравствуй, Партия!

Р. СТРУЧКОВА

В чем сила нашего искусства? Почему оно так притягивает к себе и вызывает такую большую любовь? Я думаю, многие артисты балета задумываются

_________

Литературная запись А. Илупиной и Е. Луцкой, подготовленная для книги «Большой театр за 50 лет» (глава о балете).

над этим вопросом и, пытаясь найти ответ, вспоминают самые разные эпизоды своей профессиональной жизни, своих выступлений у нас в стране и за рубежом.

Говорят, что сейчас в нашей хореографии по сравнению с западной не столь уж разнообразный и изощренный набор «па» и поддержек. С этим вряд ли нужно спорить: сравнительная статистика никогда ничего не решала в искусстве. Важно совсем другое — то, что эмоциональный заряд, который несет в себе наша музыка и что заложено в самой школе русского балета, одухотворенность каждого движения танца рождают у зрителя ни с чем не сравнимые впечатления, которые может дать только искусство самобытное, ярко национальное.

В годы Великой Отечественной войны, во время эвакуации балетной школы в далекий Васильсурск, мы, воспитанники хореографического училища Большого театра, часто выступали перед ранеными в местном госпитале. Наверное, с тех самых пор, когда после наших танцев я впервые увидела свет радости в глазах измученных бойцов, я начала особенно внимательно приглядываться к реакции публики, стремясь уяснить себе великую «тайну притягательности» отечественного балета.

...Прошло много лет. Мы ехали в одну из зарубежных поездок. Недалеко от границы состав остановился. К нам подошли представители расположенной здесь военной части и попросили выступить. Мы удивились: где? Здесь, в чистом поле? «Если вы согласитесь доставить нам такую радость, — ответили нам,— через два часа все будет сделано».

Действительно, через два часа, словно по волшебству, среди поля выросла построенная без единого гвоздя сцена, и «зрительный зал» чуть ли не до самого горизонта был заполнен публикой.

Вдруг хлынул дождь, а на сцене играл В. Пикайзен. И снова как по волшебству, над ним раскрылся зонт. Зонт охранял и Евгения Малинина. Только мы не могли пользоваться этой защитой. Но не танцевать мы не могли. Когда видишь и чувствуешь такой прием, дождь кажется сухим.

...Ирландия. Мы приехали в эту страну в самое неподходящее время. Казалось, что внимание абсолютно всех ирландцев было захвачено традиционными скачками. Нам говорили (и мы опасались, что так и будет), что к нам на концерты никто не придет. Но зал был переполнен. Все спектакли русского балета шли с аншлагами. После одного из наших выступлений за кулисы вместе с большим числом почитателей пришел священник. Очень волнуясь, долго и путанно объясняя, что он понимает, сколь странным и неуместным может нам показаться его появление и сама просьба, он наконец изложил суть дела: «Я прошу вас выступить перед заключенными. Ваше искусство очищает и облагораживает души. Оно поможет их исправить...»

...Аргентина. Какой-то человек, расталкивая толпу, собравшуюся, чтобы приветствовать советских артистов, прорвался к нам и произнес: «Наконец-то! Наконец сбываются слова Достоевского о том, что красота спасет мир».

...Бразилия. К нам подошел юноша: «Я знаю Россию только по рассказам родителей. Но я так хочу попасть на их родину... — и чуть помолчав: ...на мою родину».

...Нотингем. Мы познакомились здесь с большим другом Советского Союза, всемирно известным селекционером роз и милейшим человеком мистером Уилкрофтом. А позднее мы встречали его в Москве на аэродроме (он прилетел к нам по приглашению Ботанического сада). Мистер Уилкрофт с улыбкой рассказал нам, что когда он собирался в СССР, некоторые его соотечественники с сомнением относились к его поездке. «Разве русским нужны розы»? — удивлялись они. «Знаете, что я им отвечал? — продолжал селекционер. — Страна, которая имеет такой балет, безусловно понимает толк в розах и любит их больше, чем кто-либо».

Вся жизнь с детских лет в школе и театре полна подобных примеров. А сейчас, вспоминая начало своего пути, я думаю о том, какой радостью и счастьем было для меня попасть в труппу Большого театра. Представьте себе: девочка из совсем простой семьи — мои родители были рабочими — попадает в лучшую в стране школу и в лучший в стране театр!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Р. СТРУЧКОВА

Содержание