Выпуск № 6 (343) | 1967 - страница 9

Не сразу определилось его призвание. Хотя музыка привлекала с детства (он рано начал учиться на чанге — народном инструменте типа цимбал), все же уверенности в своих силах не было. Поэтому параллельно с фортепианным отделением училища Икрам оканчивает педагогическое училище (1939). И только оказавшись в Ташкентской консерватории в классе композиции Ю. Фортунатова (1939) — педагога редкостной эрудиции, увлекающего пламенной влюбленностью в музыку, — Акбаров определил свою творческую судьбу.

В годы Великой Отечественной войны в Узбекской консерватории работали видные советские композиторы. Икрам имел возможность учиться у С. Василенко, Л. Ревуцкого, А. Козловского. Однако собственная работа его не удовлетворяла. Он пробовал силы в крупной сонатно-симфонической форме, но все получалось не так…

Вскоре после окончания вуза (1945) Акбаров уезжает в Ленинград. Его зачисляют на второй курс Ленинградской консерватории. И вот тут-то с особой очевидностью сказываются пробелы в образовании. Понадобилась огромная целеустремленность, настоящее мужество, чтобы не сдаться перед возникшими трудностями. Ведь по признанию самого композитора начинать приходилось почти что с «азов». Помогла дружеская поддержка, теплое участие педагогов: по классу композиции — М. Штейнберга, потом Б. Арапова, по теоретическим предметам — А. Должанского, А. Дмитриева, В. Пушкова. Кончал у В. Волошинова (1950) и по его же совету поступил в аспирантуру. Еще четыре года напряженных занятий и жадного впитывания музыкальных впечатлений на концертах и прослушиваниях. В результате — масса написанного во всех жанрах (кроме оперы), а к окончанию аспирантуры завершение симфонической поэмы «Памяти поэта» — сочинения этапного в творческой биографии Акбарова.

Может быть, и не стоило бы так подробно останавливаться на годах учения композитора, если бы не было в этом много поучительного — и не только для Узбекистана, но и для других среднеазиатских республик. В сущности говоря, лишь сейчас Ташкентская консерватория заметно повысила качество подготовки молодых музыкантов, хотя и по сей день уровень знаний по теоретическим предметам у нас ниже, чем в центральных консерваториях страны. Сильно отстает и концертная жизнь, что тоже тормозит рост творческой молодежи. Поэтому так важно для композитора из среднеазиатских республик пожить и поучиться (формы для этого могут быть разные: аспирантура, стажировка и прочее) в Москве или Ленинграде.

Правда, тут возникают некоторые принципиальные сложности. Вставали они и перед Акбаровым, когда он учился в Ленинградской консерватории. Временами казалось, что молодой автор теряет связь с национальной культурой своего народа.

В Союзе композиторов Узбекистана резко критиковали некоторые его учебные работы за отказ от привычного круга выразительных средств. Однако жизнь показала, что правы были не мы. Правыми оказались его педагоги, считавшие, что на том этапе Акбарову важней всего было освоить технологию композиторского ремесла. И действительно, чем уверенней становился почерк музыканта, тем заметней проявлялся национальный склад его музыки. Эта тенденция стала еще очевидней после возвращения в Узбекистан (1954).

Что же более всего характерно для Акбарова как современного узбекского композитора?

Отметим в первую очередь его разносторонность. За последние 13 лет (после окончания

аспирантуры) Акбаров создал ряд произведений всевозможных жанров (лишь опера все еще остается в стороне).

Но, конечно, дело не в количестве сочинений, а в том, какое содержание в них заложено, чем они обогащают узбекское искусство.

Возьмем, скажем, симфонические поэмы, столь часто звучащие у нас по радио. Первое исполнение «Памяти поэта» (1954) было воспринято как большой сдвиг в развитии национальной музыки. Почему? Да потому, что впервые в творчестве узбекского автора столь ярко проявился подлинный симфонизм мышления. А замысел произведения обязательно предусматривал это.

Поэма посвящена памяти Хамзы Хаким-заде Ниязи — выдающегося революционного деятеля, отдавшего жизнь за победу Советской власти. Характеристичность основных образов экспозиции, динамизм разработки, с ее новой («злой») темой, драматический эпизод гибели героя и горестного прощания с ним, наконец, светлое, жизнеутверждающее заключение (сокращенная реприза на теме побочной партии) — все это придает музыке четкую сюжетность.

Общеизвестно, что принципы построения и развития музыкальной формы находятся в прямой связи с качествами тематизма. В Узбекистане поиски тематического материала, который соответствовал бы закономерностям сонатной формы с остроконфликтной «завязкой действия» и напряженным «сквозным» его развитием, были долгими и трудными. В большинстве произведений молодых авторов этот тематизм только-только «отпочковался» от песенных образцов фольклора и не содержал в себе «импульсов» к широкому развертыванию. Отсюда — господствующая в симфонических поэмах и увертюрах медлительность, инертность движения. У Акбарова получилось иначе. Главная партия его поэмы «разомкнута», лишена устойчивой завершенности песенной формы. Пользуясь терминологией Б. Асафьева, можно сказать, что она сочетает в себе «толчок» и утверждение, четкий «самодовлеющий» образ и динамически «взрывчатый» элемент¹:

Пример

Элементы фольклора предстают здесь в сильно опосредованном виде. Если, скажем, Акбаров сохраняет характерную для узбекской музыки миксолидийскую септиму, то, подчеркнутая опеванием сверху и снизу, она приобретает необычную для народной песенности терпкость². Прихотливая синкопированность ритмического рисунка, идущая от фольклора, подчиняется здесь четкой маршевости движения. Возникает образ, сочетающий возбужденную порывистость со сдержанностью, целеустремленностью волевого напора. «Ток» энергии, пронизывающий главную партию, как бы прорывается за ее границы (трехчастная структура с динамической репризой) и достигает максимальной напряженности в конце разработки (центральная кульминация). С точки зрения драматургии формы интересна также «судьба» темы вступления. Она представляет собой героизированный вариант популярной в Узбекистане песни Хамзы «Яша Шуро» («Да здравствуют Советы»), сочиненной в первые послереволюционные годы:

Пример

В дальнейшем тема вступления подвергается различным превращениям. В траурном эпизоде прощания с героем она звучит то горестно, как надгробное слово («искаженные» интонации у медных), то торжественно и сильно, как «Слава герою!» (величественное провозглашение у tutti), то приглушенно и мягко, как последнее «прости» (хорал тромбонов и тубы). Наконец, из интонаций этой же мелодии Хамзы рождается величественный гимн герою.

Написанная в год окончания аспирантуры, поэма Акбарова в какой-то мере несомненно отражала воздействие его руководителя Волошинова. Но вот молодой композитор ступил на самостоятельный путь. В 1962 году появляется новое крупное сочинение для симфонического оркестра — «Эпическая поэма». Хотя она не имеет объявленной программы, наличие таковой угадывается в самом течении музыки, словно воспроизводящей страницы далекого прош-

_________

¹ Игорь Глебов. Музыкальная форма как процесс. М., 1930, стр. 105.
² Подробнее об этом см. в статье «Симфоническая поэма И. Акбарова «Памяти поэта». Вопросы музыкальной культуры Узбекистана. Сб. статей. Ташкент, 1961, стр. 233.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Пример

Содержание