Выпуск № 2 (471) | 1978 - страница 12

молодой самодеятельный ансамбль при Центральном Доме Красной Армии заметил и поддержал маститый 45-летний профессор Московской консерватории, глубокий знаток русской песни, композитор Александр Васильевич Александров. В крошечном коллективе, состоявшем из двенадцати человек (включая восемь певцов), в его нехитром репертуаре он услышал могучий зов, идущий из глубины армии. Она пела, хотела петь, искал выхода бродивший в ее недрах богатейший творческий потенциал. Александров почувствовал это и был щедро вознагражден как музыкант той золотой россыпью красноармейских песен, которую он открыл в ближайших же творческих командировках со своим коллективом в войска. Сейчас трудно поверить, что Александров «подбирал буквально у ног», из строя обычных красноармейских рот, такие удивительные самородки — «По долинам и по взгорьям», «Гей, по дороге». Материал, оказавшийся в его руках, пошел на создание первых оригинальных литературно-музыкальных композиций Ансамбля: «22-я Краснодарская дивизия в песнях», «Первая Конная армия в песнях», «Красный флот», «Особая краснознаменная Дальневосточная армия в песнях». Так в композицию «Первая Конная» были включены записанные Александровым красноармейские песни «Из-за лесу», «Ой, при лужку, при лужку», «Ой, да веселитесь, славные буденовцы», «Вдоль по линии Кавказа». Зазвучали здесь и уже широко известные мелодии времен гражданской войны — «Смело мы в бой пойдем», «Яблочко», а также первые наши «композиторские» песни — «Марш Буденного» Дм. Покрасса, «Конница Буденного» А. Давиденко, «Красная Армия всех сильней» С. Покрасса (авторство последней, как известно, долгое время оставалось неизвестным, песня считалась народной).

С этого времени Краснознаменный ансамбль стал по существу лабораторией красноармейской песни, первым и лучшим ее интерпретатором. Блистательным примером служил опыт Александра Васильевича Александрова, будущего автора Гимна Советского Союза и таких непревзойденных образцов героической песни, как «Священная война» (слова В. Лебедева-Кумача) и «Песня о Советской Армии» (слова О. Колычева).

30-е годы. Время глубокого осмысления советским искусством всего, что пережито народом в годы революции и гражданской войны. Рождаются романы, пьесы, стихи и, конечно, песни, в которых живет эта волнующая всех тема. Песня проникает во все жанры искусства. Композитор Л. Книппер пишет симфонию — «Поэму о бойце-комсомольце» и в финале ее звучит «Полюшко-поле» (на стихи В. Гусева)...

Выходит на экраны фильм «Три товарища», и зрители уносят в своих сердцах «Каховку» И. Дунаевского и М. Светлова...

Из опер И. Дзержинского «Тихий Дон» и «Поднятая целина» идут в бой, в самостоятельную жизнь походные песни «От края и до края» и «Казачья песня» («Шли по степи полки со славой громкой...»).

Для детей ставится пьеса «Хлопчик» о событиях гражданской войны, и из нее вылетает на простор «Орленок» В. Белого и Я. Шведова, становится любимцем всех — и детей и взрослых. Николай Островский, услышав «Орленка», вздохнет: «Родись она в годы гражданской войны, сколько бы она воспитала новых молодых бойцов». Но «Орленок» и в 30-е годы воспитывал новых бойцов, которым предстояла еще более суровая битва за Советскую власть. Невольно вспоминаются горьковские строки: «Пускай ты умер!., но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!» В песнях смелых — «Орленок», «Там, вдали, за рекой», написанной Н. Коолем в 20-х годах, «Партизан Железняк» М. Блантера и М. Голодного, «Гибель Чапаева» В. Соловьева-Седого и З. Александровой — герои умирают, но остаются «живым примером» для сотен тысяч новых бойцов.

В удивительном песенном половодье 30-х годов среди произведений, воспевающих подвиги Красной Армии, таких, как «Тачанка» К. Листова и М. Рудермана, «Песня о Щорсе» М. Блантера и М. Голодного, «Три танкиста», «Прощание», «Если завтра война», «Конноармейская» братьев Дм. и Дан. Покрасс, «Песня былых походов» З. Компанейца и А. Жарова, было немало и лирических, полных нежности и романтики. Это «Катюша» М. Блантера и М. Исаковского, «Чайка» Ю. Милютина и В. Лебедева-Кумача «В путь-дорожку дальнюю» М. Блантера и С. Острового, «Шел со службы пограничник» В. Захарова и М. Исаковского, «Морячка» Л. Бакалова и М. Исаковского. Сколько юных сердец протянулось к армии, выбрало жизненной профессией военную благодаря этим песням! Один мой знакомый летчик, полковник, сказал мне, что он пошел в авиацию под сильным впечатлением от песни «Любимый город» Н. Богословского и Е. Долматовского из фильма «Истребители».

А потом грянула Великая Отечественная. С самых первых ее дней искусство встало в ряды сражающегося народа. И снова впередсмотрящей была песня. О ней, поднимавшей дух бойцов в тяжелую годину испытаний, ска-

зано и написано много и ярко. Вновь и вновь, мысленно возвращаясь к этой героической поре, первой различаешь в памяти сердца вечно пламенеющую сурово-торжественную интонацию «Священной войны» А. В. Александрова и В. Лебедева-Кумача, которая, наверное, и через сто, и через двести лет будет волновать людей, говорить об этой эпохе больше, чем многие тома книг. Недаром «Священную войну» назвали музыкальной эмблемой Великой Отечественной.

Есть в военной музыкальной летописи несколько наиболее ярких примет, о которых хотелось бы сказать еще раз. С самого начала войны перья композиторов и поэтов, словно штыки, повернулись Навстречу врагу. Б. Асафьев отметил тогда, что «...все колоссальное движение за массовую песню в Советском Союзе становится художественно-музыкальным отражением идеи всенародной обороны» ³. Фронт требовал песни, не ждал, а требовал, как и в гражданскую, только еще сильнее, настойчивее. Но теперь отклик был практически мгновенным, музыканты не ждали напоминаний. Да и как вырос за годы Советской власти, расцвел невиданный в мире Союз композиторов СССР. Арам Ильич Хачатурян, возглавивший с первых дней войны своеобразный «штаб песни» в Союзе композиторов, вспоминает, с каким жаром, творческим напряжением работали композиторы над созданием песен для фронта. Буквально в считанные недели вслед за «Священной войной» были написаны «До свиданья, города и хаты» М. Блантера и М. Исаковского, «Песня смелых» В. Белого и А. Суркова, «Все за Родину» Т. Хренникова и В. Гусева, «За Родину» И. Дунаевского и В. Лебедева-Кумача, «Два Максима» С. Каца и В. Дыховичного. Уже в июле Главное политуправление РККА могло записать в своей директиве требование о систематическом разучивании «новых песен Отечественной войны» ⁴. В другой директиве 1941 года, в частности, говорилось: «Политическое управление неоднократно обращало внимание на значение боевых красноармейских патриотических песен в деле поднятия боевого духа войск... Политорганы располагают большим количеством красноармейских песенников, лишь в августе с. г. разослано 150 000 экземпляров сборников песен «В бой за Родину» ⁵.

Потребность в боевой песне была столь велика, что только ею, пожалуй, можно объяснить организацию в самую тяжелую пору осадного положения конкурсов на создание песни в Ленинграде и Севастополе. Так, в Ленинграде композиторы подали на конкурс 150 песен. Всю блокаду жил и действовал Ленинградский союз композиторов, героически выполняя заказы фронта.

Одной из наиболее активных форм работы были целевые командировки композиторов в действующую армию. В. Белый и М. Блантер, Н. Богословский и И. Дзержинский, Д. Кабалевский и С. Кац, В. Кручинин и А. Лепин, К. Листов и В. Мурадели, Б. Мокроусов и А. Новиков, Т. Хренников, Н. Чемберджи и многие другие музыканты выезжали на фронт. Эти поездки активизировали творческую деятельность, вдохновляли композиторов на создание новых произведений, таких, например, как сюита «Народные мстители» Д. Кабалевского на стихи Е. Долматовского, песни «Шумел сурово Брянский лес» С. Каца и А. Сафронова, «Где орел раскинул крылья» А. Новикова и С. Алымова, «Песня о волжском богатыре» М. Фрадкина. В. Кручинин заслужил имя «конногвардейского композитора» за большую творческую работу в кавалерийских частях. За нее же он был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени.

Одно из откровений искусства военных лет — совершенно особая популярность на фронте лирических песен, не просто лирических, скажем, народных, а тех, что выражали сокровенные думы бойцов — о родном доме, о любви. Буквально каждый знал и любил «Вечер на рейде» В. Соловьева-Седого, стихи A. Чуркина, «Темную ночь» Н. Богословского и В. Агатова, «Мою любимую» М. Блантера и Е. Долматовского, «Огонек» М. Исаковского на мотив неизвестного автора. А сколько радости дарили воинам лирические шуточные песни «Вася-Василек» А. Новикова и С. Алымова, «На солнечной поляночке» B. Соловьева-Седого и А. Фатьянова. И, конечно, в «золотом фонде» советского искусства останутся навечно и такие песни войны, как «Моя Москва» И. Дунаевского на стихи М. Лисянского и С. Аграняна, «Заветный камень» Б. Мокроусова и А. Жарова, «В лесу прифронтовом» М. Блантера, «Ой, туманы мои» В. Захарова, обе на замечательные стихи М. Исаковского. Нельзя забывать, чем была песня для бойца в годы войны, как она помогала ему в самые трудные минуты и на краю жизни. В 42-м, в Чистополе Донецкой области на стене тюремного барака обнаружили надпись. Пленный моряк написал: «Черноморец умрет, но с песней. Юрий».

_________

³ И. Глебов (Б. Асафьев). Патриотическая идея в русской музыке. «Литература и искусство», 1943, 1 января.

⁴ «Директивы ГлавПУРККА». Архив Главного политуправления СА и ВМФ. 1941, с. 63.

⁵ Там же, с. 321.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание