Выпуск № 12 (469) | 1977 - страница 21

столь сложную, ответственную тему. И воплощение им этой темы во многом оказалось удачным.

Уже самое начало оперы — хор каторжан, служащий прологом, вызывает ощущение, что перед нами сочинение интересное и серьезное. Ощущение это, по мере развития действия, укрепляется и нарастает. Привлекает живой, эмоциональный мелодический язык, истоки которого — в русской и украинской песенности, а также в интонационно-ритмическом строе революционных песен; в частности лейтмотивная песня о рабочем братстве, вырастающая из дуэта Бабушкина и Григория, заставляет вспомнить об эйслеровской традиции.

Основные события в опере происходят на «Брянке» — заводе Брянского акционерного общества, имевшего в Екатеринославе свой филиал. Поэтому, естественно, важным действующим лицом становится рабочая масса, и хоровая партия получает в музыке широкое развитие. Массовые сцены на заводе, на баррикаде, в храме (где священник благословляет черную сотню), в финале оперы — написаны ярко, талантливо и впечатляюще воплощены постановщиками (дирижер П. Варивода, режиссер Д. Смолич, художник А. Арефьев, хормейстеры В. Киосе и И. Недзвецкий); особенно запомнилась выразительная сценическая метафора — эпизод с тяжелой цепью, которую рабочие на заводе куют как бы сами для себя.

Композитор нашел правдивые, искренние интонации для обрисовки главного героя — Бабушкина. Его партия включает ряд сольных и ансамблевых номеров, раскрывающих разные стороны характера героя: в сценах с рабочими, с Григорием мы ощущаем волевое, мужественное начало; с жандармским полковником бароном Скалоном — спокойную уверенность в правоте своего дела, смелость, с которой герой бросает дерзкий вызов врагу (песня о «кривде»); с женой Прасковьей — душевную теплоту (отмечу, в частности, и дуэт, построенный как два параллельных монолога, исполняемых в разных тюремных камерах).

Надо сказать, что лирические страницы оперы, связанные не только с семьей Бабушкина, но и с молодым рабочим Никитой и его невестой Полиной, весьма удачно контрастируют основному героико-драматическому материалу.

Л. Колодуб отлично владеет оркестром. Его партнера по-настоящему действенна, насыщенна (но отнюдь не перегруженна!) в драматических кульминациях, трепетно прозрачна в лирических эпизодах. Итак, художественные достоинства первой оперы композитора, на мой взгляд, неоспоримы. Но очевидны и авторские просчеты, связанные со специфическими трудностями избранной темы, о которых было сказано выше.

Стремясь, видимо, как можно полнее осветить революционный путь Бабушкина (вплоть до расстрела), композитор и либреттист недостаточно строго отобрали и «выстроили» материал, отчего структура оперы получилась несколько фрагментарной, смысл отдельных эпизодов порой не сразу становится понятным, а некоторые сюжетные мотивы выглядят лишь бегло, почти конспективно обозначенными (судьба Полины и Никиты, знакомство Бабушкина с Прасковьей и возникновение их взаимной любви). Уязвимая сторона спектакля — несерьезное, облегченно-гротескное изображение врагов: Скалона, управляющего, полицейских ищеек-шпиков из царской охранки. Но этот упрек относится уже к постановщикам, ибо музыка, как мне кажется, повода для такой трактовки отрицательных персонажей не дает.

Работа авторов над «Пробуждением» велась в тесном контакте с Днепропетровским театром и, по-видимому, не прекращалась буквально до поднятия занавеса, о чем свидетельствуют довольно значительные разночтения между авторским клавиром и спектаклем. Как мне известно, авторы намеревались и после гастролей продолжить работу над произведением с тем, чтобы создать его более совершенную музыкально-сценическую редакцию.

В постановке оперы Колодуба, как и во всех других гастрольных спектаклях, раскрылись немалые художественные достоинства молодого коллектива. А если не все показалось равноценным, то ведь выступления и значительно более «взрослых» театров сплошь и рядом дают повод не для одних только похвал...

Днепропетровский театр располагает профессионально крепким, хорошо уравновешенным по группам оркестром, во главе которого опытный дирижер П. Варивода. Настоящее богатство театра — его хор (главный хормейстер В. Киосе), звучащий сочно, пол-

«Пробуждение» Л. Колодуба.
Прасковья — Н. Суржина, Бабушкин — Н. Полуденный

Сиена из оперы К. Данькевича «Богдан Хмельницкий».
На первом плане Богдан Хмельницкий — А. Даньшин

нокровно, отлично владеющий искусством нюансировки и даже в отношении дикции вызывающий меньше претензий, чем обычно приходится предъявлять хоровым коллективам. В гастрольном репертуаре хор имел возможность выявить свои качества полно и разносторонне, а звучание мужского его состава стало подлинным украшением таких спектаклей, как «Оптимистическая трагедия» и «Пробуждение».

В театре сильная труппа солистов. Основное ядро ее составляют певцы, работавшие ранее в других коллективах. Два обаятельно женственных образа создала Н. Суржина: Комиссара в «Оптимистической трагедии» и Прасковьи в «Пробуждении» (следует, однако, отметить, что в силу характера голоса и сценического дарования Суржиной в партии Комиссара у нее лирическое начало явно преобладало над волевым, героическим). Заслуженный успех у зрителей снискал А. Даньшин — благородный, мужественный Князь Игорь и он же — горделиво-импозантный гетман Украины Богдан Хмельницкий. Незаурядное актерское дарование продемонстрировал Н. Полуденный в роли Риголетто. К сожалению, в вокальном отношении певец исполнил партию шута ниже своих возможностей, хорошо раскрывшихся в роли Бабушкина («Пробуждение»).

Следует назвать еще ряд хороших певцов среднего поколения. Это — тенора Н. Украинский (Алексей в «Оптимистической трагедии», Владимир Игоревич в «Князе Игоре»), Ю. Сабуров (Герцог в «Риголетто», Никита в «Пробуждении»), Э. Сребницкий — способный актер характерного плана (Овлур в «Князе Игоре», Лизогуб в «Богдане Хмельницком»), басы Г. Власов (Кончак в «Князе Игоре», Боцман в «Оптимистической трагедии», казак Тур в «Богдане Хмельницком»), В. Игнатенко (Спарафучиле в «Риголетто», рабочий Тарас в «Пробуждении»), Г. Гвозденко (граф Монтероне в «Риголетто», Дьяк в «Богдане Хмельницком»).

Создалось впечатление (впрочем, может быть, не бесспорное, обусловленное обилием солидных мужских партий в показанных спектаклях), что мужской состав солистов театра в целом сильнее, чем женский.

Отрадное явление — наличие в коллективе весьма перспективной группы творческой молодежи, недавних выпускников консерваторий, выступающих в ответственных партиях «на равных» со своими старшими коллегами. Так, в опере Бородина достойной партнершей Игоря — А. Даньшина оказалась Ярославна — В. Коваленко, покорившая зал красотой тембра, тонкой музыкальностью. Интересно провела она и партию Гелены, вероломной жены гетмана в опере Данькевича. Хорошо зарекомендовали себя меццосопрано Н. Юрко (Соломия в «Богдане Хмельницком», Маддалена в «Риголетто») и В. Сурикова (Кончаковча в «Князе Игоре»). Из молодых певцов-мужчин отличное впечатление произвели бас К. Смирнов (особенно в партии Кривоноса в «Богдане Хмельницком») и тенор А. Востряков (Григорий в «Пробуждении», Богун в «Богдане Хмельницком»),

Таким образом, Днепропетровский театр овладеет всеми необходимыми данными для достижения высокой музыкально-вокальной культуры исполнения. Все ли, однако, полностью удовлетворило в этом отношении в гастрольных спектаклях?

Порой возникало ощущение, что дирижера П. Вари-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«Пробуждение» Л. Колодуба.Прасковья — Н. Суржина, Бабушкин — Н. Полуденный

Сиена из оперы К. Данькевича «Богдан Хмельницкий». На первом плане Богдан Хмельницкий — А. Даньшин

Содержание

«Пробуждение» Л. Колодуба.
Прасковья — Н. Суржина, Бабушкин — Н. Полуденный

Сиена из оперы К. Данькевича «Богдан Хмельницкий».
На первом плане Богдан Хмельницкий — А. Даньшин