этой почве иногда происходят разрывы с нерадивыми студентами. Зато тех, кого Баласанян любит, он любит до конца, отечески заботясь об учениках и после окончания академического курса.

...Я счастлив, что судьба свела меня с таким замечательным человеком, счастлив, что учился у него и продолжаю учиться вот уже почти пятнадцать лет человеческому благородству, душевной крепости и музыкальному мастерству.

Сергею Артемьевичу Баласаняну недавно исполнилось 75. Выступая на Всесоюзном молодежном пленуме, он сказал с трибуны, что у него «в душе ни одного седого волоса». Это действительно так, и хочется пожелать ему еще долгих лет жизни, новых прекрасных сочинений, новых талантливых учеников.

З. Ткач

О Л. С. ГУРОВЕ

Много лет назад, будучи студенткой физико-математического факультета Кишиневского университета, я решила испытать свою музыкальную «судьбу». Набралась духу и пришла в Кишиневскую консерваторию, принеся с собой несколько сочинений — большей частью песен для детей. Беседовал тогда со мной заведующий кафедрой теории и композиции Леонид Симонович Гуров. Кстати, это он создал кафедру в первые послевоенные годы, это с его «легкой руки» стали готовить в молодом вузе композиторов и музыковедов Молдавии. (Забегая вперед, замечу, что нынешний республиканский Союз композиторов почти сплошь состоит из учеников Гурова, теперь уже двух поколений.) Леонид Симонович счел возможным мое поступление в консерваторию и стал моим руководителем в классе теории музыки. Окончив вуз как теоретик, я не рассталась со своим учителем и под его руководством вторично прошла консерваторский курс, на сей раз по сочинению. Сейчас, по прошествии ряда лет, я пытаюсь определить, в чем сила обаяния этого человека, чем он привлекал студентов, молодежь, почему они видели в нем не только преподавателя, делящегося своими знаниями, опытом, но, не побоюсь такого определения, и своего духовного отца. Человек большой эрудиции, прекрасно разбирающийся во всех тонкостях композиторского «ремесла», прирожденный педагог, наставник, он покоряет чистотой своего нравственного облика, этическим авторитетом. Таким Леонид Симонович остался и понынe, хотя, к большому сожалению, более не преподает.

Занимаясь педагогической, композиторской, исследовательской деятельностью, он всегда был в гуще музыкально-общественных событий и дел. Возглавлял Союз композиторов Молдавии сразу после его создания, затем долгое время был заместителем председателя правления, поныне входит в его состав. Не счесть всевозможных комиссий, жюри, которыми руководил Гуров или в которые он входил. Причем его мнения всегда диктуются искренней заинтересованностью в существе дела, природным чувством справедливости, они всегда честны.

Трудно выделить какую-либо одну из сторон деятельности Леонида Симоновича. Но в первую очередь мне хотелось бы говорить о Гурове-педагоге. За долгие годы работы в вузе он выпестовал многих специалистов. Среди них — маститые композиторы С. Лобель, В. Загорский, покойный А. Стырча. У Гурова учились А. Муляр, Д. Федов, П. Ривилис, С. Лунгул, В. Ротару, В. Сырохватов (проживающий ныне в Одессе), В. Сливинский, В. Фуксман, музыковеды — Г. Чайковский, И. Милютина...

Разумеется, ученики Леонида Симоновича различны по своим наклонностям, вкусам, приверженности к тем или иным стилевым направлениям. Сам он и по характеру собственного композиторского творчества, и по воспитанию — продолжатель классических традиций русской национальной школы. Его сочинения — симфонии, сонаты, романсы, хоры, обработки молдавского фольклора близки творчеству Мясковского, Глиэра, Шапорина, будучи, таким образом, детищем определенной эпохи советской музыки. Мне видится великая заслуга Леонида Симоновича в том, что он всегда считался с индивидуальностью студента, не навязывал ему собственных вкусов. Он ставил своей целью дать своим подопечным прежде всего прочный профессиональный фундамент. Как известно, великое классическое наследие здесь незаменимо.

Леонид Симонович очень многое сделал для молдавского искусства. Нет, пожалуй, человека, который посвятил бы музыке республики, ставшей для него родной, столько времени, темперамента, духовных сил. Еще в довоенные годы, преподавателем Одесской консерватории, он откликнулся на призыв

К. Пигрова пополнить репертуар вновь созданной хоровой капеллы «Дойна». И Гуров написал для этого коллектива ряд обработок молдавских народных песен. А затем, сочиняя Первую симфонию, он внес в ее ткань темы из полюбившегося ему музыкального фольклора. Впоследствии же, воспитывая будущих композиторов Молдавии, он неустанно ориентировал их на народное творчество республики. Именно это я, как ученица Гурова, считаю для себя особенно ценным: учитель прививал нам свое любовное отношение к молдавскому фольклору, способность чутко вслушиваться в стихию народного искусства, навыки бережного претворения его.

Напомню, кстати, что Леониду Симоновичу принадлежит капитальное музыковедческое исследование — «Ладовые и метроритмические особенности молдавской народной песни».

Дав «путевку в жизнь» своим ученикам, Гуров пристально следит за их творческим и общественным ростом. Так, В. Загорский, человек чрезвычайно обремененный творческими и общественными обязанностями, постоянно обращается к Леониду Симоновичу по самым различным вопросам, советуется с ним. Потребность в общении со своим профессором сохраняется у многих (и у меня в том числе). А что, спрашивается, может быть лучшим мерилом уважения?

Ф. Янов-Яновский

О МОИХ УЧИТЕЛЯХ

Когда задумываешься над тем, чему ты обязан своим приобщением к музыке, формированием собственных вкусов, пристрастий, наклонностей, задача оказывается непосильной: невозможно перечислить факторы, которые вольно или невольно воздействуют на тебя, точно определить крут и меру этих влияний. Но, пожалуй, еще труднее ограничить круг учителей двумя-тремя именами — ведь учишься постоянно: и у своих педагогов, и на партитурах больших мастеров, и общаясь с музыкой учеников. И все-таки попытаюсь назвать тех, с кем мне посчастливилось общаться дольше и ближе, чем с другими, и чье влияние на меня, как теперь кажется, сказалось в большей мере.

Борис Борисович Надеждин... Тонкий музыкант, добрый и отзывчивый человек, безжалостно требовательный и к себе, и к ученикам, воспитавший большинство активно работающих композиторов старшего и среднего поколений Узбекистана. Передо мной фотография, датированная 1938 годом: класс Надеждина — тридцать пять (!) молодых людей ¹, только начинающих приобщаться к большой музыке. Многие впоследствии станут известными в республике композиторами, другие перейдут в смежные области музыки, а иные — расстанутся с ней вообще... Но тогда молодому выпускнику Московской консерватории, едва вступившему на трудный путь педагогики, нужно было проявить особое дарование, чтобы найти индивидуальный подход к каждому воспитаннику, особенно если учесть различный уровень и способностей и подготовки, а главное — тот факт, что профессиональный опыт многоголосной культуры Узбекистана по сути только складывался.

Борис Борисович (или ББ, как называли и до сих пор любовно зовут его ученики! обладал природным чутьем педагога и музыканта, которое безошибочно подсказывало ему, что нужно в данный момент — усилить ли внимание к форме, «выправить» ли мелодический язык, ориентироваться ли на фольклорную интонацию... В архиве Надеждина сохранилась памятка, составленная им для собственного пользования, включающая ряд положений для воспитания «...композитора таким образом, чтобы он был близок к требованиям современного слушателя». Знаменательно, что в числе первых необходимых условий значится «связь с народной мелодикой» — проблема крайне злободневная для того, раннего, этапа национальной музыки и не утратившая своей актуальности и сегодня. Но если чисто профессиональные (технологические) вопросы Надеждин решал в каждом случае индивидуально, то в воспитании нравственных, этических качеств он выдвигал одинаковые критерии для всех.

Борис Борисович был сдержанным и немногословным человеком, но тем большее впечатление производило на нас его восторженное отношение к музыке. Круг его художественных привязанностей был велик, но особое предпочтение отдавал он творчеству Грига, Равеля, Скрябина. Надеждин

_________

¹ Для сравнения: в настоящее время в стенах Ташкентской государственной консерватории у пяти педагогов учатся шестнадцать студентов-композиторов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

З. Ткач

О Л. С. ГУРОВЕ

Ф. Янов-Яновский

О МОИХ УЧИТЕЛЯХ

Содержание