Навстречу 60-летию ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ

Деятели искусства — строители советской музыкальной культуры

В. Бунин

ОБ Ан. Н. АЛЕКСАНДРОВЕ

Анатолий Николаевич Александров... Композитор, приближающийся к десятому десятку своей жизни в зените творческой мощи, создающий новые и новые прекрасные произведения, живущий такой полнокровной жизнью, что она может служить символом торжества вечно юного духа над неподвластным ему временем.

Секрет этой неиссякаемой молодости — в полном господстве духовного над всем обыденным, суетным, в глубокой и единственной, на всю жизнь, любви к музыке, полной преданности ей.

Когда пытаешься внутренним взором охватить творчество Александрова, приходит мысль: как гармонично оно и едино! Уже в ранних сочинениях композитора выявились яркие, самобытные черты стиля, которые остались характерными для всей его музыки: близость к русскому песенному фольклору, мелодическое богатство, полифоничность музыкальной ткани, своеобразие гармонического языка, тяготение к классически стройной форме. И главное — музыка Александрова всегда несет в себе веру в прекрасное, в красоту и гармонию мира.

Открытое и радостное восприятие мира естественно и органично для этого художника. Судьба подарила ему безоблачные, счастливые детство и юность — время, когда формируется человек, его миросозерцание.

В доме родителей Анатолия Николаевича, людей высокой культуры, царила атмосфера насыщенной интеллектуальной жизни. Духовному развитию детей уделялось огромное внимание. Отец композитора — профессор фармации и фармакогнозии Томского университета — был очень одарен музыкально, обладал тончайшим слухом и страстно любил музыку. Он достаточно хорошо играл на скрипке, чтобы быть партнером своей жены в часы домашнего музицирования. Мать Анатолия Николаевича — профессиональная пианистка, закончившая Московскую консерваторию. Гармонию она проходила у Чайковского, с которым на всю жизнь сохранила дружеские отношения. Имя Петра Ильича в семье Александровых всегда произносилось с благоговением, царил культ его музыки.

«Мама много концертировала и давала уроки. А по вечерам дома часто музицировала с местными скрипачами, виолончелистами, певцами и певицами, — пишет Александров в своих неопубликованных воспоминаниях. — Когда мне исполнилось восемь

_________

Продолжение. Начало см.: «Советская музыка», 1977, №№ 6, 8, 9

лет, мама начала меня учить игре на фортепиано. Тогда же я начал сочинять. В игре на фортепиано я не делал особенных успехов, но зато очень любил играть в четыре руки. Симфонии Бетховена мы играли регулярно по порядку — от Первой до Девятой. Были в них любимые места, любимые части. К моменту, когда я вышел из детского возраста, я знал их досконально...».

Помимо симфоний Бетховена было переиграно огромное количество классической и современной музыки — симфонической, оперной и камерной. В гимназические годы Александров в ансамбле с любителями изучает литературу для скрипки и фортепиано, трио, квартеты.

Кроме музыки гимназист Анатолий Александров увлекается поэзией, изучением греческого языка (чтобы иметь возможность читать Гомера, Софокла и других великих эллинов в подлинниках), под влиянием брата, талантливого математика, — описательной астрономией и высшей математикой. Вместе с гимназическим другом Валентином Булгаковым (впоследствии секретарем Льва Толстого) Александров участвует в издании музыкального журнала «Томский театрал», где рецензирует оперные спектакли. Но особенно сильным было увлечение философией. Читая статьи Белинского о литературе, Александров заинтересовался Гегелем; «Поэзия и правда» Гете направили его к Спинозе, а от Фета он узнал о Шопенгауэре.

При выборе жизненного пути симпатии Анатолия Александрова разделились. Решив продолжать занятия музыкой домашним путем, он поступает в 1906 году на философский факультет Московского университета. В то яге время он показывает свои сочинения Танееву, который сразу оценил талант молодого композитора. Танеев согласился заниматься с ним контрапунктом и направил его к Н. С. Жиляеву для прохождения курса гармонии. Спустя два-три года, прослушав Прелюдию fis-moll Александрова (op. 1, № 1), Сергей Иванович сказал: «Это очень современно». «Здесь ничего нельзя ни убавить, ни прибавить», — такова была оценка прелюдии Жиляевым. Этот отзыв строгого, далеко не щедрого на похвалы учителя звучал настоящим признанием мастерства юного композитора.

Постепенно Александров приходит к выводу о необходимости сделать окончательный выбор профессии. Он оставляет университет и поступает в Московскую консерваторию в классы композиции С. Н. Василенко и фортепиано К. Н. Игумнова.

Начало профессиональной судьбы сложилось у молодого музыканта так счастливо, как только можно было мечтать: в 1916 году окончание консерватории с золотой медалью, похвальные отзывы самого Рахманинова, исполнение музыки Александрова в концертах, лестные предложения Российского музыкального издательства.

Начинающий автор оказывается в центре художественной жизни. Особенно теплые отношения возникают у него с кумиром музыкальной Москвы — Николаем Метнером. В композиторских устремлениях Александрова и его старшего коллеги много близкого, родственного.

Знакомится Анатолий Николаевич и с художником В. Д. Поленовым, вокруг которого группировалась творческая молодежь. Он сразу становится деятельным членом поленовского общества, принимает участие в знаменитых поленовских спектаклях в деревне Страхово (где актерами были крестьяне этой деревни, а режиссерами — дочери Поленова), пишет к ним музыку.

Лучшие творческие силы Москвы в начале 20-х годов объединились в группу, известную под названием «ламмовского кружка». Туда вошли А. Ф. Гедике, Н. Я. Мясковский, А. Н. Александров, А. А. Крейн, С. Е. Фейнберг, А. А. Шеншин, позже В. Я. Шебалин и В. В. Нечаев. Организатором группы был П. А. Ламм, но фактически вся ее деятельность направлялась Мясковским.

Александров руководит музыкальной частью Камерного театра, преподает в консерватории, читает лекции в рабочих клубах, участвует в коллективном редактирований нового издания сочинений Скрябина, ведет лекторий на радио, где дирижирует симфоническим оркестром. Он выступает с авторскими концертами, в которых чаще других сочинений исполняются Вторая, Третья и Четвертая фортепианные сонаты, Квартет, романсы на стихи Баратынского, Фета, Бальмонта, Игоря Северянина, «Александрийские песни» на стихи Михаила Кузьмина.

«С чисто звуковой стороны моя цель — из всего богатства доступного моему современно развитому воображению музыкально-звукового материала выковать стройные, четкие, органически развитые формы, создающие конкретность художественной жизни <...>

Внутреннее содержание всей моей музыки я в общем мог бы охарактеризовать к стремление к солнцу и силе существа нежного, не могущего часто преодолеть (но и иногда и преодолевающего) болезненно-грустное и скептическое настроение своей души», писал в 30-е годы Александров отцу.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Навстречу 60-летию ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ

Деятели искусства — строители советской музыкальной культуры

В. Бунин

ОБ Ан. Н. АЛЕКСАНДРОВЕ

Содержание