ГРУЗИНСКИЙ ОПЕРНЫЙ И ЕГО СОЛИСТЫ

Гордостью грузинской музыкальной культуры справедливо считается Государственный театр оперы и балета имени Захария Палиашвили. Нынешней осенью театр на проспекте Руставели гостеприимно распахнет свои двери после капитальной реконструкции, которая проводилась под наблюдением архитекторов Л. Медзмариашвили и М. Чачанидзе.

На снимке: зрительный зал театра.

Грузия издавна славилась великолепными певцами. Сказывались прочные народно-песенные традиции, сильная школа вокального исполнительства, сложившаяся в Грузии еще в конце прошлого века и особенно яркое развитие получившая в советские годы. Достаточно вспомнить имена В. Сараджишвили, А. Инашвили, П. Амиранашвили, Д. Андгуладзе, чтобы составить представление о высочайшем художественном уровне крупнейших мастеров нашего современного оперного искусства. Они определяли «тонус» грузинской оперы, они растили достойную смену вокалистов. Среди тех, кто продолжает сегодня в грузинской опере традиции высокого мастерства и подлинного вдохновения, хочется назвать имена народного артиста СССР Зураба Анджапаридзе, недавно удостоенных этого высокого звания Медеи Амиранашвили и Ламары Чкония, а также имя одной из талантливых и разносторонних певиц Цисанны Татишвили. Все они — солисты Тбилисского театра оперы и балета имени Палиашвили.

Я счастлив творческим контактом с Медеей Амиранашвили

С именем Медеи Амиранашвили неразрывно связано развитие сегодняшнего оперного искусства Грузии. Говоря так, я подразумеваю как собственно исполнительство, так и творчество композиторов в оперном жанре. В искусстве этой выдающейся певицы аккумулировались высокая культура пения, большой артистизм, сильная исполнительская воля и, самое главное, специфический певческий талант. Что бы ни пела Медея Амиранашвили, произведение оказывается тонко постигнутым и со стороны стиля автора, и с точки зрения образного, идейно-эмоционального содержания.

Активное сопереживание, которое вызывает у слушателей искусство певицы, — результат не только длительной и тщательной репетиционной работы, тончайшей отшлифованности нюансировки, мельчайших штрихов, но и поистине вдохновенного творчества в момент пения на оперной сцене или концертной эстраде.

Я счастлив творческим контактом с Медеей Амиранашвили. Наша дружба началась в 1972 году, когда на пленуме СК Грузии певица блистательно исполнила мой вокальный цикл «Мать». Успех цикла определила прежде всего исполнительница, чье пение стало актом подлинного соавторства.

В сезоне 1977/78 года Медея Амиранашвили примет участие в премьере моей кантаты для сопрано, виолончели и фортепиано. Мы, грузинские композиторы, видим в этой артистке художника, готового всегда с полной

отдачей пропагандировать национальное вокальное искусство Грузии.

Т. Шавлохашвили

Рассказывает Ламара Чкония

— Звание народной артистки СССР, которого Вы удостоены в этом году, стало свидетельством признания зрелости Вашего искусства. Скажите, а как начинался Ваш артистический путь?

— В 1957 году я окончила Тбилисскую консерваторию по классу профессора Г. Гогичадзе и три сезона проработала в нашем оперном театре. А начинала я с партии Маро в «Даиси» Палиашвили. Эта первая моя большая работа навсегда останется в моей памяти, хотя сегодня на моем счету свыше тридцати партий.

— Немало. Но где тот театр, который располагает столь обширным репертуаром?

— Не театр, а театры. Судьба моя сложилась так, что более восьми лет я проработала в Киеве. Здесь в Театре оперы и балета имени Шевченко я спела Татьяну, Иоланту, Марту, Виолетту, Чио-Чио-сан, а также Памину в «Волшебной флейте», Норину в «Доне Паскуале» и Дездемону в «Отелло». Последние запомнились особо, так как оперы эти нечасто идут на наших сценах. Позднее, в 1968 году, возвратившись в Тбилиси, я присоединила к своему репертуару несколько новых партий — Розину, Лючию, Этери в бессмертной опере Палиашвили «Абесалом и Этери», Нино в «Невесте Севера» Давида Торадзе. Как видите, все партии лирико-колоратурные.

— Привлекают ли Вас, наряду с оперным исполнительством, выступления с камерными программами?

— Конечно. Это две неразрывные части моей творческой жизни. Очень активно я концертировала в Киеве, где многие солисты оперного театра регулярно появляются и на филармонических подмостках. Вот и сейчас, готовясь к гастрольной поездке по ГДР, которая состоится осенью нынешнего года, в канун 60-летия Октября, я разучиваю большую камерную программу из произведений советских композиторов. К большому моему сожалению, грузинские авторы уделяют явно недостаточное внимание камерным сочинениям для лирического сопрано. А ведь петь хотелось бы все новую и новую музыку — и отдельные романсы, и циклы.

— Не поделитесь ли Вы своими ближайшими творческими планами? Есть ли произведения, которые Вы мечтаете спеть?

— Я учу сейчас Пять японских песен Ипполитова-Иванова, Семь испанских песен де Фальи, пытаюсь приспособить свои вокальные данные к очень волнующему

меня циклу Гаврилина «Русская тетрадь», получаю огромное удовольствие, работая над «Детской» Мусоргского, наконец, и это уже почти что секрет, мечтаю спеть «Человеческий голос» Пуленка.

Цисанна Татишвили

Имя Цисанны Татишвили известно сегодня далеко за пределами Грузии. Ее артистическая биография началась тринадцать лет назад, когда, окончив Тбилисскую консерваторию, она сразу же включилась в жизнь Тбилисского театра оперы и балета имени Палиашвили. Здесь год от года развивалось, крепло и обогащалось ее мастерство.

Восходящая звезда, яркая и цельная творческая натура, артистка с большим будущим — так говорили коллеги и поклонники ее дарования, имея в виду

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ГРУЗИНСКИЙ ОПЕРНЫЙ И ЕГО СОЛИСТЫ

На снимке: зрительный зал театра.

Содержание