ФИДАН КАСИМОВА

Молодую солистку Азербайджанского театра оперы и балета Фидан Касимову знают любители певческого искусства Азербайджана, Москвы, Ленинграда, Вильнюса; выступала она и за рубежом — на конкурсах вокалистов в Швейцарии, Голландии, с концертами в Дании. Видный датский музыковед Эрик Сталь писал в газете «Политикен»: «Появилась молодая высокоодаренная певица с берегов Каспия. Ее голос столь легко и непринужденно заполняет зал, что сразу понимаешь; это один из тех редких голосов, богатые ресурсы которого управляются постоянной, надежной музыкальностью…» Действительно, прочный музыкальный профессионализм — одно из главных качеств искусства Фидан. Она закончила Бакинскую консерваторию как скрипачка и вокалистка, играла в республиканском камерном оркестре. Работе на сцене Бакинского оперного предшествовали неоднократные концертные выступления. В камерном репертуаре певицы сочинения Баха, Глюка, Генделя, Моцарта, Рамо, Пёрселла, Шумана, Брамса, Глинки, Римского-Корсакова, Чайковского, Рахманинова. Это далеко не полный перечень авторов прошлого, чью музыку поет Фидан. И конечно, она исполняет произведения советских композиторов, особенно азербайджанских. На ее концертных афишах — имена Шапорина, Шостаковича, Цинцадзе, Уз. Гаджибекова, Караева, Амирова, Мели-

кова… За два года в театре Фидан подготовила и спела партии Нигяр в опере «Кёр-оглы» Уз. Гаджибекова и Микаэлы в «Кармен» Бизе. В работе роли Татьяны в «Евгении Онегине» Чайковского и Недды в «Паяцах» Леонкавалло.

Г. Д.

в каденционных оборотах, значительно оживились темпы, выстроился цельный, убедительный музыкально-образный ряд. Партия Виолетты была поручена очень способным Л. Серебряковой и Г. Пигановой. Обе они обладают лирическим сопрано (что и имел в виду Верди), в отличие от ставшего нормой исполнения этой партии колоратурным сопрано. Высшие по тесситуре эпизоды музыки уже не выглядели, как часто бывает, лишь демонстрацией технических возможностей солистки, а стали кульминационными моментами драматических переживаний героини. Казалось бы, налицо все признаки творческой удачи. Но, к сожалению, постановочный ряд оказался неадекватным дирижерскому прочтению партитуры, и подлинно художественного синтеза не получилось. Абдуллаев, потеряв интерес к спектаклю (это я ставлю ему в упрек), передал его другому дирижеру. Партия героини перешла к колоратурному сопрано. Однако опыт с «Травиатой» не прошел бесследно, убедив Абдуллаева в необходимости более активно трудиться совместно с режиссером, заставив полнее почувствовать ответственность за судьбу спектакля в целом.

И все же к дирижеру пришел успех и в опере. Не сразу и не случайно, как результат постижения Абдуллаевым всей сложности работы с вокалистами.

Праздником оперного коллектива стала постановка «Князя Игоря», осуществленная в качестве дипломной работы выпускником факультета музыкальной режиссуры Ленинградской консерватории А. Неймат-заде. Молодой режиссер, проявивший большое творческое горение, огромную самоотдачу, был окружен вниманием и заботой главного дирижера. Постановка «Игоря» способствовала обнаружению в театре великолепных певцов. В. Ситников — Кончак и Р. Мачильская — Ярославна произвели впечатление открытий.

Оставалось ждать национального оперного спектакля, равноценного по значимости балетному «Кобыстану». И здесь театр столкнулся с вполне реальными сложностями.

Несомненную пользу в освоении современного национального репертуара принесла работа над операми «Скала невест» Ш. Ахундовой и «Айгюн» З. Багирова.

Но событием, обозначившим качественно новую ступень в жизни театра, стала постановка оперы «Обманутые звезды» по одноименной повести М. Ф. Ахундова. Немалая заслуга в этом композитора М. Кулиева — одного из ярких представителей азербайджанской композиторской школы. В содружестве с либреттистом В. Пашаевым он создал первую оперу на сюжет вели-

ФАРХАД БАДАЛБЕЙЛИ

Прошло десять лет с тех пор, когда двадцатилетний студент Бакинской консерватории Фархад Бадалбейли выступил на международном конкурсе в Праге (1967), где завоевал звание лауреата и к тому же стал обладателем специальной премии за лучшее исполнение произведений Сметаны.

Спустя год после этого на сложнейшем пианистическом Лиссабонском конкурсе имени Вианы да Моты молодой пианист сумел доказать, что его победа в Праге не была случайной, — он завоевал первую премию. Пресса восторженно отзывалась о советском музыканте, отмечая его высокую исполнительскую культуру и зрелый профессионализм.

Яков Зак, член жюри этого пианистического состязания, тогда писал: «Победитель конкурса — Фархад Бадалбейли — очаровал слушателей своим безупречным пианизмом, точным, четким, необыкновенно качественным звуком… Талант азербайджанского пианиста только еще начинает раскрываться и обещает очень многое»¹.

Эти слова оказались пророческими. Сейчас имя Бадалбейли известно многим любителям музыки в СССР и в других странах — Чехословакии, Болгарии, Португалии, Финляндии, Франции, Турции… Успехи его означали признание достижений азербайджанской исполнительской школы.

Фархад рос в семье музыкантов, рано проявил музыкальную одаренность и получил фундаментальную подготовку — сначала в Музыкальной школе имени Бюль-Бюля у замечательного педагога А. Калантар, а затем в Азербайджанской консерватории имени Уз. Гаджибекова в классе М. Бреннера. В последующие годы пианист совершенствовал свое мастерство в аспирантуре Московской консерватории пор руководством Б. Давидович.

Сегодня творческий облик молодого пианиста во многом уже сложился. Его игре присущи яркая артистичность, романтическая приподнятость и вместе с тем строгая классическая уравновешенность, тонкое проникновение в образный мир музыки. Натура увлекающаяся, он стремится открыть новизну и в сочинениях, много раз игранных как им са-

кого азербайджанского драматурга, чье имя носит театр. Смелый, новаторский подход композитора к решению задачи привел, на наш взгляд, к открытию качественно новой перспективы в развитии азербайджанского оперного искусства. Соединение классических традиций с национальным «мугамным» началом произошло здесь не путем горизонтального монтажа тех и других музыкальных эпизодов, а путем вертикального синтеза (эта работа, бесспорно, заслуживает отдельного серьезного анализа). Для оперной труппы, для оркестра и дирижера, для режиссера и директора — композитора А. Рзаева, активного участника всех творческих свершений коллектива, постановка «Обманутых звезд» была в известной степени экспериментом, давшим положительный результат. Театр не только «открыл» М. Кулиева, театр заново открыл себя. Главному дирижеру принадлежит здесь, безусловно, ведущая роль.

На репетициях Абдуллаева интересно всем. Это работа, ведущаяся, словно подготовка к празднику, которым мыслится будущая премьера.

При подготовке новой оперы другого азербайджанского композитора, впервые написавшего столь крупное произведение, Абдуллаев многое сделал для того, чтобы партитура стала более совершенной. На репетициях можно было услышать: «Цифра такая-то. Третья валторна, пожалуйста, не фа, а ля, первая флейта и кларнеты — октавой выше. Ничего не исправляйте пока — попробуем». Сыграли. Библиотекарю: «Зафиксируйте все это». И так далее — с огромным терпением и упорством. А после репетиции: «Автор и библиотекарь, пожалуйста, зайдите ко мне». Уже после того, как уставший композитор покинул кабинет главного дирижера, Рауф до глубокой ночи корректировал нотный текст. И так не один день, до тех пор, пока в «оркестровом цехе» не был достигнут полный профессиональный порядок. Работу оценили не только бесконечно благодарный автор и артисты оркестра, оценили ее, в конечном счете, и слушатели, ибо опера, что называется, «пошла».

Грешен: наблюдая за такими довольно изнурительными репетициями, я как-то спросил Абдуллаева: «А нужно ли Вам все это?» Позже я понял: нужно, необходимо. Подобная «миссионерская работа» способствовала росту и самого дирижера, обогатила его опыт.

Вспоминается один эпизод, который мог показаться комическим, однако ни у кого улыбки не вызвал. Пробуя на репетиции разные варианты, Абдуллаев спросил у автора, которого никак не заподозришь в отсутствии профессионализма, какой из них, по его мнению, лучший. И вот тут-то М. Кулиев, отдавая должное мастерству дирижера, без тени авторского самомнения неожиданно ответил: «Право, маэстро, Вам виднее…»

Абдуллаев совмещал и совмещает работу в театре с более или менее регулярными выступлениями с Государственным симфоническим оркестром Азербайджана. Но весь его энтузиазм, вся неистовость отданы сегодня «своему», оперному коллективу.

Абдуллаев — труженик. И это дает основание ожидать от сравнительно молодого дирижера больших художественных свершений.

О. Фельзер

_________

¹ Я. Зак. Новая победа наших пианистов. «Музыкальная жизнь», 1968 , № 24.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ФИДАН КАСИМОВА

ФАРХАД БАДАЛБЕЙЛИ

Содержание