Выпуск № 9 (466) | 1977 - страница 39

тальные многочастные композиции. В активе хора около семисот (!) названий, и, что примечательно, все произведения исполняются на языке оригинала. Конечно же, это свидетельство высокой культуры коллектива, творческой требовательности его руководителя. Оригинальностью отмечены интерпретации капеллой гениальных творений Кара-Мурзы, Екмаляна, изящных хоровых миниатюр Комитаса, многообразных и разнотипных — развернутых, масштабных, фактурно необычайно сложных полотен трудовых песен.

Чекиджян с огромной заинтересованностью относится к хоровому творчеству композиторов Советской Армении. Произведения А. Бабаджаняна, А. Арутюняна, Э. Оганесяна, Г. Читчян, Г. Манвеляна и других авторов, спетые капеллой большей частью впервые, получили в ее трактовке яркое, живое воплощение, обрели художественно завершенный облик.

Существенную часть репертуара составляют сочинения русской и зарубежной классики и современной музыки. На высоком профессиональном уровне, в оригинальном и самостоятельном прочтении звучат в концертах капеллы Глинка и Мусоргский, Шостакович и Свиридов, Шебалин и Холминов. Подлинными событиями музыкальной жизни стали исполнения монументальных композиций — Реквиемов Моцарта, Берлиоза, Верди, Девятой симфонии Бетховена, «Мессии» Генделя, «Stabat Mater» Россини, Реквиема Форе и «Победной песни Мириам» Шуберта (с последними двумя сочинениями капелла первой познакомила советских слушателей). В интерпретации Чекиджяном многочастных музыкальных фресок ощущаются мужественная сила страсть в процессе разворачивания формы, высокий гражданский пафос, яркая гуманистическая направленность художественной мысли. Здесь талант музыканта обретает новый размах — размах симфониста.

Д. Кабалевский назвал Чекиджяна «выдающимся мастером хорового искусства, вносящим в звучание исполняемых капеллой произведений свою яркую творческую индивидуальность… Богатство вокальных красок, которыми владеет капелла, поистине безгранично».

«Слушая в Большом зале Ленинградской филармонии Реквием Берлиоза в исполнении Государственной капеллы Армении и нашего симфонического оркестра под управлением дирижера Оганеса Чекиджяна, я столкнулся с таким интерпретатором, который заставил меня забыть о партитуре и своем профессиональном отношении к музыке. Я невольно стал обычным, восторженным слушателем и был счастлив, что испытал такую радость». Эти слова принадлежат Е. Мравинскому.

Международный авторитет капеллы подтверждают восхищенные отзывы прессы. Это после парижских гастролей критик газеты «Юманите» воскликнул: «Хор? Нет, инструмент!»

В звучании коллектива поражают виртуозная вокальная свобода, благородная стройность и чистота, удивительная легкость преодоления серьезных исполнительских сложностей, за которой стоят годы напряженного труда. Разнообразна палитра нюансов и штрихов: здесь и тончайшее воздушное piano, и громовое forte, и трепетная вибрация, и мощные взрывы tutti, интонации, подобные вздоху, дуновению ветерка, и стремительная скороговорка, ошеломляющая техническим совершенством. В пении капеллы в равной мере впечатляют как импровизационная свобода, так и четкость формы, отличное ощущение целого. Глубокое уважение вызывают бережное отношение к тексту, тщательная работа над дикцией.

Необычайно обширна карта гастрольных поездок капеллы по нашей стране и за ее рубежами. Коллектив переживает сейчас пору наивысшего расцвета своего искусства. А имя его руководителя Оганеса Чекиджяна стало в ряд с именами замечательных деятелей советской музыкальной культуры, чье творчество служит высоким гуманистическим и художественным идеалам, обретя подлинно общенародное признание.

*

Арам Катанян принадлежит к тому типу музыкантов, искусство которых мало кого оставляет равнодушным, увлекает идеями, побуждает к активному сопереживанию. Самостоятельность художественных решений, артистическая самоотдача, смелость и живая инициативность в выборе репертуара — все это неизменно присуще ему как исполнителю. Отношение дирижера к оперным партитурам отмечено глубиной проникновения в стиль, яркостью художественного раскрытия. И это вытекает из самого существа его исполнительского дарования, в котором взаимодействуют и взаимодополняют друг друга интеллектуальное и эмоциональное начала. Дирижерским трактовкам Катаняна присущи масштабность музыкальных образов и вместе с тем ювелирность отделки деталей. Он глубоко чувствует тембровую природу оркестра и умеет извлекать из него богатую гамму звучаний — от прозрачного, уточненного до густого, истинно драматического.

Стремление к новизне, к решению сложных задач отличало Катаняна еще в годы обучения у замечательного дирижера и выдающегося музыканта Константина Соломоновича Сараджева. Ученик Никиша, наследник лучших традиций русской музыкальной классики, Сараджев прививал ученикам отличную технику дирижирования, внешне сдержанную, но богатую внутренней экспрессией, приобщал их к высокой исполнительской культуре. И Катанян унаследовал заветы своего учителя.

В разные годы он возглавлял ведущие оркестры Армении — Государственный симфонический и оркестр Театра оперы и балета имени А. Спендиарова, где работает по сей день. Именно здесь наиболее полно раскрылись творческие возможности Катаняна как музыканта, как организатора. Его деятельности театр во многом обязан тем, что к нему вернулся разочаровавшийся было слушатель, снова поверивший в силу оперного искусства. В течение последних полутора десятилетий наблюдается возрождение интереса к музыкально-сценическим жанрам и у армянских композиторов. В творческом содружестве с Катаняном были созданы многие удачные национальные спектакли.

Несомненно этапной и для театра и для дирижера стала постановка «Спартака» А. Хачатуряна. Глубоко почувствовав природу хачатуряновской образности, дирижер ярко выявил ее контрасты: огромную страстность, романтическую пылкость и мужественность, воз-

вышенную нежность и яростный гнев, чувственность и героику. С тонким изяществом озвучивает Катанян партитуру оперы А. Арутюняна «Саят-Нова» — свежо, со вкусом передает красоту подлинных мелодий замечательного народного певца. Темпераментно, с блеском дирижирует балетом «Вечный идол» Э. Оганесяна, а в балете К. Орбеляна «Бессмертие» дает ощутить лирическую трепетность, экспрессивность музыки. Подлинным драматизмом отмечено его прочтение оперы А. Тертеряна «Огненное кольцо». Все эти спектакли, а к ним следует присоединить и «Алмаст» А. Спендиарова, прозвучавшую под руководством Катаняна впервые в подлинной авторской редакции, свидетельствуют о художнической заинтересованности, преданности, с которыми он относится к произведениям национального репертуара.

Для Катаняна всегда имело особое очарование новое, неизведанное. Именно это качество дирижера позволило нашим слушателям познакомиться с некоторыми оперными произведениями, впервые увидевшими свет рампы в нашей стране — на сцене Ереванского театра. Вспоминаются стройность звучания «Царя Эдипа» И. Стравинского, трагедийность «Вестсайдской истории» Л. Бернстайна, публицистическая накаленность «Консула» Дж. К. Менотти, романтическая возвышенность и эмоциональная насыщенность «Тангейзера» — первой вагнеровской оперы на армянской сцене. Большое признание и в Ереване, и в Москве (во время последних гастролей нашего театра) получила «Норма» Беллини — спектакль, привлекающий вдохновенным воссозданием пластической красоты музыки.

Последняя значительная работа дирижера — «Симфония света», хореографическая композиция на музыку Симфонии для струнных и литавр Э. Мирзояна (автор либретто и хореографии А. Асатрян). Катанян проявил активное творческое отношение к хорошо знакомой партитуре, выявив в ней богатство, пластическую гибкость мелодических построений, выделив многообразие ритмических пластов, подчеркнув рельефность музыкальных образов. Любители классической оперы с интересом ожидают постановку «Дон-Жуана» Моцарта, над которой Катанян работает в настоящее время.

Необходимо вспомнить еще о выступлениях дирижера с симфоническим оркестром, увлекающих яркой темпераментностью, высоким профессиональным уровнем и теми же репертуарными поисками. Запомнились программы его концертов, в которых звучали сочинения Берлиоза, Малера, Скрябина, Бартока, Онеггера, Хачатуряна.

Арам Катанян ревностно относится к своей профессии. Он одержим ею, не допускает компромиссов. Добавим к этому строгую требовательность к себе и к оркестру, постоянное стремление к совершенствованию.

Из того, что его волнует, интересует, о чем он мечтает, дирижер осуществил далеко еще не все. Будем ждать новых свершений, новых художественных открытий, творческих дерзаний.

М. Тер-Симонян

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание