Отмечая 200-летие ГАБТа

И. Солодуев

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ КОЛЛЕКТИВ

Оркестр Большого театра — старейший инструментальный коллектив нашей страны. Его исполнительский стиль складывался на протяжении двух веков, но окончательно сформировался лишь в советскую эпоху. Росту мастерства способствовали не только огромный оперный и балетный репертуар театра, включавший русскую и западную оперную и балетную классику, а также музыку современных композиторов, но и систематические выступления коллектива в симфонических концертах.

«Если можно считать Большой театр великим оперным театром, то этим он обязан, в первую очередь, своим коллективам оркестра и хора...» — писала венская газета «Wienerzeitung» во время гастролей ГАБТа в Австрии в 1971 году. «...Совершенно выдающийся оркестр, который был, возможно, самым большим сюрпризом!» — так оценила его в том же году австрийская газета «Die Furche».

Нынешний высокий исполнительский уровень оркестра — результат напряженного труда не одного поколения выдающихся музыкантов. Немало фамильных династий оркестрантов передавали друг другу свои традиции. Я тоже принадлежу к такой семейной династии — наша фамилия известна в Большом театре уже более ста лет. Мой отец, профессор Василий Никанорович Солодуев, выдающийся валторнист-виртуоз, поступил в Большой театр в 1903 году 18-летним юношей. Выдержав труднейший конкурс, в котором участвовали известные музыканты многих европейских оркестров, он занял место солиста.

Со слов отца мне известно, что в оркестре было тогда всего пять-шесть русских музыкантов, столько же крещеных евреев; а остальные — чехи, поляки, немцы, австрийцы... Антракты мой отец проводил в одиночестве. Музыканты — даже русские — относились свысока к молодому артисту. Но постепенно состав стал пополняться выпускниками Московской и Петербургской консерваторий. Этому способствовала огромная организаторская и творческая деятельность Сергея Васильевича Рахманинова, в этот период часто дирижировавшего коллективом. Кстати сказать, первым спектаклем, в котором участвовал мой отец (между прочим, играл его с листа), была опера «Евгений Онегин»; за пультом в тот вечер стоял Рахманинов.

Уже в конце прошлого века оркестр Большого театра начал выступать на симфонической эстраде, что сыграло немалую положительную роль в становлении исполнительского стиля коллектива, в бурном росте его мастерства. Тем более, что руководили им тогда такие выдающиеся дирижеры, как С. Рахманинов, Э. Купер, А. Арендс, позже появился В. Сук, которого «открыл» в свое время Римский-Корсаков. А в начале нынешнего века возник симфонический оркестр под управлением С. Кусевицкого, дававший постоянные концерты. Состоял он в основном из артистов оркестра Большого театра. В начале века же по инициативе композитора С. Василенко в Москве был организован ежегодный цикл так называемых исторических концертов для широкой публики (билеты шли по доступным ценам). В их программах в исторической последовательности исполнялись произведения композиторов с XVI века до наших дней. Как пишет Василенко в своих воспоминаниях, за десять лет — с 1907 по 1917 год прозвучало 80 русских и западных симфоний, 48 сюит, 37 симфонических поэм, 16 кантат, 92 концерта для различных инструментов с оркестром, 350 различных сочинений малых

_________

Игорь Васильевич Солодуев — первый концертмейстер оркестра Большого театра СССР, народный артист РСФСР.

форм... Причем за десять лет программы ни разу не повторялись. Главным участником этих концертов был оркестр Большого театра. С ним выступали С. Танеев, А. Гольденвейзер, К. Игумнов, М. Мейчек, А. Нежданова, В. Петрова-Званцева; среди иностранных солистов — В. Ландовска, Т. Ламбрино, Р. Казадезюс.

В первый год революции в условиях голода и разрухи заботами Владимира Ильича Ленина Большой театр был сохранен в неприкосновенности для того, чтобы служить революционному пролетариату и крестьянству. После Октября концертная деятельность оркестра этого театра развернулась особенно широко. Благодаря инициативе и помощи А. В. Луначарского, высоко ценившего этот коллектив, последний в 20–30-е годы стал своего рода центром музыкальной жизни столицы, играя под управлением таких выдающихся музыкантов, как В. Сук, Н. Голованов, С. Кусевицкий, А. Глазунов, Г. Фительберг, Б. Вальтер, О. Фрид, А. Коутс. Как правило, концерты габтовцев проходили в здании Большого театра (специально для них была построена на сцене акустическая «раковина»), а кроме того в Колонном зале Дома Союзов, в Большом зале консерватории. Москвичи услышали все симфонии Бетховена, Чайковского, многие симфонические сочинения Скрябина, Р. Штрауса.

И в состав Первого симфонического ансамбля без дирижера (Персимфанс), созданного в те же годы в Москве по инициативе Л. Цейтлина, также входили, в основном, артисты габтовского оркестра. Персимфанс просуществовал около десяти лет, и деятельность его была отмечена огромным энтузиазмом музыкантов Несмотря на то, что работа над любой программой без дирижера занимала вдвое больше времени, она послужила великолепной школой оркестрового исполнительского мастерства В Персимфансе выросли многие выдающиеся музыканты. Ансамблю было присвоено звание заслуженного коллектива республики.

В 1925 году начала действовать первая советская радиостанция имени Коминтерна. Возникла необходимость в передачах симфонической музыки по радио. Но как исполнять симфонии, когда несовершенная в то время аппаратура не выдерживала звучания ни меди, ни ударных инструментов? И вот создается довольно необычный ансамбль из струнного и деревянного квинтетов и двух валторн. Специально для него композитор С. Василенко, а также В. Солодуев и М. Домашев сделали ряд переложений классики — симфоний Моцарта, Бетховена, Чайковского, увертюр и сюит различных композиторов.

Вообще, в те годы нередко возникали самые различные исполнительские ансамбли. Необходимость их диктовалась не только потребностями радио, но и организацией многочисленных концертов-митингов на заводах и фабриках, где артисты оркестра Большого театра активно пропагандировали русские и западные классические произведения. Именно тогда появился Квартет имени Большого театра — И. Жук, Б. Вельтман, М. Гурвич и И. Буравский, ставший впоследствии одним из самых лучших камерных коллективов.

Интенсивная концертная деятельность артистов оркестра Большого театра продолжалась примерно до 1939 года, до тех пор, пока не были установлены новые, значительно более высокие ежемесячные нормы спектаклей. Однако спустя два года, с началом Великой Отечественной войны эта деятельность вновь активизировалась. Как известно, часть труппы ГАБТа была эвакуирована в город Куйбышев. Но многим артистам разрешили остаться в Москве. И в те дни, когда враг стоял на подступах к столице нашей Родины, на сцене филиала Большого театра шли спектакли. Будучи участником этих незабываемых представлений, помню тот огромный патриотизм, который испытывали мы, играя для воинов Красной Армии, прямо после спектаклей уходивших на фронт. В такие моменты мы особенно отчетливо чувствовали, что наше искусство служит советскому народу, служит делу разгрома врага. Выступления наши проходили не только на сцене театра. Создавались всевозможные концертные бригады, выезжавшие в части Красной Армии и Военно-Морского Флота, в госпитали и непосредственно на фронт.

Многие наши товарищи, оставив свои инструменты, с оружием в руках ушли защищать Родину. Иные из них не вернулись. Я не могу не назвать имен этих прекрасных людей и первоклассных музыкантов: А. Григорьян, И. Долотов, В. Каринский, С. Лещинский, И. Синюшин, Н. Стастный, Г. Янько...

В 1942 году в Куйбышеве оркестр Большого театра под управлением С. Самосуда впервые исполнил Седьмую симфонию Шостаковича. Вскоре эта вдохновенная музыка облетела весь мир, неся с собой идею грядущей победы над фашизмом. 9 мая 1945 года, в памятный для всех советских людей день, я вместе с моими коллегами по инструментальному трио М. Сахаровым и Ф. Лузановым играл в концерте Надежды Андреевны Обуховой. Из окна концертного зала мы видели ликующую толпу народа на улицах Москвы; люди обнимали и целовали друг друга, поздравляя с окончанием войны.

Наше трио, о котором я только что упомянул, постоянно работало с великой певицей; мы записали с Обуховой весь ее концертный репертуар. Переложения для трио романсов и народных песен из обуховского репертуара с большим вкусом выполнял тонкий музыкант Матвей Иванович Сахаров. Позже трио трансформировалось в квартет. В него, кроме меня и Ф. Лузанова, вошли также концертмейстер альтов Л. Попереченко и скрипач П. Тарасевич. Наш коллектив назывался «Квартет солистов оркестра Большого театра» и несколько лет участвовал в концертах Московской филармонии. И по сей день мы, хотя и в другом составе, периодически принимаем участие в камерных вечерах.

Я не случайно столь подробно говорю о камерных ансамблях, существовавших и существующих в оркестре Большого театра. На мой взгляд, уровень оркестрового коллектива определяется не только его ансамблевостью, качеством звука, мерой виртуозности, но и степенью мастерства, индивидуальной одаренностью каж-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Отмечая 200-летие ГАБТа

И. Солодуев

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ КОЛЛЕКТИВ

Содержание