тике и можно бы сделать эту постановку короче, целостнее и лучше.

Весь цикл прелюдий балетмейстер объединяет образами начала весны. «Прелюдии, — говорит Вилимаа, — как маленький миг в жизни человека. Каждый балетный номер, поставленный на прелюдию, пролетает, как птица». И некоторые прелюдии (например, пятая) действительно ассоциируются с полетом стаи птиц.

И еще несколько пояснений Вилимаа. Вначале — мысль о Шопене, сам дух Шопена (№ 1, Lento); затем — разлука, расставание близких, но разных людей (№ 2); «ранняя весна» — целомудренный танец хрупкой девушки (№ 3); «бесконечная грусть» — встреча людей, которым не нужно было встречаться (№ 4); «птицы» — пролет стаи (№ 5); «счастливая встреча» — влюбленные, которые останутся вместе навсегда (№ 6); «маленькое настроение» — человек, стремящийся к заветной цели (№ 7); первая кульминация — «бурная, радостная, молодая любовь» (№ 8). Несколько интермедийных номеров предшествуют второй кульминации, знаменующей зрелость человека (№ 12, Presto). Этот танец прекрасно исполняет балерина Е. Позняк. Вилимаа трактует его многозначно, в философском плане, как призыв, обращенный к людям, призыв творить большие и добрые дела. И снова образы; союз любящих сердец (№ 13), драма человека, не нашедшего себя в жизни (№№ 14, 18), расцвет творчества перед трагическим концом пути (№ 17), единство человеческих устремлений (№ 19).

Выделим еще из общей композиции прелюдию № 15 (выразительный сольный танец) — любимую пьесу Вилимаа, связанную с образом глубокой печали — больного Шопена на Майорке. Ее естественно продолжает траурная прелюдия № 20 (медленное движение группы мужчин). «Может быть, мы хороним самого Шопена», — говорит Вилимаа. А затем в № 21 (Cantabile) мелодия, словно поющий голос, призывает к новой жизни.

Следующая кульминация — № 22 (здесь танцует сам Вилимаа). Хореограф пытается выразить мысль о том, что пассивность рождает зло, приводит к душевной катастрофе. И снова мир цветет весной, как всегда, муза-весна приходит к нам и приносит утешение (№ 23). Жизнь продолжается в ее бурном цветении (№ 24), время стирает наши следы: все действующие лица драмы уходят со сцены. Такова, может быть, чуть наивная, но эмоциональная и талантливая хореографическая интерпретация прелюдий Шопена Юло Вилимаа.

Если Бетховен воплощен строгими средствами классического балета, а в Шопене они сочетаются с более свободной «жизненно-достоверной» пластикой, то Дебюсси для Вилимаа — стихия раскованного танца, импровизационных утонченных хореографических форм. Порой танец созвучен акварельному колориту музыки, передает ее нежные полутона, то состояние человека летним вечером, когда он особенно восприимчив к природе, ко всем нюансам окружающего мира («Ароматы и звуки в вечернем воздухе реют»). Интерпретация прелюдии «Шаги на снегу» при внешней статике отличается внутренней динамичностью; выразительна пластика лаконичных движений балерины, одетой в изящный костюм. (Художественное оформление спектакля, принадлежащее Мээри Сяре, в целом отмечено превосходным чувством стиля.)

Другой образ, послуживший примером при постановке этой пьесы, — нарочито замедленный поначалу танец цыган, которых надо долго просить, чтобы они танцевали, а потом, когда их, наконец, уговорят, они постепенно «пробуждаются» в пластике.

Организуя драматическое целое, Вилимаа, естественно, пользуется методом контраста. «Шаги на снегу» сменяет быстрый и изящный танец клоуна «Кекуок» (соло Ю. Вилимаа), который заканчивается комической позой танцора, лежащего на спине с поднятыми вверх ногами. Эта же поза, умноженная кардебалетом и переосмысленная, открывает следующий номер («Затонувший собор»). Дразнящий озорной жест клоуна становится текучим, гибким, плавным движением.

Помимо глубоких образных постижений, интерпретации Вилимаа радуют тонкой музыкальностью, когда ясно выявляется в пластике взаимосвязанность звучащих голосов и движений, их контрасты и сложная гармония — «согласие разногласного»⁴.

В хореографических образах Вилимаа перед нами предстает человек, вдумчиво всматривающийся в мир и в самого себя, человек в общении с природой, с другими людьми, и наедине с самим собой, ищущий счастья в гармонии.

Эти сложные образы, отмеченные емкими ассоциациями, выраженными с помощью различных стилевых приемов, воплощают интонации и ритмы музыки, ее смысл, идеи, а иногда и открывают ее новые образные слои. Именно стремлением к эмоционально-психологической правдивости передачи музыки средствами танца и объясняется склонность Вилимаа к «бессюжетным» постановкам, к свободным хореографическим фантазиям. В утонченно-экспрессивной и высокохудожественной пластике этих работ использован широкий круг выразительных средств, в том числе возникших на основе оригинальных фольклорных танцев разных народов. Впрочем, как уже было сказано, Юло Вилимаа не идет целиком по пути свободного танца, сочетая его в своих постановках с традиционной техникой классического балета. Творческое credo Вилимаа — выразить средствами пластики образ человека, оставляющего свой «след в жизни», «запечатлеть счастье существования», как определял задачу поэзии Борис Пастернак. И хотя эстонский балетмейстер не декларирует подобную мысль в своих высказываниях, она живет в его искусстве.

_________

⁴Этими качествами отличается и балет «Руки», созданный в 1973 году на вокально-инструментальную, лютневую и органную старинную музыку (к сожалению, он не вошел в программу московских гастролей). Замысел — желание показать выразительность человеческих рук — возник у Вилимаа при посещении музея Родена в Париже. Руки, выделенные кругом света на темной сцене, отражают напряженность внутренней жизни, колебания и нюансы душевных движений — таково «обрамление» этого балета.

К изучению наследия С. С. Прокофьева

С. С. Прокофьев

АВТОБИОГРАФИЯ

из неопубликованных глав

Материалы к «Автобиографии» Сергеи Сергеевич Прокофьев, по его собственному свидетельству, начал собирать в 1919 году, записывая вспоминавшиеся эпизоды, разговоры, делая выписки из писем, рецензий, концертных программ. Началом непосредственной работы композитора над «Автобиографией» можно считать 1 июля 1937 года — эта дата стоит на первой странице подлинной авторской рукописи. В 1939 году была закончена первая часть «Автобиографии» — «Детство». И тогда же С. С. Прокофьев прервал работу над подробным жизнеописанием, так как, по предложению Д. Б. Кабалевского, возглавлявшего редакцию журнала «Советская музыка», начал писать сокращенный вариант, получивший название «Краткая автобиография»; сюда вошли главы «Юные годы», «По окончании консерватории» и «Годы пребывания за границей и после возвращения на родину»¹. В 1945 году, после шестилетнего перерыва, С. С. Прокофьев вернулся к работе над подробной «Автобиографией» и в течение последующих лет работал над второй ее частью, получившей название «Консерватория». Композитору помогала Мира Александровна Прокофьева, которая писала под его диктовку, выписывала по его указаниям отрывки из писем, рецензий. Как свидетельство этой работы сохранились тетради, заполненные рукой М. А. Прокофьевой; на первой странице каждой — собственноручная запись С. С. Прокофьева, удостоверяющая подлинность текстов (то есть то, что все тексты в тетрадях написаны под его диктовку). Последняя тетрадь диктовалась в 1950 году. «Автобиография» — «Детство» и главы «Консерватории», где жизнеописание С. С. Прокофьева доведено до лета 1909 года, — вышла отдельной книгой в 1973 году в издательстве «Советский композитор».

Как вспоминает М. А. Прокофьева, для Сергея Сергеевича жить — означало работать. Главным было, конечно, сочинение музыки, и когда в последние годы жизни врачи ограничили С. С. Прокофьеву время работы, он все свои рабочие часы отдавал только музыке. А «Автобиография»? «В последние годы болезнь, не уменьшив работоспособности Сергея Сергеевича, всецело сосредоточила его мысли на творчестве, — вспоминает М. А. Прокофьева. — В связи с этим он даже оставил незаконченной свою полную автобиографию, которую ему очень хотелось написать. Пожалуй, это была единственная уступка болезни, о которой он говорил с сожалением»².

Но тем не менее, С. С. Прокофьев все-таки урывал время для «Автобиографии». Диктовать он перестал, но не переставал заготавливать материалы, на основании которых мог бы продолжить диктовку…

Среди многочисленных черновых заготовок к «Автобиографии» сохранилась тетрадь, заполненная сокращенными записями (обычные для композитора слова без гласных), с различными условными обозначениями, с отсылками, перечеркиваниями и т. п. После того, как были проведены изучение и расшифровка сокращений, обнаружился текст, вернее наметки будущего текста, продолжающего «Автобиографию». Во время подготовки к изданию переписки С. С. Прокофьева и Н. Я. Мясковского, составителями Н. Р. Яценко и мною были замечены легкие карандашные пометки и условные значки — цифры, обведенные кружочками, — на некоторых черновых письмах С. С. Прокофьева. Такого же рода пометки рукой С. С. Прокофьева сделаны и на отдельных адресованных ему письмах, относящихся к концу 1909 и началу 1910 года. А среди черновых записей

_________

¹ См.: «С. С. Прокофьев Материалы. Документы. Воспоминания». Изд. 2. М., 1961.

² Цит. изд., с. 371.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С. С. Прокофьев

АВТОБИОГРАФИЯ

из неопубликованных глав

Содержание