Выпуск № 2 (447) | 1976 - страница 44

огромного портрета Виктора Хары), ощущается какая-то уверенная сила, неожиданная в этой маленькой изящной восемнадцатилетней девушке, которая у себя на родине преподает хоровое дирижирование. Вот так же сильно, мужественно спела она «Смоленскую дорогу» из песенного цикла А. Пахмутовой о Гагарине, окрасив эту по-русски задушевную мелодию в скорбные тона.

Несмотря на одинаковость певческого амплуа (оба баритоны), индивидуальны наши советские певцы. Ренат Ибрагимов из Казани — артист серьезный, вдумчивый, имеющий уже известный опыт работы в оперном театре, — продемонстрировал в «Мелодии» А. Пахмутовой и «Песне памяти Виктора Хары» И. Лученка благородство манеры, хороший вкус, вокальную культуру. А москвич Сергей Мороз, с его яркой внешностью, сильным, обаятельным по тембру голосом, словно создан для исполнения праздничных, радостных песен, что он лучше всего доказал в «Победе» В. Мигули. Правда, стоит пожелать певцу осторожней пользоваться таким «чрезвычайным» динамическим оттенком, как fortissimo.

Еще несколько сравнительных характеристик. Жозе Барата-Моура — певец-агитатор, чье выступление легко себе представить где-то в заводском цехе или на площади во время многотысячного митинга. Его песни собственного сочинения — боевой марш-призыв «Сделай свободу сильнее!» и сатирическая «Красная гвоздика», направленная против тех, кто на словах за революцию, а на деле предает ее, отличаются лапидарностью мелодики, простой куплетной формой. Его столь же простая исполнительская манера в традициях Эрнста Буша и других рабочих певцов как бы размывает границы между залом и слушателями, готовыми в любой момент подхватить песню (в Сочи зал хоть и не пел, но охотно отбивал ритм, хлопая в ладоши).

Совсем иная, камерная атмосфера возникала, когда на сцену выходил опытный эстрадный певец из Болгарии Петр Чернев. Камерная не по содержанию, а по манере исполнения. Об ответственности нынешнего поколения перед памятью тех, кто своей «кровью багряной» завоевал людям свободу («Посвящение»

Ансамбль Коммунистической молодежи Чили «Апаркоа»

Д. Вылчева), о трагедии ленинградской школьницы Тани Савичевой («Дневник Тани Савичевой» Эм. Эммануилова) — обо всем этом Чернев пел негромко, как о чем-то очень волнующем и глубоко личном². Если у Архелии Фрагоссо экспрессия выплескивалась наружу, то здесь она вся была сосредоточена внутри. По-своему, с какой-то щемящей истовостью исполнил Чернев «Гляжу в озера синие» Л. Афанасьева.

А в приподнятом, эмоциональном пении Хулио Лакарра есть что-то романтическое, как в народных песнях Аргентины, да и всей Латинской Америки. Просто удовольствие слушать его гибкий, богатый оттенками тенор в исполненных поэзии и драматизма «Романсе о цветке и винтовке» Д. Санчеса, в песне «Когда у меня будет земля» Торро.

Своеобразие исполнительских обликов определялось подчас тем, что участники «Алой гвоздики» использовали элементы народных певческих манер. Это ощущалось и у Ганболда в его протяжном, с чуть заметным носовым призвуком пении, и у Майкла Глика, который в своей стране известен как исполнитель песен народов не только Северной Америки, но и латиноамериканских стран, и у чилийца Ульриха Симона (тоже удивительно выразительного певца), и у кубинца Ноэля Никола, и у румына Мирчи Винтелэ, и у венгра Шандора Чизмадиа, сопровождавшего отыгрыши одной из своих песен игрой на губной гармонике. А во время выступления ансамбля «Апаркоа» мы словно побывали на народном празднике, где звучали песня перуанских негров «Мачете» и чилийский танец «Куэка», где артисты продемонстрировали не только высокое вокальное мастерство, но и виртуозную игру на народных ударных инструментах. И, конечно же, этот коллектив вызвал восторг слушателей увлеченным исполнением напевов своей борющейся родины, в том числе легендарного гимна «Венсеремос». Впрочем, праздник — это, наверное, не вполне точное определение. Когда в заключительном концерте на сцену вышли семеро молодых борцов революции и в зале появились плакаты «Народ Чили победит!», «Свободу Луису Корвалану!», когда над головами поющих взлетели сжатые в кулаки правые руки, всех охватила волнующая, ни с чем не сравнимая атмосфера интернациональной политической манифестации.

Перебирая в памяти впечатления от фестиваля, нельзя не отметить и очень уверенно выступавших польских певиц, особенно Кристину Гижовску, исполнившую развернутую по форме, изобретательно оркестрованную балладу П. Мосса «Чили», и студентку Хельсинкской консерватории Кирсти Неувонен-Мерилайнен, активную участницу песенного молодежного движения у себя в стране, и самого лиричного из певцов Карела Зиха, и его соотечественника жизнерадостного и энергичного Мирослава Личко, и одного из популярнейших певцов Эквадора Сесара Аугусто, и нашу Таисию Калинченко, с настроением спевшую песню Н. Мартынова «Ветры века» (хотя вообще певица была явно не в голосе и выступила ниже своих возможностей). И еще об одном участнике «Алой гвоздики» сказать необходимо. Это Эстрадно-симфонический оркестр Центрального телевидения и Всесоюзного радио под управлением Ю. Силантьева, на чью долю выпала огромная работа, которую он выполнил, как всегда, высокопрофессионально, заслужив искреннюю благодарность слушателей и певцов.

Ренат Ибрагимов

Но конкурс есть конкурс, и у него должны быть и были победители. Жюри, возглавлявшееся «главным комсомольским композитором» (выражение Д. Кабалевского) А. Пахмутовой, включавшее многих известных музыкантов из разных стран, в том числе из Советского Союза (дирижер Ю. Силантьев, композиторы

_________

² Можно спорить, насколько прав Эм. Эммануилов, решив столь трагическую тему с помощью непритязательной мелодии, звучащей под гитарный перебор. Певец же (он сам себе аккомпанирует на гитаре) в наиболее драматические моменты отводит ей роль фона, на котором проговаривает текст.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ансамбль Коммунистической молодежи Чили «Апаркоа»

Ренат Ибрагимов

Содержание