Выпуск № 2 (447) | 1976 - страница 29

В концерте Чалаева хочу обратить внимание на огромную степень гармоничности всех частей целого. Как начинается концерт? Вступают две флейты, и слышно сразу, что композитор мыслит оркестрово, а не «по-фортепианному». Эта музыка воспринимается мною как горестный рассказ о каких-то сокровенных переживаниях, и действительно, прав был Б. Гибалин, сказав, что сочинение Чалаева не хочется анализировать, настолько все в нем глубоко и проникновенно.

И другое произведение, в адрес которого я слышал, на мой взгляд, несправедливую критику, — Концерт для флейты с оркестром С. Крымского. Хочу на критику возразить. Как раз первое, что мне хочется сказать об этом концерте, — редкостное владение формой. Сочинение слушается легко от начала до конца, работа с материалом чрезвычайно профессиональна, оркестр «без подслушек», и то, что А. Корнеев блестяще исполнил его, еще одно доказательство сказанного, ибо плохое сочинение, как блестяще его ни сыграй, лучше все равно не станет. Здесь, мне кажется, происходит правомерный процесс обогащения национальной культуры чертами другой культуры, диффузия культур.

Наконец, сочинение, о котором мне хотелось бы сказать несколько слов в связи с приведенной Ю. Коревым мыслью из доклада Д. Д. Шостаковича о правомерности критики отдельных опусов мастеров. Я сейчас попытаюсь высказать такую критику в адрес М. Кажлаева. Его «Шествие и торжественная песнь» — это, на мой взгляд, сочинение достаточно внешнее. Когда оно началось — с переклички и торжественного выхода народных певцов, я подумал, что мы услышим нечто вроде «симфонии 1000 участников», но, к сожалению, этот замысел не реализуется: вслед за вступлением звучит песня — сравнительно ординарная и — в целом — неразвитая. В результате возникает ощущение некоторой «придуманности замысла».

И последнее замечание, касающееся молодых. Симфония Ж. Плиевой, по-моему, одно из лучших сочинений молодых авторов, прозвучавших на пленуме. В ней очень динамичный, взрывчатый тематизм, очень хорошее владение оркестром. Замечательная вторая часть — голос и solo виолончели. Я думаю, у Ж. Плиевой все впереди, и она обретет и почвенность, и, условно говоря, «универсальность». Понравились мне Пьесы для фортепиано Т. Блаевой, хоры К. Шамасова, Трио для флейты, альта и фортепиано Л. Ефимцовой — очень теплое, лирическое сочинение...

Сейчас музыкальная культура Северного Кавказа находится на таком подъеме, что ей пора выходить на арену мировую. Вот ради этого я и вел столь подробный разговор. Некоторые сочинения, в частности Виолончельный концерт Ш. Чалаева, мне кажется, уже являются достоянием мировой культуры».

С. Баласанян (Москва). «Прежде всего хотелось, присоединяясь к предыдущим ораторам, также отметить значительный рост музыкальной культуры народов Северного Кавказа за последние 10 лет, достаточно высокий профессиональный уровень композиторского творчества, о чем свидетельствовали прозвучавшие в концертах пленума сочинения разных жанров, интересные, добротно сделанные. Особенно радует, что появились новые молодые и перспективные авторы — Дж. Хаупа, Л. Ефимцова, К. Шамасов, А. Дауров, Л. Канукова, Т. Блаева, Ж. Плиева. Думаю, что композиторы старшего поколения, основоположники профессиональной музыки в республиках Северного Кавказа — Г. Гасанов, С. Агабабов, Т. Шейблер, А. Поляниченко, гордились бы достигнутыми успехами.

Нельзя не отметить тональность разговоров, которые велись за традиционными «круглыми столами» и на заключительном пленарном заседании. Каждое выступление содержало в себе важное зерно, над многими вопросами предстоит нам еще серьезно поразмышлять.

Здесь много говорили о традициях. Некоторые пытались упрекать композиторов Северного Кавказа в том, что они-де слишком традиционны. Но ведь вопрос должен стоять совершенно иначе. Дело не в том, чтобы отказаться от традиции, — творцы прошлого, да и наши советские классики Прокофьев, Шостакович всегда развивали лучшие, прогрессивные традиции прошлых эпох. Замечательно сказал когда-то Ж. Жорес, видный деятель международного социалистического движения: «Традиции — это не пепел, а огонь».

Надо понимать традиции в динамике и развивать в соответствии с новыми требованиями времени. За 50 с лишним лет жизни советской музыки мы видим, как интересно и многообразно претворялись в ней традиции русской и зарубежной классики и как зарождались новые традиции — традиции советской музыки. Думается, что на многих советских композиторов оказало большое влияние творчество Прокофьева и Шостаковича. Очень важно отметить, что становление музыкальной культуры Востока в большой мере связано с именем А. Хачатуряна.

И вот тут мне хотелось бы высказать свои замечания и пожелания в адрес некоторых северокавказских композиторов. Мне кажется весьма важной в любом произведении работа над тематическим материалом, особенно это касается крупных симфонических форм. В ряде сочинений, которые прозвучали на пленуме, темы были построены стереотипно, недостаточно выразительны и индивидуализированы, не хватало того внутреннего заряда, который позволил бы развернуть большое симфоническое полотно. Ведь мы знаем, что не всякая красивая тема может стать исходным материалом для последующего развития.

Бросается в глаза и то, что северокавказские композиторы пока робко владеют полифонической техникой. Далее надо сказать и о том, что не всегда удовлетворяет отношение композиторов к фольклору. Ярких примеров индивидуального преломления народных интонаций, творческого подхода к фольклорным истокам мы услышали, к сожалению, маловато.

В этой связи хотелось бы выделить два сочинения: Виолончельный концерт Ш. Чалаева и «Сказки седых гор» Дж. Хаупы. Чем привлекают эти авторы? Любовью к своей народной песне, бережным отношением к неповторимым ее интонациям, индивидуальным опосредованием этой музыки, именно то, что мы называем глубоким постижением подлинно национальной культуры своего народа. Виолончельный концерт Ш. Чалаева — мастерски сделанное произведение, в котором композитор, взяв за основу форму народного музицирования и творчески ее переосмыслив, добился поразительного художественного результата, убедительной силы воздействия на слушателя.

В том же плане хотелось бы сказать о сочинении Дж. Хаупы, глубоко симпатичного мне автора. Радует его владение полифонией, оригинально претворяющей особенности народного многоголосия. «Сказки седых гор», которые мы услышали на пленуме, — и очень современное по языку сочинение, и в то же время тесно связанное с родной для композитора почвой. Это очень важно.

Мне хотелось бы предостеречь многих молодых, еще недостаточно профессионально зрелых авторов от чрезмерного увлечения всевозможными новациями. Безусловно, овладевать современными приемами композиторского письма нужно. Но вот что следовало бы подчеркнуть: начинающему композитору необходимо стать крепким профессионалом, в совершенстве овладеть техникой и глубоко, досконально изучать великие образцы музыкального творчества. Известно, что, например, даже А. Шенберг ориентировал своих учеников прежде всего на классику.

Почему я сейчас об этом говорю? На пленуме мы услышали немало интересных опусов молодых авторов. Сверх концертных программ в записи прозвучала Симфония Ж. Плиевой, композитора безусловно одаренного. Работа эта представляется все же несовершенной и несамостоятельной. Автор пользуется здесь несколько однообразными средствами, недостаточно выявлена контрастность как внутри частей, так и между ними. В Симфонии привлекает оригинальный прием — использование женского голоса с солирующей виолончелью, однако их длительное звучание быстро утомляет. Иными словами, интересный прием, к сожалению, не получает развития, так и застывает на одном уровне. Не очень убедила меня и сама композиция Симфонии, показавшаяся несколько расплывчатой, рыхлой по форме.

В камерном концерте прозвучало очень интересное сочинение Ж. Плиевой — Трио для скрипки, виолончели и фортепиано, более самостоятельное и профессиональное, свидетельствующее о большой творческой потенции этого, повторяю, безусловно одаренного автора.

Таковы мои краткие впечатления от пленума. И если, как справедливо здесь отмечали, мы обмениваемся откровенными мнениями, то, значит, мы ведем серьезный и заинтересованный разговор о судьбах музыки Северного Кавказа, занявшей свое достойное место в многонациональном созвездии культур нашей страны».

Здесь впору возвратиться к докладу секретариата на пленуме, и прежде всего к анализу некоторых сочинений. «Совершенно справедливо, — говорилось в этом докладе,— многие выступавшие отмечали длинноты в симфонии Н. Дагирова и местами рыхлость, нечеткость формы во Второй симфонии Д. Хаханова, что снижает достоинства этих в целом несомненно профессиональных произведений. В симфонической поэме «Эпизоды войны» X. Карданова сказывается некая внешняя иллюстративность, а в Концерте для флейты С. Крымского желание композитора во что бы то ни стало продемонстрировать современную технику письма нанесло известный урон авторскому замыслу.

Многие композиторы знают и стараются последовательно претворять в своих партитурах национальный мелос, постичь тайны национальной гармонии, ладово-мелодические особенности народного искусства. Но вот формообразование, логика драматур-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание