гии — это то, что чаще всего как бы берется «напрокат» из богатейшего классического арсенала. Слов нет, классические схемы многолики и всеобщи, и в их привычных структурах очень многое может быть выражено. И все же схемы остаются схемами, структуры — структурами, а живого «сиюминутного», как говорил академик Асафьев, интонированием рожденного естественного формообразования ощутимо недостает иным прослушанным партитурам.

Порой кажется, впрочем, что и классические принципы симфонического письма освоены нашими северокавказскими коллегами далеко не в полную меру. Особенно это касается традиций богатырского, эпического симфонизма. И, конечно, искусства классиков советской музыки. Необходимо активно, творчески осваивать симфонические принципы Прокофьева, Мясковского. Ведь сами эти корифеи советской музыки оставили интереснейшие художественные образцы претворения мелоса некоторых северокавказских народов. Отнюдь не подражая им (подражание, как известно, бесплодно, и не только в искусстве), необходимо внимательно учиться у них осваивать все новые и новые «площади» музыкальной действительности... В частности, очень хотелось бы видеть отражение революционных событий на Кавказе, связанных с именами Кирова и Орджоникидзе. Воплотить эти легендарные образы — увлекательная и почетная задача. Она требует особого напряжения творческой мысли, инициативы и смелости.

Несомненно, что жизнь может подсказать и множество других тем, связанных с современностью, с геройским трудом людей, работающих на заводах и фабриках, на колхозных полях и горных пастбищах.

Дальнейшее расширение тематического диапазона, ударная работа над совершенствованием мастерства, еще большая активизация общественной деятельности — с этими задачами безусловно под силу справиться нашим коллегам.

Добрым словом хочется отметить два сочинения М. Кажлаева (оба впервые прозвучали на пленуме). «Шествие и торжественная песнь» — интересный опыт создания «музыки к случаю», художественные образы в нем рельефны, праздничны, полностью отвечают поставленной задаче. Это своеобразный тopжественный тост в честь пленума. Другой его опус — хоровой цикл «Рождение песни», отмеченный художественной чуткостью, настоящим профессионализмом.

Профессиональное владение хоровой фактурой, яркую выразительность нужно отметить и в небольшой миниатюре Н. Дагирова «Горский танец», отлично исполненной хором Музыкального училища Махачкалы и с большим энтузиазмом встреченной слушателями».

Открывая заключительное заседание пленума, председатель Правления СК РСФСР Р. Щедрин отметил, что в концертах было представлено творчество наиболее интересных композиторов автономных республик Северного Кавказа. «Наш приезд, — сказал Р. Щедрин, — в первую очередь, дань уважения сегодняшним художественным завоеваниям Вашего замечательного края, воспетого многими великими писателями, поэтами, композиторами». Выступающий подчеркнул актуальное политическое значение пленума, проходившего в дни подготовки к XXV съезду партии и ставшего форумом яркой и убедительной дружбы народов нашей страны.

«Разумеется, не все, что прозвучало на протяжении пяти дней смотра, равноценно по своим художественным достоинствам. Иначе и быть не может. Для того мы и собираемся, чтобы вести обсуждение не только достоинств, но и проблем, стоящих сегодня перед всеми нами. При этом важно помнить, что сейчас мы вправе оценивать музыку композиторов Северного Кавказа на основе самых высоких эстетических критериев, без тех скидок «на молодость», которые делались полтора-два десятилетия назад. Теперь музыкальные культуры этих республик вступили в пору зрелости, что влечет за собой и большую меру ответственности создателя музыки перед своими коллегами и, конечно, перед слушателями...

Здесь, на нашем пленуме, уже не раз звучало имя Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. И это вполне естественно. Я тоже хочу напомнить его важнейший завет — «музыку надо сочинять головой, а не пальцами». К сожалению, многим симфоническим сочинениям, прозвучавшим на пленуме, не хватало подлинной драматургии симфонического развития, свободы, самостоятельности и выразительности отдельных оркестровых партий, не ощущалась подлинная свобода в обращении с различными тембрами. Явственно было слышно, что композитор сначала сочинял за роялем, а потом уже делал оркестровое переложение. Оттого и звучали иные симфонические сочинения все-таки по-фортепианному. Это чувствовалось, например, в обилии средних темпов, ведь композитор зачастую не обладает ярко виртуозными исполнительскими данными и многого не может «изобразить за роялем». На мой взгляд, это очень важная проблема — писать сразу для

Деятели музыкального искусства — советскому народу

«А я играю Ваши пьесы!» — С. Вольфензон с учащимися московской ДМШ № 8

Эмиль Гилельс на шефском концерте в Домодедовском районе Московской области

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Деятели музыкального искусства — советскому народу

«А я играю Ваши пьесы!» — С. Вольфензон с учащимися московской ДМШ № 8

Эмиль Гилельс на шефском концерте в Домодедовском районе Московской области

Содержание