Выпуск № 1 (446) | 1976 - страница 54

он помог фортепианному мастеру устроиться со своим предприятием в Тобольске и таким образом обеспечил город качественными инструментами и настройщиками. Вся эта деятельность Свистунова имела большое просветительское значение для Сибири, где до конца 50-х годов не было ни стационарных театров, ни филармонических организаций.

«Амнистия» дала возможность Свистуновым в 1857 году выехать в Москву, а так как декабристы не имели права жительства в столице, семья перебралась в Калугу, где Петр Николаевич пребывал под неусыпным надзором полиции. Между тем, тобольчане скорбели о своей потере и с теплой благодарностью вспоминали о покинувшем их город «государственном преступнике». Так, корреспондент организованной незадолго до того местной газеты замечал, что Петр Николаевич в течение всех лет тобольской ссылки из рук не выпускал виолончели и не только не отказывался от какой бы то ни было музыкальной партии, но искал таких партий. Выражая местное общественное мнение, он утверждал, что декабрист «значительно содействовал развитию культурной жизни города» ⁷. И действительно, к 1857 году тобольская музыкальная жизнь процветала: на страницах той же газеты был поставлен вопрос о создании Музыкального общества, выдвинут проект его организации, и вскоре новое музыкальное учреждение города уже дало свой первый концерт.

Тяготы переезда не охладили музыкальной страсти Петра Николаевича. «Совсем замотался, даже дома не живу. Губит меня меломания, — жаловался он в письме из Нижнего Новгорода. — Толкаюсь с басом по домам. Играл у Ульяновых, у губернатора (декабриста А. Муравьева, — Т. Р.), у Панова, Нине (дочери И. Пущина. — Т. Р.) дал пьесу разучить, чтобы с ней сыграть дуэт, и чем дальше, тем более знакомства <...> едва удается с женой и детьми повидаться, просто глупо, и у Марьи Александровны ⁸, бесценной союзницы, по несколько дней не бываю» ⁹. По приезде же в Калугу сразу установился привычный для семейства образ жизни «Свистуновы здравствуют в полной гармонии <...> Вечера музыкальные устроены <...>» — пишет 8 сентября 1857 года Е. Оболенский И. Пущину. И опять, 20 ноября того же года: «Вчера был музыкальный вечер у Петра Николаевича. И музыка была хороша, и музыканты были милы и любезны» ¹⁰.

Об уровне исполнительского мастерства на музыкальных вечерах Свистуновых может свидетельствовать тот факт, что соратник Петра Николаевича по революционному делу и по изгнанию М. Нарышкин печально сетовал: «Без вас плохо в Москве, стыдно сказать: редко достается слышать хорошую дивную музыку. В Петербурге, говорят, опера хороша, но туда не наездишься» ¹¹.

Мария (Магдалина) Свистунова

В том же 1857 году Петр Николаевич, воспользовавшись разрешением посетить родственников, отправился с дочерью Марией на полгода в Париж. Вполне возможно, что девочка брала там уроки музыки, однако точными сведениями об этом мы не располагаем. Известно только, что до 1875 года Мария Петровна еще несколько раз бывала за границей «для усовершенствования» ¹². У кого она в это время училась игре на фортепиано, установить трудно, но, очевидно, у выдающихся мастеров, иначе не назвала бы она впоследствии Ф. Листа «своим последним профессором». Мы знаем, что как раз в эти годы Мария Петровна знакомится с творчеством французского композитора и замечательного пианиста А. Литольфа. Не он ли давал ей уроки музыки в Париже?

В 1860 году Свистуновы получили разрешение жить в столицах и переехали в Москву. В их домашнем быту особых перемен не произошло: Петр Николаевич по-прежнему много читал, по вечерам играл на виолончели под аккомпанемент дочерей Марии или Кити; иногда устраивал с друзьями-музыкантами трио, квартеты. «Где вы — там и музыка!» — восклицает в письме к Свистунову М. Нарышкин ¹³.

_________

⁷ «Тобольские губернские ведомости», 1857, № 27.

⁸ Имеется в виду Мария Александровна Дорохова — жена известного участника событий 1812 года, сибирская знакомая иркутских декабристов, в 50-х годах — наставница женского пансиона в Нижнем Новгороде.

⁹ Письмо к И. Пущину от 29 января 1857 года. Летописи Государственного литературного музея, т. III. М., 1938, с. 306.

¹⁰ Цит. изд., с. 258.

¹¹ ГБЛ. Рукописный отдел, ф. 513, М. 5795/I.

¹² Пребывание ее в Париже в начале 70-х годов подтверждает книга посетителей И. С. Тургенева (См. «И. С. Тургенев». Сб. под ред. Н. Л. Бродского. М., 1940, с. 97). См. также: Воспоминания Скаткиной А. И. о Свистунове. ГБЛ, Рукописный отдел, ф. 513, М.10827 Л. 53.

¹³ ГБЛ, Рукописный отдел, ф. 513, М. 5795/I.

Музыкальный вечер у декабристов в Тобольске (с виолончелью П. Н. Свистунов). Акварель М. Знаменского (1850-е годы).

В 1875 году Мария Петровна подала заявление в Московскую консерваторию с просьбой определить ее в класс фортепиано младшего преподавателя Н. Кашкина, но 1 июля 1876 года забрала заявление обратно ¹⁴, — очевидно, желая перейти в другое учебное заведение. Почему? Трудно сказать. Дочь Свистунова, несомненно, унаследовала вместе с талантом «французский» темперамент отца; может быть, непререкаемая методическая система консерваторского обучения, введенная Н. Рубинштейном (а ее неукоснительно придерживался друг и поклонник Рубинштейна Кашкин), пришлась не по душе своенравной ученице? Во всяком случае, в письмах Свистуновой ощутимо раздражение, когда речь идет о московских профессорах. Ей более импонирует Лист с его романтическим ореолом, чем все иные мастера фортепианного искусства, включая A. Литольфа (хотя исполнение последнего она даже предпочитает листовскому).

В том же 1876 году Мария Петровна становится ученицей будапештской Музыкальной академии, где берет уроки у Листа, Ф. Эркеля, Р. Фолькмана. В Рукописном отделе Государственной библиотеки имени B. И. Ленина хранятся четыре ее собственноручных письма к отцу, относящихся именно к этому времени.

До сих пор полностью они не публиковались и при крайней скудости сведений о жизни и деятельности Свистуновой представляют весьма ценный материал для характеристики ее творческого лица и, в известной степени, облика Петра Николаевича Свистунова, ее первого учителя. Мы находим здесь также любопытные штрихи для характеристики Листа-педагога, новые свидетельства глубоко уважительного отношения великого венгерского музыканта к русскому искусству и его представителям.

В распоряжении автора данной публикации находятся копии матрикулов Марии Петровны из архивов Будапештской академии; оригиналы их, скрепленные личными подписями Листа, Эркеля и Фолькмана, были выданы Свистуновой на руки и, очевидно, навсегда утрачены. Эти документы подтверждают возникающее при чтении писем Марии Петровны мнение о ее одаренности.

Как же сложилась дальнейшая творческая судьба Свистуновой? Есть указания на успешные ее выступления с концертами в Москве и в Калуге. В русской прессе 70–80-х годов ею печатались документы семейного архива, статьи, рассказы. В их числе: «Грибоедовская Москва» в письмах М. А. Волковой и В. И. Ланской (1812–1818)» — картины быта, нравов, художественных интересов русского общества в период Отечественной войны 1812 года; переведенные с французского «Воспоминания Глафиры Ивановны Маскле» (прабабушки Марии Петровны), ярко запечатлевшие

_________

¹⁴ Архив МГК, сб. № 10, связ. 3, д. 844.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Мария (Магдалина) Свистунова

Музыкальный вечер у декабристов в Тобольске (с виолончелью П. Н. Свистунов). Акварель М. Знаменского (1850-е годы).

Содержание