Выпуск № 1 (446) | 1976 - страница 48

План инсценировки «Взятие Зимнего дворца».

позиторы-профессионалы. В своих партитурах они часто использовали традиционные оперные формы — сольные и ансамблевые номера, речитативные связки, инструментальные эпизоды и т. д. Театрализованные действа 20-х годов очень динамичны, в чем скорее всего сказывается влияние кинематографа. «Живые картины» сменялись в быстром темпе и соединялись между собой по принципу монтажа. Фрагментарность, броскость, быстрая смена событий, «монтажность» — все это характерно для массовых действ послеоктябрьских лет.

Мы уже говорили о принципиально новом приеме, часто встречавшемся в инсценировках 20-х годов, — скандировании митинговых призывов. Здесь формировался особого рода речитатив, который условно может быть назван «скандирующим» или «остинатным»: его образно-интонационную суть составляет один лозунговый оборот, одна многократно повторяющаяся ударная реплика (в отличие от обычного речитатива, построенного на изменяющихся интонациях). Такие речевые формы станут характерными для некоторых опер послереволюционного десятилетня, а также для произведений иных жанров. Сравним, для примера, многократное скандирование: «Ленин! Ленин! Ленин!» в инсценировке «Взятие Зимнего дворца» — со скандированными повторами в финале Второй симфонии Д. Шостаковича. А разве не тот же эффект возникает и в кульминации шестой части «Патетической оратории» Г. Свиридова, где звучит могучее хоровое эхо: «Ленин!»

Весьма интересны эксперименты, связанные с сочетанием музыкальных и внемузыкальных эффектов. Во многих сценах массовых действ, наряду с включением в «звуковой ряд» песенного материала (главным образом цитатного), активно использовались разного рода шумы: грохот, оружейные и артиллерийские выстрелы, шум автомобильных моторов, свист, звукоподражательные эффекты.

Далее. Массовые народные действа в Советской республике ориентированы, с одной стороны, на тип нерегламентироваиных конкретным литературным сценарием импровизационных представлений — тип, связанный с празднествами Французской революции. Вместе с тем существовала и другая разновидность представлений — с конкретным литературным сюжетом. Последние не имели исторических аналогов.

Типичным образцом импровизированного действа является инсценировка «Взятие Зимнего дворца», осуществленная 7 ноября 1920 года на Дворцовой площади в Петрограде (главный режиссер Н. Евреинов, режиссеры А. Кугель и Н. Петров, художник Ю. Анненков).

«Взятие Зимнего» разыгрывалось на огромной территории Дворцовой площади. Ощущение объемности, панорамности, впечатление, что каждый из присутствующих — не просто зритель, но и участник, возникало благодаря оригинальному композиционному решению: зрители размещались в центре площади, а действие

разворачивалось вокруг них — войска выходили, автомобили, батареи выезжали с разных сторон площади ³.

В этом представлении интересно соотношение музыкального и внемузыкального начал. Приведем две выдержки из сценарного описания действа:

«Грянул пушечный выстрел. На "белой" платформе вспыхнул свет и озарил обветшалые стены старинного зала. На возвышении — Временное правительство, с Керенским во главе, принимает под звуки "Марсельезы" знаки доверия со стороны бывших сановников, генералов и финансистов. На платформе "красных", на фоне кирпичных фабрик, еще не сорганизовавшийся пролетариат напряженно прислушивается. Неуверенно звучит "Интернационал"». И далее: «В освещенных окнах Зимнего дворца силуэты сражающихся... Трескотня пулеметов, выстрелы винтовок, грохот артиллерийских орудий... Две-три минуты сплошного грохота... Но вот взвилась ракета — и все мигом стихает, чтобы наполниться новыми звуками "Интернационала", исполненного сорокатысячным хором...» ⁴.

Другая категория театрализованных зрелищ имела, как уже говорилось, определенную литературную основу и была рассчитана на сценическую постановку. Если в представления на открытом воздухе музыка включалась эпизодически, то массовые зрелища этой категории целиком шли на музыке. В отличие от пленерного искусства, где «музыкальные островки» заполнялись в основном песнями-цитатами, в действа, исполняемые на театральной сцене, композиторы включали, наряду с заимствованным, и собственный, авторский материал.

Типичным образцом театральных инсценировок является представление «Вышка Октября» с музыкой Б. Яворского (текст И. Уткина). Спектакль был поставлен на сцене Большого театра в честь десятой годовщины Великого Октября. К осуществлению его были привлечены известные певцы — Г. Пирогов, М. Рейзен, А. Батурин, Б. Евлахов, С. Юдин и другие. Оркестром дирижировал В. Небольсин.

«Вышка Октября» — спектакль-плакат, спектакль-«агитка». Содержание его отражало проблемы, стоявшие перед страной в 20-е годы ⁵.

Музыка представления написана рукою профессионального композитора, и это, естественно, отразилось на стилистике спектакля: он несколько приближается к одноактной опере ⁶. Здесь есть небольшие ариозо (например, ариозо Ударницы «Ты — новый человек», «Делать жизнь, ударничать, трудиться»), ария и монолог (ария Рабочего «Когда я стану стариком», монолог Директора «Республика смотрит рабочим в глаза»), многочисленные хоры. Как и в обычной оперной партитуре, в действе Яворского заметно стремление к целостности музыкально-драматургической концепции, создаваемой на основе развитой системы интонационных связей.

Характерно плакатное разграничение положительных (Комсомольцы, Ударница, молодые Рабочие, Директор) и отрицательных (Прогульщики, Вредители) образов. Каждая группа воплощает определенный социальный тип своего времени (отсюда нарицательные имена действующих лиц) и обрисована с помощью определенных средств музыкальной выразительности.

Для музыкального отображения положительных персонажей композитор избирает два типа интонаций. Первый из них представлен «сигнальной» квинтой с опорой на ямбический затакт. Эта лейтинтонация, многократно повторяясь, принимает на себя функцию смыслового рефрена, скрепляет весь музыкальный материал действа: на ней строятся оркестровое вступление к спектаклю, призывные реплики Директора, Комсомолки, Ударницы, хор Рабочих, вступительное оркестровое фугато к арии Рабочего «Когда я стану стариком» и т. д.

Другой интонационный тип близок мелодике лирических русских песен. Сходство с фольклорными напевами обнаруживается, например, в обоих ариозо Ударницы: и первое («Ты — новый человек»), и второе («Делать жизнь, ударничать, трудиться») ариозо характеризуются опорой на интонацию сексты, мажоро-минорной ладовой переменностью.

Иными красками рисует композитор мир отрицательных героев. Выразительная песенность и призывная фанфарность уступают здесь место более нейтральному тематизму речитативного склада. Плавная ритмика сменяется синкопами. Выход на сцену Прогульщиков или Вредителей всякий раз связан с возвращением ритмоформулы

Формула эта выполняет функцию, аналогичную квинтовой интонации в характеристике положительных героев.

Контрастным звеном интонационной драматургии действа является фоника Востока. С этой точки зрения показательно введение перед заключительным хором двух вставных номеров — «Вечерней молитвы мусульман» и «Танца мусульман» (в основе первого лежит текст подлинной мусульманской молитвы). Для воссоздания восточного колорита использованы такие приемы, как цветистая орнаментика и импровизационность

_________

³ Примечательно, что символической значимостью наделялись не только отдельные персонажи, но также антураж. Для представления «Взятие Зимнего» налево и направо от арки Штаба сооружались две площадки, украшенные гигантскими декорациями и соединенные дугообразным мостом. Одна площадка — «красных», другая — «белых». В качестве третьей площадки выступал подлинный объект октябрьского штурма, Зимний дворец. На площадках попеременно разыгрывались сцены, рисующие разные исторические эпизоды, но объединенные общей темой — борьба труда и капитала. Сцены «труда» представлялись на красной площадке, а сцены «капитала» — на белой. Таким образом, красный цвет, красная площадка олицетворяли мир Революции; белая краска, белая площадка изображали отживший, безвозвратно уходящий мир буржуазии.

⁴ «Массовые праздники и зрелища». М., 1961, с. 8.

⁵ Действие происходит на одном из промышленных предприятий. В сложных условиях разрухи, голода советский народ, преодолевая лишения, уверенно достигает цели, отстаивает завоевания Октября. Спектакль призывал к борьбе с отживающими элементами, представленными обобщенными образами Вредителей, Прогульщиков и Бракоделов.

⁶ См., например, ст. М. Иорданского, П. Козлова, В. Таранущенко «К проблеме советской оперы» («Советская музыка», 1933, № 1).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка