доставляет. Но крайне огорчительно, когда одаренные композиторы следуют подчас примеру «модников» с сомнительными творческими данными. Я был очень расстроен, когда прекратилась музыка и автор стала неистово стучать по роялю. Сложилось впечатление, что она за что-то очень рассердилась на инструмент. Возможно, что в другого рода сочинении подобный стук был бы уместен. Но в данной сонате этот прием художественно не был оправдан.

Порадовала новыми сочинениями талантливая ростовская молодежь — В. Ходош и А. Кусяков. Оба они хорошие профессионалы, с развитым вкусом, владеющие композиторской техникой и уже отлично себя зарекомендовавшие. В. Ходоша мы знали раньше по Скрипичному концерту и интересным хорам. А. Кусякова — по Фортепианному трио, цветаевскому вокальному циклу и Донской праздничной увертюре, с успехом прозвучавшей на прошлогоднем пленуме в Горьком.

На пленуме в Ростове мы услышали Камерную симфонию В. Ходоша. Сочинение это — новое свидетельство многогранного дарования автора. Тщательный отбор тематического материала, тонкое ощущение оркестра, чувство формы говорят о больших потенциальных возможностях и обнадеживающей перспективе молодого автора. Хочется пожелать ему большей творческой активности. Мне кажется, что В. Ходош мог бы писать гораздо больше.

Порадовал новым своим сочинением, Концертом-симфонией для скрипки с оркестром, А. Кусяков. Вот удивительно активный автор. За последние два года, кроме названного сочинения, им написаны Концерт для струнного оркестра, уже упомянутые Фортепианное трио и Донская праздничная увертюра. Концерт-симфония — это не только большая удача А. Кусякова. Без преувеличения можно сказать, что это одно из лучших сочинений данного жанра в советской музыке. С точки зрения композиторской техники оно написано точно в соответствии с замыслом. Броская тритоновая интонация основной темы концерта проходит через все сочинение как сквозная. Та же интонация как бы цементирует сочинение, являясь его формообразующим началом. Богатство возникающих образов и железная логика их развития, смелая и необычная трактовка концертирующей скрипки вызывают у слушателя неослабевающий интерес.

В камерном концерте хорошее гпечатление оставили вокальные сочинения молодого автора Г. Гонтаренко.

Огромный успех имел песенный концерт у тружеников пригородного совхоза. Песни П. Гутина, Г. Балаева, Л. Клиничева, В. Красноскулова, А. Кусякова и других авторов находили у слушателей горячий отклик.

Успеху пленума во многом способствовали наши постоянные друзья-исполнители. И здесь, в первую очередь, следует назвать Симфонический оркестр Ростовской филармонии, дирижеров К. Кримца и Р. Каспарова. Созданный в городе несколько лет назад Музыкально-педагогический институт способствовал появлению новых исполнительских коллективов и солистов. В концертах пленума принимал участие сводный хор Музыкально-педагогического института и училища искусств (дирижер В. Афанасьев). Надо надеяться, что этот коллектив станет базой будущей ростовской хоровой капеллы.

Пленум в Ростове еще раз подтвердил, что Российская Федерация богата одаренными композиторами, чьи лучшие произведения достойны всесоюзной эстрады. Нужно, в частности, руководителям Московской филармонии решительно преодолеть недоверие к творчеству иногородних авторов. Право же, многие из них выдерживают соревнование со столичными коллегами.

С. Баласанян

Новосибирск

В Новосибирск собирались мы, признаться, не очень хорошо представляя себе, что нас там ожидает¹. В программе значились вполне «взрослая» теоретическая конференция (на тему «Идейно-эстетическая и художественная направленность творчества сибирских композиторов») и, одновременно, семинар молодых композиторов и музыковедов сибирской зоны (не членов СК СССР, имеющих высшее специальное образование). В первом случае не слишком ясно было, удастся ли докладчикам выйти за пределы сугубо локальной тематики и наметить необходимые обобщения, ценные для музыкантов не только данного региона. Второй же — едва ли не заинтриговывал своей неожиданностью: не секрет, что в Российском секретариате в последние годы с большой озабоченностью говорили об отсутствии резервов в Сибирской организации, точнее о том, что в Союз молодежь там не готовят, музыку ее не исполняют, не показывают даже на внутрисоюзных отчетах... И вот — сразу большой рывок: одних лишь композиторов в «зале» — вернее, в полутемной комнатке, где ютится Сибирский союз, — собралось около полутора десятков. (Забегая вперед, замечу в скобках, что «заинтригованы» семинаром оказались не только мы, гости, но даже сами хозяева — руководители творческой организации, в чем они честно признались, подводя итоги проделанной работы.)

Какое же впечатление оставила предельно сжатая по времени — всего три дня на оба мероприятия — программа нашей встречи с сибиряками? Одним словом сказать — неровное, но явно преобладали впечатления обнадеживающие, радостные; во многом не оправдались опасения по поводу «локальности» музыковедческих сообщений, доброе чувство оставила встреча с молодежью.

Сперва о конференции. Ее открыл В. Калужский докладом «Творчество сибирских композиторов последнего

_________

¹ «Мы» — это редактор «Музыкальной жизни» Ин. Попов и автор настоящих заметок.

десятилетия и задачи музыкальной критики». К чести докладчика, он не пошел по пути обзорного перечисления созданных сочинений, но — и предложил свою (условную, конечно) периодизацию творчества коллег-композиторов, и выдвинул определенные проблемы, нуждающиеся в обсуждении, и отметил серьезные недостатки организационно-творческого порядка. В. Калужский констатировал, в частности, что за последние годы уменьшился приток молодежи в Союз композиторов. С тревогой указал он на ослабление связей между музыкантами Сибири и членами композиторских организаций Москвы, Ленинграда, союзных и автономных республик. Касаясь собственно эстетических забот, докладчик отметил, что резко обозначившаяся — с конца 60-х годов — «стилевая дифференциация» в сочинениях ведущих авторов и молодежи до сих пор вызывает чрезвычайно разноречивые реакции (обусловленные, добавлю от себя, вероятно, весьма «пестрой» творческой практикой). С одной стороны, возникают раздраженно-охранительные тенденции, с другой — выдвигается лозунг освоения «современных» средств. То и другое свидетельствует, несомненно, что в самой музыке не все еще уложилось, отстоялось, не все еще обрело необходимую уравновешенность.

В этих условиях многое зависит от позиции музыкальной критики, призванной верно оценивать новые художественные явления, бережно поддерживать в них все ценное, содержательное и в то же время проявлять высокую эстетическую требовательность, партийную взыскательность.

В. Калужский высказал также ряд соображений о «Тобольской симфонии» А. Мурова, отметив, что сильная выразительная музыка входит здесь в известное противоречие с принятой автором исторической концепцией сочинения, а также о кантате «Коммунисты» Г. Григоренко, где, по мнению докладчика, избранные «упрощенные» выразительные средства не соответствуют теме, дисгармонируют с ней. В. Калужский призвал композиторов уделять больше внимания темам нашей современности, особенно — теме рабочего класса, воплощению образов молодых строителей коммунизма.

Пожалуй, доклад В. Калужского был наиболее объемным и проблемным. Кроме того, заслуживает в принципе поддержки стремление оратора к обобщению результатов тех или иных творческих процессов, происходивших за минувшее десятилетие. Ценным показалось и то, что В. Калужский мыслит широкими историческими категориями, отчетливо прослеживает преемственность добрых реалистических традиций в искусстве местных композиторов.

Свободное владение материалом, ясно осознанная критическая направленность — эти черты были особенно привлекательными в сообщении «Песенное творчество сибирских композиторов», сделанном А. Асиновской.

М. Шейхот посвятила свое выступление важнейшей области работы — музыке для оркестра народных инструментов. Как известно, развитие этого жанра в Сибири во многом обусловлено превосходной исполнительской базой: в Новосибирске работает один из лучших в стране коллективов — оркестр русских народных инструментов. М. Шейхот охарактеризовала ряд сочинений сибиряков, в том числе инструментальные циклы А. Курченко, 3. Бляхера, Ю. Юкечева, Г. Иванова, справедливо отметив в них свежесть ладогармонического мышления, оригинальность образного строя, наряду с усвоением традиций С. Прокофьева и И. Стравинского.

Т. Роменская сосредоточила внимание на камерно-вокальных сочинениях сибирских авторов, назвала и проанализировала, в частности, два вокальных цикла Г. Иванова, сольную кантату Ю. Юкечева на стихи Маяковского (для баритона, трех роялей и ударных), произведения К. Чеснокова, К. Гейста, Г. Григоренко. Так же, как упомянутый доклад А. Асиновской, выступление Т. Роменской привлекло отчетливо выраженной индивидуальной критической позицией, пусть в отдельных своих аспектах показавшейся несколько спорной. Я, в частности, осторожнее подошел бы к вопросу о том, на какую аудиторию преимущественно ориентируется тот или иной композитор. Вряд ли правильно, скажем, утверждать, что «X» адресуется только (или даже преимущественно) к молодежи, а «У» — к интеллигенции и т. д. Думается, проблема ориентации на аудиторию сложнее, тоньше. Точно так же неубедительным показалось противопоставление одних композиторов другим по принципу большей или меньшей цельности (или, напротив, «болезненной раздвоенности») их духовной натуры, тем более когда в качестве образцов выдвигается творчество исключительно сибирских авторов.

Верные наблюдения и выводы содержались в докладах Б. Шиндина «О “фольклорной волне” и проблеме сибирского композиторского творчества» (хотя лично мне представляется очень приблизительным сам термин «фольклорная волна») и А. Ментюкова «Проблемы воспитания композиторской молодежи», где правильно акцентировалось значение общей художественной культуры для формирования начинающего музыканта.

В прениях приняло участие не много ораторов, но в целом уровень их выступлений был весьма высок. Горячо заинтересованный отклик аудитории вызвала темпераментная, умная, хорошо аргументированная речь М. Мельникова, посвященная важнейшей теме идейно-художественного воспитания молодежи. М. Мельников с болью и тревогой говорил, что музыкальный быт сибирской молодежи во многом засорен низкопробными образцами зарубежной эстрады. Одновременно с этим утрачиваются традиции хорового пения, в том числе народного.

Интересные, порой полемически заостренные, порой выдержанные в академической манере соображения высказали Ан. Новиков, Я. Файн, Ю. Юкечев, А. Никифорова, Е. Гуренко, К. Чесноков. Время от времени вспыхивали споры, ораторы брали слово повторно, обменивались репликами. Словом, конференция проходила в живой, творческой атмосфере. Хотелось бы пожелать, чтобы в будущем докладчики могли сосредоточиться на