Выпуск № 4 (437) | 1975 - страница 67

Иллюстрация

Поет Янош Коош

Иллюстрация

Персонажи из балета И. Стравинского «Петрушка»
в постановке Будапештского театра кукол

Иллюстрация

Выступает Государственный ансамбль танца «Будапешт»

фектных пьес концертную сюиту, быстро завоевавшую популярность. У нас она звучит крайне редко. Слушая это произведение зрелого Штрауса с его занятным сплавом архаизмов в духе барокко и рококо и музыкой, более близкой по характеру ко времени создания этого сочинения, и оценивая его интерпретацию, необходимо учитывать совокупность различных факторов, далеко выходящих за рамки музыкального искусства. Эти факторы — политические, исторические и культурные, оказали громадное влияние на творчество Р. Штрауса (да и Гофмансталя), на исполнительский стиль Мюнхенского оркестра и его руководителя. И потому трудно согласиться с мнением И. Шпиллера, высказанным им в рецензии на концерты Мюнхенского оркестра ¹. «Мещанин во дворянстве» Р. Штрауса, по его убеждению, «произведение, быть может, менее близкое индивидуальности дирижера и требующее большего виртуозного, подчас внешнего (? — Г. Ю. ) блеска, юмора, непринужденности». Здесь придется совершить небольшой экскурс в область истории.

Из трех крупнейших музыкальных центров германской культуры, расположенных недалеко от границ старой Австро-Венгрии, Лейпциг в наименьшей степени испытывал на себе влияние с ее стороны. Дрезден же и Мюнхен во многих отношениях находились под сильным влиянием Вены. Весь стиль музицирования, не совпадая полностью с венским, все же достаточно напоминал его. А Вена в XVII и особенно в XVIII веке, занимала, как и Париж, доминирующее положение и в политической, и в культурной жизни Западной Европы, диктовала свои вкусы и воззрения. По сей день в Вене свойственная австрийцам легкая ирония по отношению к самим себе и неизменное чувство юмора перемешиваются с серьезным и почтительным отношением к прошлому, что образует неповторимый и весьма любопытный сплав. Воплощение его в музыке мы видим прежде всего именно у . ихарда Штрауса, в творческой личности которого особенно органично смешалось все мюнхенское, дрезденское и венское. Открытую издевку, острую пародийность легко можно обнаружить в таких его партитурах, как «Тиль», или «Дон-Кихот», например. Однако как только дело доходит до излюбленной им эпохи — конца XVII и всего XVIII века, искать их (особенно, когда место действия — Австрия или Франция) бесполезно и не нужно. Здесь Штраус и шутлив, и серьезен одновременно. Достаточно вспомнить любую страницу «Кавалера роз», «Ариадны на Наксосе» или даже «Арабеллы» (хотя время действия этой оперы — 60-е годы XIX века!). Для Мюнхенского оркестра эта амальгама естественна и привычна: музыка их великого земляка для них родная. Для Рудольфа Кемпе — дрезденца по рождению и мюнхенца по многолетней деятельности — также. Как мне представляется, юмор и серьезность, изящество и блеск (отнюдь, не внешний лишь!) были сбалансированы в исполнении этой сюиты достаточно точно. Что же касается солистов, то это был парад первоклассных музыкантов. Блестящий концертмейстер первых скрипок Курт Гюнтнер с его сочным, благородным звуком, отличным вкусом и виртуозной техникой, очень лиричный виолончелист Хайнрих Клуг, прекрасный флейтист Курт Хампе, первый трубач Вернер Пиндер, легко и непринужденно преодолевавший трудности своей партии, пианист Франц Вебер и, наконец, феноменальный гобоист Манфред Клемент — исполнили свои многочисленные soli на самом высоком художественном уровне. Специфический тембр звука у Клемента не всегда сливался в аккорде с его партнерами по группе деревянных духовых, но в сольных эпизодах (прежде всего, в первой части сюиты — увертюре) чарующая красота звучания его гобоя заставляла забыть о том, что это — не пение человеческого голоса, а звуки, извлеченные из вполне материального инструмента с его мундштуком, клапанами и прочей механикой. Нельзя не поражаться мастерству, с которым как композитор, так и исполнители сумели достигнуть идеального баланса звучания: ведь согласно указаниям Штрауса струнная группа состояла всего из 16 музыкантов (6 скрипок, 4 альта, 4 виолончели и 2 контрабаса), а между тем духовые ни разу не заглушали ее. Вообще, мое восхищение «царством piano и pianissimo», высказанное выше, относится в первую очередь именно к интерпретации сюиты Р. Штрауса.

Исполняя симфонию «Юпитер» Моцарта (вторая программа гастролей), Кемпе не пытался «бетховенизировать» или — что много хуже — модернизировать Моцарта. В его трактовке Моцарт был, может быть, несколько менее изящным и непринужденным, но зато более мужественным и непреклонным (особенно, конечно, в грандиозном финале с его тройной фугой), чем в иных интерпретациях. Некоторой, я бы сказал, целомудренной сдержанности в первой части симфонии дирижер противопоставил удивительную сердечность, открытость чувств в медленной части (Andante cantabile).

И в Четвертой симфонии Брамса первую часть Кемпе вел чуть сдержанно и сурово. Он не стремился приглушить подземные толчки, бушующие в этой части еще глубоко в недрах земли и ожидающие своего часа, который предопределен им в финале. Но эпицентр надвигающегося землетрясения в первой части симфонии у Кемпе был более отдаленным, нежели, скажем, у Клемперера в его ленинградском концерте, живущем в памяти, хотя состоялся он полвека назад, в ноябре 1924 года. На редкость выразительно прозвучало pizzicato в начале медленной части, темп которой был взят дирижером немного медленнее обычно принятого и это «чуть-чуть» необычайно украсило все Andante moderato. Прекрасно пропетой предстала и кантилена второй темы. В третьей части (Allegro giocoso) массивные триоли придали ритму особую прочность, а резкие динамические контрасты, данные решительно, но одновременно и мягко, без рывков и толчкоз, еще больше усилили воздействие этой великолепной жанровой картины. В финале трагический накал достиг высокого градуса. В целом исполнение симфонии оставило глубокое впечатление, чему мы обязаны в первую очередь органич-

_________

¹ И. Шпиллер. Оркестр из Мюнхена. «Советская культура», 1974, 25 октября.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Иллюстрация

Поет Янош Коош

Иллюстрация

Персонажи из балета И. Стравинского «Петрушка»в постановке Будапештского театра кукол

Иллюстрация

Выступает Государственный ансамбль танца «Будапешт»

Содержание

Персонажи из балета И. Стравинского «Петрушка»
в постановке Будапештского театра кукол