Л. Марченко

ХУДОЖНИК И УЧИТЕЛЬ

Имя Виктора Николаевича Трамбицкого мы называем сегодня в ряду наиболее дорогих нам имен создателей советской музыкальной культуры. Его талант, его искусство — ровесники Октября. Только сейчас, на значительном временном расстоянии, нам открываются истинные масштабы деятельности Трамбицкого Виктор Николаевич был одним из пионеров нового, социалистического искусства. Когда в Петрограде прогремели залпы революции, он стал ее верным солдатом Он участвовал в создании музыки для массовых празднеств на площадях и улицах города, в музыкальном редактировании «Интернационала» — первого гимна Страны Советов. Огромен вклад Виктора Николаевича в строительство социалистической музыкальной культуры Урала, основы которой закладывались в Свердловске одновременно с возведением Уралмашзавода.

В музыкальной среде Виктор Николаевич пользовался огромным авторитетом и уважением. Человек творческий, он горячо отзывался на всякое живое дело, требующее энтузиазма, увлекался сам и увлекал за собой людей; в практических же, «житейских» вопросах был неискушен, порою трогательно беспомощен. Необычайное обаяние личности Трамбицкого испытали на себе все, кто когда-либо с ним встречался. Он владел редким даром — даром общения. Внимание, доброжелательность, неизменная деликатность и скромность, душевная чуткость помогали ему быстро устанавливать эмоциональный контакт с людьми. Восхищение вызывала разносторонность его знаний, его искусство вести беседу. Но еще удивительнее было в Викторе Николаевиче сочетание качеств натуры художественной, артистичной, эмоционально отзывчивой — и проницательности ученого-исследователя, аналитика. Такое встречается не часто!

И уж, конечно, никто в свердловском Союзе композиторов не мог тоньше и глубже его оценить новое сочинение, дать профессионально более точный совет молодому композитору, «Редко можно встретить среди композиторов и музыковедов такую способность по первому прослушиванию составить четкое представление о развитии образов, ситуаций, шире — о драматургии произведения со всеми частностями музыкальной ткани, — говорит один из учеников Виктора Николаевича, Н. Пузей. — Превосходно организованный слух, огромная эрудиция в вопросах музыкального искусства, ясность идейных, творческих и теоретических позиций позволяли Виктору Николаевичу почти безошибочно оценивать новую музыку. Вполне естественно, что он был своеобразным центром, вокруг которого группировались музыканты Свердловска».

Почти сорок лет отдал Виктор Николаевич Уралу. Здесь были поставлены его оперы — «Овод», «Орлена», «Гроза», звучали его симфонические произведения. Здесь он положил начало собиранию и изучению местного фольклора. Здесь он написал свой теоретический труд «Русская песенная гармония». Здесь вырастил большую композиторскую и музыковедческую смену. И здесь же оставил о себе память как о человеке щедрой души.

*

Необходимо постижение событий сердцем, отклик чувства, страстный порыв к утверждению идеи!

В. Трамбицкий

Поэт — это прежде всего строй души, — утверждала Марина Цветаева. Трамбицкий — художник со своим особенным строем души, своим видением мира, своей темой.

Слушая музыку Трамбицкого, убеждаешься в непосредственной силе ее эмоциональности. Она всегда рождена пламенным чувством, обращена «от сердца к сердцу» «Я писал, искренне чувствуя тему», — вспоминал он о создании «Орлёны». Искренность ощущается во всех его сочинениях. Душевная открытость, особый доверительный тон общения со слушателем рождается из постоянно звучащей в музыке Трамбицкого лирической ноты Это — то самое «осторожное, вдумчивое, ласковое касание человеческого сердца», о котором говорил Асафьев как о глубоко национальной черте русского искусства.

«Композитор — оратор, говорящий с трибуны. Речь его должна быть пламенной и рождать в слушателях ответное чувство», — внушал Виктор Николаевич своим ученикам. Трепет жизни, ее дыхание, полную самоотдачу художника он ценил в искусстве превыше всего. «Жизненный замысел — вот то начало, которое всегда способно одухотворить музыку, наполнить старые формы новым содержанием, новым строем выразительных средств... — говорил Виктор Николаевич с трибуны Всесоюзного композиторского пленума в декабре 1958 года. — Только непосредственно окунувшись в кипучую современную действительность, композитор — и молодой, и более зрелый — сможет определить круг своих замыслов, свою жизненную тему. Без этого немыслимо формирование индивидуальности, немыслимо создание подлинных ценностей реалистического искусства» ¹.

«Связь с жизнью» была для Трамбицкого понятием очень конкретным. Его ученики вспоминают, как в одной из бесед, говоря о необходимости ощущать живые истоки творчества, Трамбицкий привел в пример собственный опыт. Виктор Николаевич рассказывал о своей работе над оперой «Гнев пустыни». Тщательно собирались материалы, разыскивались народные песни, производились целые исследования для того, чтобы поставить сочинение на реальную основу. Писалась опера с большим увлечением. «Но после того, как она была закончена, — продолжал Виктор Николаевич, — я понял, что время потрачено зря. Не о жизни далекой Месопотамии, известной только по литературным источникам, а о жизни, постоянно нас окружающей, нам по-

_________

¹ В. Трамбицкий. Значение замысла. «Советская музыка», 1959, № 2.

нятной и близкой, должен писать художник» Этими словами Виктор Николаевич выразил свое творческое credo, главный принцип своего искусства.

*

Творцу музыки мало быть только музыкантом, надо быть еще и поэтом, видящим и воспевающим жизнь.

В. Трамбицкий

Поэтическое восприятие мира — органическое свойство Трамбицкого-художника. Строй его чувствований всегда был возвышен. Он необычайно гонко ощущал красоту всех проявлений жизни, даже самых, казалось бы, обыденных. Высшее духовное начало в человеке, чистота и стойкость его души, стремящейся к совершенству, — это вечная тема искусства. Трамбицкий раскрывает ее, воспевая красоту русского национального характера, вольнолюбивого, цельного, сильного. Композитора всегда волновала тема подвига, и судьбы его героев всегда сопричастны судьбам народным, в горе и в радости.

Музыка Трамбицкого неотделима от природы, как неотделима от нее вся жизнь композитора. Он искал у природы не только тишины и покоя — всем своим существом он впитывал в себя ее краски и звуки. Он устремлялся на ее вольные просторы, едва только появлялась малейшая возможность. Он любил свой яблоневый сад и рассказывал о выращенных им деревьях с такой лаской и любовью, словно это были люди. Персонажи опер Трамбицкого тоже остро ощущают красоты природы. В тесном единении с ней живет Катерина. Дитя северного сурового края — Настя-кружевница. Символичны картины бездонной голубизны неба и морозной «совиной ночи», ночи «Дантова ада», в цикле романсов «Из неоглядных далей».

Ощущение многокрасочности природы — источник тончайшего оркестрового и гармонического колорита музыки Трамбицкого (здесь несомненна ее преемственная связь с величайшими колористами русской музыки Римским-Корсаковым и Скрябиным). Цветной слух, которым природа наделила его, способствовал этому Трамбицкий воспринимал мир в неразрывном единстве звуков и красок. Не отсюда ли потребность выражать себя не только в музыке, но и в живописи? Картины и акварели Виктора Николаевича, изображающие пейзажи родной земли, глубоко лиричны. Как знать, не «слышал» ли он их «тонально окрашенными»? С другой стороны, некоторые музыкальные произведения композитора рождены зрительными образами, пейзажны. Такова, например, оркестровая сюита «В пути», навеянная созерцанием уральской природы. Со своеобразной живописью тональными красками мы встречаемся в одном из романсов цикла «Из неоглядных далей» «Чудо рассвета», о котором говорит поэт в стихах романса, рождается словно на глазах — в постепенном просветлении тонального колорита от «темного», мрачного h-moll'a к яркому C-dur’y Гармонический язык Трамбицкого, с изысканной игрой светотеней, радужными переливами — сопоставлениями аккордов и тональностей, текучими, переменчивыми ладовыми образованиями как будто «заимствует» краски природы.

*

В музыкально-сценическом действии, поставленном в оперном театре, заключены возможности высокого романтического прочтения темы.

В. Трамбицкий

Любимым жанром Трамбицкого была опера. Именно в этой сфере осуществил он главные свои замыслы.

Творчество Трамбицкого развивалось в то время, когда перед советским искусством остро встала проблема обновления музыкального театра. Какой быть советской опере? Позиция Трамбицкого по этому вопросу сформировалась в конце 20-х годов, и он оставался верен своим принципам всю жизнь. Композитора привлекало воплощение глубоких характеров, острых конфликтов, что, естественно, вызывало обращение к сложным формам драматургии, созданным классической традицией. Разумеется, Трамбицкий не мог пройти мимо новых веяний в искусстве 20-х годов — ведь в годы юности он был живым свидетелем и активным участником революционных «действ», встречался и беседовал с Мейерхольдом.

Углубленный психологизм оперных концепций Трамбицкого, динамизация в них традиционной драматургии и форм, нахождение новых типов вокальной мелодики — все это приметы современного стиля. Недавняя постановка «Орлёны», написанной 40 лет назад, вновь подтвердила плодотворность пути, избранного композитором, высокую эстетическую и этическую ценность его искусства.

Трамбицкий был наделен недюжинным драматургическим талантом, на редкость точным видением сцены. В его оперных образах органично сочетаются черты неповторимо индивидуальные и социально типичные. Здесь для Трамбицкого не было ни одной несущественной детали Характерный эпизод описывает в своих воспоминаниях либреттист и режиссер его опер И. Келлер: «На одной из репетиций я проходил с первой исполнительницей партии Катерины О. Егоровой сложную сцену, когда Катерина после мучительной внутренней борьбы решает ночью пойти на свидание с Борисом. Виктор Николаевич, спокойно сидевший у рояля, вдруг заволновался. Мундштук с потухшей папироской, зажатый в зубах, запрыгал, словно он хотел его разжевать... Прервав работу, он спросил:

— Почему Катерина перед фразой «Ах, кабы ночь поскорей» не подошла к окошку? Это случайно?

— Нет. По логическому развитию мизансцены к окошку Катерине подходить не надо.

— Но вы, автор либретто, сами написали ремарку "подходит к окошку и смотрит в него". Написали? Сочиняя музыку, я вместе с Катериной подходил к окошку и смотрел в него! Катерина должна подойти!

Я отказался это сделать, и мы крупно повздорили. Два дня Трамбицкий на репетициях не появлялся. На третий день пришел и попросил вклеить в клавир лист нотной бумаги с заново написанной музыкой этого куска» ².

_________

² И. Келлер. Как я стал либреттистом. «Урал», 1973, № 8.