певца, выгодно демонстрируют красоту голоса. Особо надо сказать и о выразительной, образной фортепианной партии. Развернутые инструментальные эпизоды, типа, например, вступления к романсу на стихи Межелайтиса «Земле» или экспрессивной кульминации в сочинении на слова Винокурова «Я посетил тот город», — убедительные тому примеры. Весьма разнообразна фактура аккомпанемента: напомним дублированную в обеих руках унисонную линию повествования во «Встрече с Яриной» из шевченковского цикла, или грозные тираты-сигналы в балладе на текст В. Андреева «О коммунисте», или динамические всплески арпеджиообразных пассажей в «Пляске» на стихи Межелайтиса; в десятках созданных Мейтусом романсов мы почти не найдем повторения типов фортепианной фактуры.

Но, разумеется, главное — собственно вокальная выразительность. Превосходно зная особенности звучания человеческого голоса в отдельных регистрах, композитор представляет исполнителю возможность отдохнуть в среднем регистре перед трудной, напряженной тесситурой экспрессивных эпизодов; в кантиленных фрагментах певец может выгодно показать красоту своей вокальной пластики. Вместе с тем декламационные реплики выделены обычно речитативом (например, quasi recitativo или даже quasi sprechstimme в романсе «Вот к берегу пристали» из цикла «Кобзаревы»). В некоторых случаях певец получает полную метрическую свободу, исполняя речитатив без сопровождения или с частой и чуткой сменой метров; вводятся и эффекты глиссандирования («Ксеня» на слова Малышко), морденты и т. д. Все это позволяет Мейтусу полноценно реализовать особенности балладного стиля, в том числе добиваться убедительной смены контрастных эпизодов, передающих состояния созерцания и действия, мелодических и декламационных. Причем часто композитор придерживается рефренного принципа, неоднократно возвращаясь к главной мелодической формуле романса (иногда только в сопровождении), что естественно цементирует целое всей вокальной пьесы¹. Искусно применяются автором и отдельные жанровые элементы, «подкрепляющие» текст. Например, в первом романсе из цикла на стихи Винокурова картина битвы иллюстрируется стремительными боевыми сигналами, а в последнем («Крестились готы») характеристику воинственного германского племени многократно дополняет пунктирный ритм сопровождения. И такие примеры умелой, лаконичной «дорисовки» мы встречаем в романсах Мейтуса очень часто.

Столь же искусно вплетает композитор в музыкальную ткань, особенно в украинских циклах на тексты, например, Прокофьева, отдельные народные попевки, органично вписывающиеся в мелодическую линию.

Стиль более «философских» сочинений (на стихи Межелайтиса, Винокурова), естественно, сложнее. Строфы здесь неравномерны; фортепианные интермедии «взрывчатее», весомее по характеру; нередки битональные созвучия, полиладовость, составные ритмы; вокальная партия в целом преимущественно речитативна. Все же и в этих случаях сохраняется принцип стержневой мелодической формулы. Так, в пьесе «Земле» (из цикла на слова Межелайтиса) неоднократно — и в голосе, и в особенности в сопровождении — звучит нисходящий хроматический пентахорд, несколько напоминающий эпизод появления призрака в пятой картине «Пиковой дамы» Чайковского; лидийская, также пентахордная попевка пронизывает и следующий романс того же цикла «Весна», обусловливая, кстати, элементы политональности; в романсе «Волосы» таким стержнем становится уже триольная ритмическая формула с мордентом; наконец, в «Моцарте и Сальери» цементирующей связкой служит мотив-вариант секвенции Dies irae.

До сих пор речь шла об отдельных выразительных штрихах. Однако самое ценное в вокальных циклах Мейтуса, написанных на слова советских поэтов, — их общий тонус. Есть среди сочинений этого жанра и трагические (на слова Джалиля, Межелайтиса, Винокурова), и лирические, и с элементами юмора. Но во всех случаях их пронизывает оптимистическое — в своей сути — мировоззрение, глубокая вера в жизнь, в человека. Примером может служить, пожалуй, одно из немногих репертуарных произведений композитора — баллада «Красная ромашка» на стихи Джалиля из «Моабитской тетради». По форме она представляет собой quasi-сонату. Главная тема в ней — легкая, изящная (tempo rubato), построенная на остинатной ритмической формуле; быть может, это образ веселых белых ромашек, рассыпавшихся по полю. Вторая тема — медленная (Lento); кажется, будто это те же ромашки, но в ином облике: слегка раскачиваемые ветром, они нежатся под солнцем (на фоне колышащихся басов ажурная вибрация триолей в сопровождении). Эпизод с красной ромашкой, нарушающий полевую идиллию, ломающий темп,

_________

¹Очень часто именно этой главной мелодической формулой в сопровождении предвосхищается вокальная партия.

метроритм, мажорное «освещение», построен на уже деформированных темах; их дополняет новый экспрессивный материал, в частности аккорды martellato fff: они акцентируют рваные, эмоционально насыщенные вокальные реплики. Динамическая «разработка», повествующая о неравной битве с врагами неизвестного молодого солдата (его кровь и окрасила цветок в необычный цвет), переходит в сокращенную «репризу»: вновь возвращаются две основные темы в прежнем виде, и только минорная субдоминанта, подобно тени, окрашивает былой лучезарный Es-dur в чуть сумрачные тона...

«Красная ромашка» Мейтуса — великолепная музыкальная интерпретация хорошо известного и любимого советскими людьми стихотворения замечательного татарского поэта-бойца. Композитор сумел эмоционально точно высветить и безмятежный пейзаж, и суровый «наплыв прошлого», закончив произведение возвращением картины нежной природы, чуть подернутой теперь дымкой грусти,— лирический катарсис! Баллада проста. В ней нет особых «шоковых» средств и приемов, но она проникновенна и жизненна, сочетает в себе светлое мировосприятие с трагическими мотивами. Это полная глубокого содержательного смысла, рожденная истинным реализмом музыка, интересная и благодарная для певца, что также немаловажно.

Разумеется, в вокальных циклах Ю. Мейтуса, как уже было сказано, не все удачно. Так, не во всех романсах, особенно философского звучания, найдены свои свежие выразительные музыкальные средства. Порой несколько назойливой оказывается квадратность структуры, излишне «популярны» ямбический строй мелодии с затактами или, скажем, мартеллатно-аккордовые кульминации у фортепиано; иной раз кажется, что декламационную вокальную линию следовало бы еще чаще «освобождать» от сопровождения: в аккомпанементе мало пауз. Интонационный склад, прежде всего опять-таки в экспрессивной, философского плана лирике, мог бы быть более смелым по интервалике, раскованным по самому своему составу (больше бы от речи, экспрессивного говора!). И все же вокальные циклы Мейтуса заслуживают гораздо большего внимания в нашей концертной практике. И со стороны признанных артистов и — как учебный материал — со стороны студентов и аспирантов консерваторий². Не следовало ли бы соответствующим отделам Министерства культуры СССР совместно с СК СССР, составляя рекомендательные списки произведений наших композиторов, используя методические совещания, вечера, организуемые Бюро пропаганды, обращать внимание не только на то, что прошумело в больших концертных залах, на то, что заранее как бы «обречено» на успех, но и на произведения более скромных авторов, но серьезных мастеров своего дела? Особенно если эти произведения — о чувствах и мыслях советского человека, адресованные ему; произведения, написанные с большой силой, с великолепным знанием человеческого голоса, его выразительных возможностей? Ведь это так важно — не проглядеть ничего примечательного, достойного, прекрасного, что написано о советских людях и для них, что умножает эстетическое богатство нашей социалистической культуры.

Р. Косачева

Утверждение индивидуальности

На вопрос о том, какие жанры он предпочитает, молодой московский композитор Марк Минков отвечает, что старается работать во многих, не выделяя особо ни один. Действительно, взглянув на обширный список сочинений композитора, можно убедиться в этом. Сонаты и концерты для различных инструментов, «Кантата о Ленине» на стихи А. Вознесенского, вокальные циклы, песни, музыка к фильмам и спектаклям — вот, пожалуй, То, что в первую очередь находится в сфере интересов Минкова. (Пожалуй, избегаются пока лишь крупномасштабные полотна — симфония, большая опера, балет; перо как будто специально оттачивается на опусах «небольших форматов»; исключения не составляют и концерты, которые не получают у Минкова масштабности развития.) И все же, при более близком знакомстве с его произведениями можно отметить особую любовь к вокальной музыке. Именно в песне, романсе, вокальном цикле или кантате (во всем, что связано со словом) раскрывается прежде всего индивидуальность молодого автора.

Примечательно начало его творческой биографии. Еще находясь в стенах музучилища, Минков решил принять участие в одном из

_________

² Только лишь практика Киевской и Одесской консерваторий является здесь некоторым исключением.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Р. Косачева

Утверждение индивидуальности

Содержание