рил аудиторию музыкальностью, высоким актерским мастерством и ярким сценическим темпераментом.

Оригинальную программу предложил «Orchestra puellerum pragensis» — камерный оркестр студенток-выпускниц Пражской консерватории и Академии музыкального искусства. Помимо упоминавшихся произведений Стамица и Флосмана, были исполнены интересная Сюита Л. Яначка и популярнейшая Струнная серенада E-dur Дворжака. Среди солисток оркестра обратила на себя внимание виолончелистка М. Коларжова, сыгравшая Adagio из Сюиты Яначка очень красивым и благородным звуком, продемонстрировавшая естественное и выразительное интонирование.

Одна симфоническая программа была целиком отдана обоим циклам «Славянских танцев» Дворжака, широко известным и, несомненно, достойным своей мировой славы. Исполнители — Карловарский симфонический оркестр под управлением Й. Херцля. Его дирижерская манера внешне эффектна. Не во всем, к сожалению, особенно в темпах, был проявлен подлинно высокий вкус, но когда на «бис» оркестр темпераментно и динамично, даже с неким «цыганским шиком», повторил седьмой танец второй тетради — знаменитое «югославское коло», — публика пришла в восторг.

Из других крупных произведений Дворжака упомяну его Фортепианный концерт g-moll. Многие годы он считался трудным и неблагодарным для пианистов и чаще всего звучал в какой-либо облегченной редакции. Но после того, как С. Рихтер, сыграв его в оригинале, показал подлинную музыкальную ценность партитуры, оказалось, что нет необходимости «ревизовать» композитора. В оригинале исполнил концерт и пианист Я. Паненка — очень серьезный и вдумчивый музыкант, далекий от увлечения внешней виртуозностью. Аккомпанировал ему симфонический оркестр из Марианске Лазне под руководством свердловского дирижера Н. Чунихина.

На заключительном вечере фестиваля выступил Королевский филармонический оркестр из Лондона под управлением Ч. Гровса. Мы услышали Скерцо каприччиозо Дворжака, пьесу, которой в 1890 году с большим успехом дирижировал сам композитор в Москве и Петербурге. Ч. Гровс прекрасно сумел передать всю прелесть этой изящной партитуры. В той же программе прозвучал Скрипичный концерт Б. Бриттена (солист Р. Холмс).

Шестой музыкальный фестиваль Антонина Дворжака в Пршибраме доставил слушателям немало минут высокого художественного наслаждения.

Л. Ауэрбах

Р. Лейтес

Символ революционной борьбы

Уже в начале XX века в Болгарии стало широко развиваться рабочее хоровое движение. Рабочие хоры принимали активное участие в массовых пропагандистских мероприятиях, в демонстрациях. Об одном из таких коллективов, чья плодотворная деятельность на протяжении десятилетий играла большую роль в агитационно-пропагандистской работе Коммунистической партии Болгарии, нельзя не вспомнить в дни, когда празднуется 30-летие освобождения страны от фашизма. Речь идет о Рабочем хоре имени известного революционера Георги Киркова.

Нынешним летом мне посчастливилось встретиться и побеседовать с двумя бывшими участниками хора, коммунистами-ветеранами, соратниками Г. Димитрова и В. Коларова, — народным героем Болгарии Никодимом Ковачевым и Георги Богдановым. Это революционеры, прошедшие суровую школу борьбы, подполья, политзаключения и эмиграции. Богданов был одним из создателей и многолетним активнейшим участником Хора имени Георги Киркова. Ковачев пел в этом хоре в молодости. С их слов, особенно из обстоятельного рассказа Богданова, поразительно четко помнящего события сорока-, пятидесятилетней давности, мне стали известны в подробностях славные страницы деятельности замечательного коллектива. Кроме того, один из организаторов хора Владимир Партычев прислал воспоминания, которые позволили мне дополнить этот материал.

В 1918 году в одном из рабочих кварталов Софии — Лозенце — возвратившийся с фронта учитель Н. Халачев организовал небольшой хор из трудящейся молодежи. На хор обратил внимание А. Недялков — секретарь партийной организации квартала, в состав которой входили лидеры болгарского рабочего движения Д. Благоев, Г. Бакалов, Хр. Кабакчиев. Недялков помог найти для репетиций и концертов помещение. Так возник клуб рабочих, куда вскоре стала стекаться пролетарская молодежь со всего города: тяга к песне, особенно революционной, была необычайно велика. Хор превратился фактически в общегородской, хотя до 1923 года именовался коллективом Лозенецкой организации Компартии. Руководил им в то время Тодор Белев.

«Почти каждый вечер после работы, — рассказывает Н. Ковачев, — мы, молодежь, надевали яркие красные рубахи навыпуск, подпоясывали их шнуром, как казаки, и бежали в Лозенеи петь песни. Красным цветом и фасоном a la russe мы быть может, наивно, но очень искренне — стремились продемонстрировать властям и всем окружающим свою страстную

привязанность к Советской России, верность ее идеям. Вы не можете себе представить, что значили для нас тогда революционные песни, особенно русские, а потом советские. (Позднее, в 30-е годы, когда в Болгарии уже был фашизм, люди пели и слушали их даже под угрозой репрессий. Едва кто-нибудь доставал пластинку с советскими песнями, тут же ее переписывали на самодельные диски, а потом слушали при закрытых окнах, да еще поверх головы и граммофона набрасывали одеяло, чтобы не слышно было снаружи.)».

В 1919 году после смерти Г. Киркова хору и клубу было присвоено его имя. В том же году пришел в коллектив новый руководитель — видный болгарский композитор и капельмейстер Панайот Пипков (отец Любомира Пипкова), человек глубоко демократических убеждений. С его деятельностью связан первый этап творческого подъема хора. Возможно, что именно П. Пипков привлек к сотрудничеству и выдающегося композитора Добри Христова, который в начале 20-х годов обработал специально для этого коллектива «Интернационал» и «Дружную песнь», написал марш «Красное знамя»¹.

После П. Пипкова хор возглавлял дирижер Асен Жаблинский, развернувший многогранную агитационно-массовую и культурно-просветительную деятельность среди трудящихся не только Софии, но и других городов.

«Каждый субботний вечер и в воскресенье после обеда, — рассказывает Г. Богданов, — в Клубе имени Георги Киркова коммунисты вместе с комсомольцами устраивали представление для рабочих. Открывал их всегда хор пением любимейших революционных песен — «Марсельезы», «Интернационала», «Варшавянки», болгарских — «Дружная песнь», «Рабочие, работницы». После этого работавший при клубе драматический кружок показывал пьесу агитационного содержания, нередко написанную самими же участниками. Помню одну из них — «Либкнехт перед судом». (Либкнехта играл будущий глава правительства Народной Болгарии Вылко Червенков, судью — я.) Другая пьеса агитировала за помощь народам голодавшей тогда России. В основе ее было стихотворение крупнейшего революционного поэта Болгарии Д. Полянова. На затемненной сцене — мужчины, женщины и дети, слабые, худенькие, в отрепьях, за ними — смерть с косой. Чтец декламирует стихотворение Полянова, а за сценой поет хор «Вы жертвою пали». К концу стихотворения полутьма на сцене постепенно рассеивалась, и хор запевал «Смело, товарищи, в ногу». Эту «живую картину», пользовавшуюся колоссальным успехом у рабочих, представляли много раз и в нескольких городах — Софии, Пловдиве, Русе, Варне... Народу на таких спектаклях всегда было много, а сбор шел в фонд помощи голодающим России.

Случалось и так, что выступал только один хор. Концерты его сопровождались чтением стихов революционного содержания. Возглавлял все это так называемый «Увеселительный комитет», куда входили активные деятели партии. Среди них были революционер, друг Р. Зорге Никола Янев, супруга В. Коларова Цветана Коларова и многие другие. «Увеселительным» комитет был назван не столько потому, что после спектаклей и концертов обычно проводился еще и час развлечения, сколько в целях конспирации. Под маской просветительных и увеселительных мероприятий партийные активисты проводили большую агитационную и пропагандистскую работу. Перед представлениями выступали с докладами или лекциями на злободневные политические темы Д. Благоев, Г. Бакалов, В. Коларов, Тина Киркова (жена Г. Киркова), Ана Маймункова».

Богданов назвал более пятнадцати русских песен, певшихся Хором Киркова, в их числе — «Царь испугался, издал манифест», «Солнце всходит и заходит», «Байкал», «Выхожу один я на дорогу», «Эй, ухнем», «Вы жертвою пали», «Узник», «Ах ты, доля моя, доля», «Смело, товарищи, в ногу», и другие.

Хор часто выезжал в разные города, чтобы «поделиться опытом» с другими коллективами, давал концерты и для крестьян окрестных деревень.

«Как-то, — вспоминает Богданов, — мы выступали в Кюстендиле, центре табачной промышленности, где было много рабочих. Во время концерта местные монархисты спровоцировали столкновение с рабочими, в результате чего ранены были не только слушатели, но и дирижер Жаблинский».

После июньского фашистского переворота в Болгарии хор еще некоторое время (пока не последовал запрет Компартии) функционировал легально. «Мы выражали свое возмущение переворотом ежедневными манифестациями и на улицах и на бульварах Софии, громко пели революционные песни, — вспоминают мои собеседники. — Собирались обычно в Городском саду, полиция прогонит — идем в другое место, оттуда прогонят — идем дальше, к нынешнему парку Свободы. Мы стремились пробудить чувства горожан, после переворота впавших словно в состояние шока. Проходя по Русскому бульвару, мы обязательно останавливались у Военного клуба и пропевали одну из наших любимых песен».

Грянуло Сентябрьское антифашистское восстание 1923 года; его жестоко подавили. На Компартию был наложен официальный запрет, ее деятели перешли на нелегальное положение. Преследуемый полицией, хор поначалу распался, но через год был восстановлен под иным, конспиративным названием: «Хор имени Рихарда Вагнера». С 1926 по 1934 год коллектив действовал под эгидой профсоюзов. Руководил им Ст. Кавракиров. Исходя из решения ушедшей в подполье Компартии — максимально использовать для агитации и пропаганды всевозможные легальные каналы (молодежные, спортивные организации, даже антиалкогольные общества), коммунисты и комсомольцы квартала Лозенец создали спортклуб «Развитие». Помимо спор-

_________

¹ Об этом сообщает В. Крыстев в книге «Очерки по истории болгарской музыки». М., 1973.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Р. Лейтес

Символ революционной борьбы

Содержание