Выпуск № 11 (432) | 1974 - страница 31

М. Бугрова, Е. Пекарская в спектакле «Голос Земли»

чам, что стоят перед Камерным музыкальным театром, где и была осуществлена эта постановка.

Дело в том, что одной из своих целей мы видим демократизацию оперы. Да, демократизацию этого самого демократического жанра. Поясню. На мой взгляд, опера много более всемогуща по своему воздействию на слушателя, нежели это предполагают иные наши современники, в том числе и музыканты. Но сегодня опера действительно отчасти утратила тот прямой и непосредственный контакт со слушателем, которым всегда славилась. Здесь не место размышлять о причинах этого — они сложны и неоднозначны. Хочу лишь подчеркнуть, что назрела необходимость сделать этот жанр более действенным, более активно и непосредственно влияющим на аудиторию.

При этом я отнюдь не отказываю в достоинствах звучащим ныне сочинениям композиторов XX века. Они бесспорны. Но время диктует новые условия жизни и бытования искусства вообще, и опера должна более мобильно «реагировать» на требования времени. Именно верность оперному жанру, бесконечная вера в его выразительные возможности заставляют меня ратовать за поиски новых качеств, выходящих за пределы традиций.

Когда Глинка, а затем и композиторы «Могучей кучки» создавали новый для России жанр монументальной эпической оперы, это тоже было стремлением к демократизации. Потому что великие русские композиторы XIX века поставили перед собой задачу вывести оперу из изысканных камерных зал меценатов и вельмож на подмостки крупных театров, доступных более широкой демократической аудитории.

Какая-то реформа необходима, на мой взгляд, и современной опере. Ведь именно в оперном искусстве, где конкретное действие соединяется с самой неконкретной формой художественного выражения — музыкой, можно оперировать огромнейшим арсеналом средств воздействия на слушателя, и прежде всего эмоцией. Это очень важно именно сегодня, когда техницизм проник и в область искусства, когда, как мне кажется, аудитория уже начинает тяготиться излишней детализацией и строжайшей логикой действия и

Дирижер спектакля А. Левин

более склонна к восприятию логики чувств, нежели логики сюжета.

Собственно, эта цель — поиски новых качеств в оперном жанре — и привела меня к идее создания спектакля на основе песен Аркадия Островского. Мои поиски отнюдь не означают отказа от традиций; уважая и ценя эти традиции, я хочу понять их меру, тот предел, за которым уже нет места для новаторства.

Идея эта была несколько необычной, но, мне кажется, вполне объяснимой в плане тех поисков, о которых я говорил выше. Прежде всего я стремился доказать, что в известной мере утерянный современной оперой демократизм, общительность, возможно почерпнуть из песен-шлагеров, песен с самыми запетыми, казалось бы, интонациями. Я хотел подчеркнуть близость оперы и самых демократических бытовых жанров, хотел продемонстрировать — и слушателям и даже музыкантам-профессионалам — их ближайшее родство.

Естественно, родство это можно было доказать лишь в сфере интонаций, но не композиции; нужна была драматургия, причем подлинно оперная, иначе получился бы всего лишь спектакль с музыкой. Мне необходимо было отыскать какие-то песни-опоры, кото-

Сцена «Комсомольцы — беспокойные сердца».
Б. Тарков, Г. Мамин, Я. Родионик

«Монолог трубача» Г. Мамин

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Бугрова, Е. Пекарская в спектакле «Голос Земли»

Дирижер спектакля А. Левин

Сцена «Комсомольцы — беспокойные сердца». Б. Тарков, Г. Мамин, Я. Родионик

«Монолог трубача» Г. Мамин

Содержание

Сцена «Комсомольцы — беспокойные сердца».
Б. Тарков, Г. Мамин, Я. Родионик